id="id14">
Глава 14
Не раздумывая Паша повернул за шлагбаум в зеленые дворы, мимо двухэтажного домика, к другим кирпичным домам. Раз в панкмобиле никого нет, а следов крови не видно, значит Иванилов с Яной выбрались и наверное прячутся где-то тут недалеко. Может быть в соседнем доме.
Он натянул капюшон своего костюма химзащиты и, опустив одну руку, чтобы скрыть длинный нож, другой постучал в окно первого этажа, наверное кому-то на кухню. Важным басом:
— Эй! Граждане жильцы! Военная эпидемиологическая служба. Проверка!
Никто не ответил.
— Зимой снега не допросишься, — Паша миновал запертую дверь в парадное, постукал в другое окно.
— Ноль на массу.
Повернулся, осмотрелся. К следующему, уже пятиэтажному и несуразному дому, мимо ржавого фонарного столба вела тропка между забором и гаражами. У крайнего гаража стоял белый приземистый сарайчик, и в его дверь кто-то колотил, с той стороны. Слышалось низкое не то рычание, не то стон.
Паше вовсе не требовалось подходить к тому сараю, но подошел. По тропке, вытоптанной среди высокой травы, и…
Дверь распахнулась!
Паша отпрыгнул, занес нож, махнул перед собой и тут рассмотрел очёчки Иванилова и его лохматую голову.
— Ааа, очко! — рассмеялся Иванилов. Паша принялся материться. Из темноты сарая вышла следом Яна. Она с Иваниловым уже перехоботились из химзы и бомжешмота обратно в цивильную одежду. Они встали под березой у гаража.
— Зассал, зассал, — повторял Иванилов.
— Я спасать вас пришел, — ответил Паша.
— Мы здорово прокатились, а потом нас бросили. Зомби куда-то ушли.
— На заседание, — сказала Яна.
— Наверное. Они ушли, мы посидели, послушали, и вылезли. Потом спрятались сюда. А ты чего в химзе ходишь?
— Не было времени снимать. И так надежнее. Вдруг они касанием передают… свою зомбичность.
— Я так думаю сначала ты должен быть укушен. Или болеть этой хренью, которая проявляет себя как грипп, и потом если умираешь, всё, бац — ты оживаешь.
— Нам надо линять отсюда. Стоим, палимся, — Паша оглянулся. Во дворе было пусто. Только черепаховая кошка быстро пробежала от куста сирени и скрылась в подвальном окошке.
— Так что делаем дальше? — спросила Яна.
— Как и раньше — выбираемся к Лыбеди и топаем. По-любому так безопаснее, — ответил Паша.
— А тебя не смущает что если мы сейчас вырулим к Лыбеди, то по правую руку будет гора с Байковым кладбищем? — возразил Иванилов.
— Я как-то больше боюсь тех, кто недавно умер и тут лазит, а не тех, кто давно похоронен. К тому же там между холмом и Лыбедью еще железная дорога и наверное уже и там ограду вдоль сделали. Я за то, чтобы вернуться к Лыбеди.
— Я наверное тоже, — сказала Яна.
— Ну я с вами, деваться некуда, — Иванилов согласился.
Все трое пошли по двору, минуя дом. Иванилов поднял с асфальта половинку кирпича, обратился к окнам:
— Вы, сволочи! Вы чего нас не впустили, сволочи?
С размаху кинул кирпичом в окно, оно резко звякнуло, разлетевшись на сотни осколков. Ребята сделали несколько шагов, как в проеме окна появился бровастый, серьезный мужчина в майке. Показалось, он поднял руку.
Два выстрела бабахнули и отразились эхом от стен. Очёчки Иванилова лопнули в переносице, кружком закровянился рот. Он успел или не успел тихо вскрикнуть, горлом, что ли. Упал на колени, потом плашмя, лицом в асфальт, слабо подергиваясь.
— Урою! — с занесенным ножом побежал вперед Паша.
Третий выстрел, Паша роняет длинный нож, хватается за плечо.
Подбегает Яна, тянет его за угол дома.
— Урою! — хрипит, почти сипит, напрягая жилы, на высоких нотах, Паша, — Урою!
Сдавливает несусветная грусть подбородок Яны и глаза, сосредоточие такое, сейчас. Синее небо смотрит свысока.
Четвертый выстрел, пятый.
Глава 15
В этой комнате не было окон, а по стенам щетинились звукопоглощающие панели, похожие на массажные щетки — черные, с рядами выступающих конусов. Подобные панели, только плоские, из полиэфирного волокна, покрывали пол и потолок, поэтому Николай не слышал сегодня долгих криков и перестрелки этажом выше, и не слышал, как они прекратились. А вообще и его этаж, и выше — всё это находилось под землей.
В комнате, почти посередине, был стол с мощным компьютером, а по сторонам на противоположной стене висели, направленные под некоторым углом к середине, мониторы — колонки профессиональной акустической системы.
Николай пил кофе и пялился в экран. Зажатая меж двумя пальцев сигарета дымилась. За два дня он ничего не ел, а под глазами нарисовались огромные синяки.
Дверь открылась, сначала заглянул, потом вошел Алексей.
— Работаем, — не отрываясь, сказал Николай. Подумав, спросил:
— А что там соседи?
— Ищут библиотеку Ивана Грозного.
— Нды?
Алексей сел на небольшое мягкое кресло в углу. Вчера он сидел тут целый день, когда принес на флэшке звуковой файл для исследования. Интернет в комнате отсутствовал из соображений безопасности. Вчера был очень забавный день, когда Николай мог бы сообразить, что мир уже начал рушиться. Что стоило не сидеть тут всю ночь, а поехать домой?
А теперь они тут застряли. Этажом ниже, в столовой ходят покойники, а за ними летают мухи. Этажом выше плавают в крови солдатики, которые прорывались сюда и не получилось. Лифт заблокирован, дверь у лестницы забаррикадирована. А что творится в библиотеке — на поверхности это же библиотека, а вы что думаете? — вот что на поверхности, неведомо, камеры перестали давать картинку.
Алексей принес вчера флэшку и попросил вытянуть из звукозаписи всё возможное. На что записана, где, что Николай может сказать о голосах, и тому подобное. Откуда прибыл файл? Удалось выяснить, что в Бортничи, в интернет-клуб, конечно же без внутреннего видеонаблюдения, пришел щуплый пацанчик в черный очках и адидаске. В 14.30 он сел за компьютер, создал учётку электронной почты, не требующую привязки к телефону, и на известный адрес отправил файл. Потом он ушел.
Николай перегнал файл с флэшки на винт и они вместе с Алексеем стали слушать. Алексей уже успел ознакомиться с записью, а для Николая она была впервые.
Беседовали два мужских голоса, запись велась на мобильное устройство — анализатор по завалам в спектре частот сразу выдал модель — в формат MP3, с битрейтом 128 килобит в секунду, стерео. Судя по акустическому окружению, разговор происходил в кафе на открытом воздухе.
Николай спросил Алексея:
— Почему мы должны придавать значение этому файлу?
— Он пришел на нужный адрес.
— Понял.
Он снял воспроизведение с паузы.
— Представьтесь, пожалуйста, — сказал первый голос. Николаю он показался странным.
— Как вам удобнее меня называть?
— Пусть будет, допустим, Юра.
— Отлично, мне нравится. Тогда вас я назову,
