прилавок.
— Это что было? — отвлёкся Первый. — Пойди глянь.
Как только Второй выглянул из-за прилавка, помотал головой и только собрался задрать её, чтобы увидеть, нет ли чего наверху, я сразу же скинул книгу ему на лицо.
— Ах ты ублюдок! — послышался крик первого гуманоида, у которого как раз и светились глаза, причём уже красными огнями. Видимо, сильно разозлился.
Прямо за спиной пролетел кинжал. Я сразу же скрестил ноги, чтобы следующее лезвие не попало в бубенцы. Но от того, что в крыше появилась дыра, плюс мой вес… в общем, я со скрещенными ногами упал на спину Второго, который отходил от удара книгой по его гуманоидной роже.
Первый отвлёкся на меня. Джуба воспользовался моментом и всей массой навалился на вора, выбив у него из рук второй кинжал, который предназначался моей голове.
Это же каким надо быть сверхразумом, чтобы метнуть в восьмилетнего мальчишку свой кривой острый кинжал. Таких не жалеем. Таких надо сразу отправлять в лазарет в тяжёлом состоянии.
Вот только как это сделать?
Пока Джуба пытался задавить Первого, я напал на Второго со спины. Попытался провести удушающий, но сил оказалось маловато.
Да кому я оправдываюсь. Меня просто Второй перекинул через себя как какого-то щенка. А вот удар спиной о прилавок я почувствовал всеми нервными окончаниями. Боль даже в голову ударила такая, что пробудила во мне бойцовскую злость.
Армия не прошла даром и в боевом направлении. Я удачно метнул свой камень с заострённым концом. Попал прямо в левый глаз второго гуманоида. У него их было всего два, так что потери составили пятьдесят процентов.
Вор заорал. Он держался за глаз.
Именно в этот момент действовать нужно быстро. Поэтому я спрыгнул с прилавка, подбежал к вору и выхватил из ножен его кинжал. Правда, я не учёл, что гуманоид плюнет на всё и ударит мне с колена в нос.
В итоге я отлетел к прилавку, приземлился прямо на кубики льда, что стояли под дубовой стойкой.
А в глазах-то потемнело. Ещё кровь брызнула на белую холщовую рубаху. Да и в целом состояние было таким, что уже ничего не хотелось. Нос сломан — всё геройство куда-то улетучилось. Хотелось только, чтобы никто не трогал меня.
Но где такое видано.
Кинжал чудом остался в руке, поэтому я, стиснув зубы, нырнул в ноги вора. Так сказать, решающий рывок. И да, мне удалось всадить лезвие в то самое колено, которое зверски поцеловало мой нос.
Гуманоид завопил как горный суслик. Но я его не осуждаю. Сам бы орал не меньше. Меня больше напрягало бездействие других лавочников, которые не пытались выйти из своих «домов», чтобы хоть как-то собраться в кучу и дать отпор этим тварям. А мне от их бездействия было только хуже, ещё и сломанный нос, из-за которого кровь не желала оставаться внутри реципиента.
От этого резкого скачка и без того больная голова закружилась так, что я упал на землю рядом с кричащим вором. Тот начал бить меня стопой по голове. Правда, из-за колена он не смог опереться на больную ногу, чтобы ударить меня по лицу своей здоровенной стопой. Вор упал на землю, а я получил лишь несильный удар, и тот прошёл по касательной в области солнечного сплетения.
Это же как вору стало так больно, что он поменял курс с головы на грудь.
Но вот напасть, восьмиглазый уродец выкарабкался из мягких лап и пуза Джубы и хотел уже отомстить мне за колено своего друга.
И вот здесь на помощь пришёл Раджат и Керч. Хоть кто-то «услышал» в тишине ночного рынка крики одного из воров и соизволил помочь.
— Джуба, в сторону! — крикнул Раджат.
Когда кот нырнул ко мне под прилавок, я увидел лишь с два десятка игл, которые вонзились в тело многоглазого. Тот упал на колени, а затем повалился на левый бок. Все его восемь красных глазищ потухли. А вместе с ними, хлюпая сломанным носом, из которого продолжала течь кровь, отключился и я.
Глава 8
Очнулся я уже в какой-то круглой просторной комнате с большим бирюзовым куполом над стеклянным потолком. Прямо со стеклянной поверхности свисали бирюзовые шары, от которых исходил приятный лавандовый аромат и холод. Будто шары служили не только освежителями воздуха, но и очистителями.
Очень интересный дизайн. Мало того, что легко дышалось, ибо помимо шаров ещё и коричневые стены состояли из лепестковых окон, так ещё и вид сверху приносил экзотический экстаз моим глазам.
Я лежал на прохладной кровати, от которой пахло обычной лимонной свежестью. Пожалуй, самый приятный запах после пробуждения. Плюс ещё носом дышал, как и раньше, а значит, регенерация прошла успешно, пока я был в отключке. Не знаю, сколько Джуба или ещё кто-то за меня заплатил, но лекари восстановили моё тело целиком. Таким образом я сразу понял, что нахожусь в лазарете, но в каком-то уж очень дорогом.
Прохладное тонкое одеяло не давало моему горячему телу вспотеть и создать тем самым дискомфорт. А ведь в таком помещении сквозняки могли продуть мокрую спину на раз-два. Но этого не было, что не могло не радовать. Сразу же первая мысль: «Вот бы в моём мире при жаре можно было укутаться в такое одеяло, чтобы освежиться. Ну или в крайнем случае установить бирюзовые шары на потолок, чтобы освежить и очистить помещение от затхлого воздуха».
— Ну что, Эрлин, мир? — пронёсся чей-то голос. И, кажется, очень даже знакомый.
Я приподнял голову, чтобы посмотреть на парня. Оказалось, напротив меня стояла ещё одна больничная койка из красного дерева. Да-да, вот такие вот нынче лазареты пошли в магических мирах.
Когда я увидел, как с противоположной кровати поднимается тот рыжий хулиган, который возглавлял банду плохих ребят, и идёт в мою сторону, то сказал в ответ:
— Мир. Но при условии, что ты не начнёшь снова лезть, когда мы отсюда выйдем.
Двенадцатилетний парень почесал затылок.
— Ладно, как
