– Подожди! – закричал приставучий эльф во весь голос. – Мне надо задать тебе несколько вопросов.
Вскоре они потеряли его из вида, затерявшись среди многочисленных товаров. Джеки вздрагивала теперь каждый раз при виде какого-нибудь эльфа, мирно разгуливающего по магазину. Она обняла Бенедикта за плечи.
– Может быть, не стоит говорить каждому, что я твоя рождественская фея? – предложила Джеки.
– Почему?
Она помолчала, пытаясь найти убедительную причину.
– Потому что тогда все дети будут просить себе рождественскую фею. А нас не так уж и много. Зачем их расстраивать?
Бенедикт понимающе кивнул.
– Да, наверное, так будет лучше.
Выбирая елочные украшения, Джеки взглянула на Бенедикта и провела рукой по его гладким волосам. Он посмотрел на нее и открыто улыбнулся, глаза его светились радостью. Как не похож он был на своего отца. Если у Бенедикта всегда все было написано на лице, то Тэд скрывал свои эмоции за каменной маской холодности и равнодушия. Если Бенедикт был добродушен и общителен, то его отец был сух и угрюм.
Джеки тихонько вздохнула. Она вошла в жизнь этих двух людей с намерением выполнить свою работу и заработать приличные деньги. Но эта работа стала для нее те только способом заработка. Она дала ей возможность внести разнообразие в жизнь Бенедикта, дать ему что-то такое, чего у него никогда не было. Если бы контракт заканчивался завтра, она не оставила бы Бенедикта. Этот славный мальчик совершенно очаровал ее. Надо было только постараться, чтобы то же самое не удалось сделать его отцу.
Утром высыпал густой снег и покрыл дорожки белоснежным ковром, ярко сверкающим на солнце, словно он был украшен крошечными алмазами.
Тэд глубоко вдохнул морозный воздух. Он посмотрел вокруг на холмистые земли, массивные деревья, просторные поля и улыбнулся. Это была его земля, его будущее и будущее его сына. Ничто не могло бы заставить его покинуть это место. Даже женщина.
Лиз пыталась вытащить его отсюда, заставить жить чужой жизнью в Лондоне. Но когда она забеременела, он настоял на том, чтобы они переехали к нему на ферму. У нее не было выбора, поэтому она согласилась. С того самого дня, как она поселилась на ферме, было ясно, что жизнь здесь ей не по душе. Неудивительно, что семь лет спустя она ушла. Хотя для Тэда это стало полной неожиданностью.
Он посмотрел на Джеки, которая с трудом, стараясь наступать туда, куда и он, шла за ним. Рядом с ней торопливо шел Бенедикт. Держа ее за руку, он с восхищением смотрел на нее, как будто она и впрямь была фея. Для Тэда же она скорее была сирена, посланная дьяволом, чтобы мучить и искушать его своей неземной красотой. Она была чужой на ферме. Даже одетая в грубые ботинки и толстый шерстяной свитер, она выглядела как горожанка.
Он ускорил шаг, чтобы увеличить расстояние между собой и Джеки, но каждый раз, когда он оглядывался, она была здесь, обращаясь к нему с каким-нибудь вопросом или прося у него помощи. Вчера, когда Тэд вез их в супермаркет, он собрал все свое мужество, чтобы выглядеть спокойным и равнодушным, в то время как на самом деле сгорал от желания обнять ее. Когда она благодарила его за то, что он помог ей отнести тяжелые коробки в дом, он еле сдержал себя, чтобы не нагнуться и не поцеловать ее в тонкую шею. Сегодня утром за завтраком он не мог глаз оторвать от нее, невольно любуясь нежной и в то же время чувственной красотой ее лица.
И сейчас даже холодный морозный воздух не мог остудить в нем жаркого желания схватить ее и крепко сжать в своих объятиях. Чтобы не думать об этом, Тэд попытался сосредоточиться на ее задании – найти три подходящие рождественские елки. Он остановился и внимательно посмотрел на пятнадцатиметровую ель. Он подождал, пока Джеки и Бенедикт догонят его.
– Как вам это дерево? – спросил он. Джеки измерила взглядом ширину и высоту дерева, затем медленно обошла вокруг него, осматривая каждую деталь. Она уже забраковала сорок семь деревьев, и, если ей не понравится и это, Тэд готов был закопать ее в ближайшем сугробе и продолжить поиски без нее.
– Не знаю, – неуверенно произнесла Джеки. – С этой стороны оно слишком голое. И не достаточно толстое. – Она вздохнула. – Лучше бы мы сходили на рынок и купили три елки. Мы не можем тратить столько времени на поиски.
Тэд сжал зубы от напряжения, пытаясь придумать, какую колкость сказать ей в ответ. Вот почему он не ходил с женщинами за покупками. Что бы они ни искали, они всегда превращали это в событие мировой важности.
– Мы поставим елку той стороной, где она более голая, к стене, – сказал Тэд. – Никто не будет знать об этом.
– Я буду знать, – сказала Джеки. – Эта елка не будет совершенна.
– Ничто из того, что я показываю вам, не совершенно, – ответил Тэд. – Здесь вы не найдет идеального дерева. Мы потому срубаем на Рождество одну из наших елок, что это семейная традиция.
– Не нужно так нервничать, – тихо сказала Джеки. – Я найду елку. Просто нужно время. Иногда мне и моему отцу целыми днями приходилось искать идеальную елку.
Тэд остановился и медленно повернулся к Джеки.
– Днями? Мы уже четыре часа ходим по лесу, из них три мы должны были сидеть дома, чай пить. Скоро стемнеет. Вы видели уже сотни деревьев. Двенадцать метров высотой, шестнадцать метров, толстые и тонкие, с короткими иголками и с длинными иголками. Скажите мне, что вам надо?
– Мне надо что-нибудь особенное, – ответила Джеки. Она скрестила руки на груди и упрямо уставилась на него. Щеки ее пылали, глаза блестели. – Что-нибудь совершенное.
Совершенное?!! В этом лесу нет ничего совершенного, кроме совершенного маньяка с топором, отточенным в совершенстве, у которого есть совершенно определенные причины убить тебя, если ты сейчас же не выберешь подходящую елку.
Джеки прочитала все это в его глазах.
– Если прогулка по лесу вас так расстраивает, почему бы вам не пойти домой?
– Расстраивает? Вы называете это – расстраивает? – Он нагнулся и взял в руки горсть снега, слепив из него плотный снежок.
Джеки сделала предупредительный жест рукой.
– Даже не пытайтесь кинуть это в меня.
Но Тэда ее слова только подзадорили. Поняв, что он не собирается отказаться от своего коварного замысла, Джеки приготовилась позвать на помощь Бенедикта. Тэд издал какой-то агрессивный рык. Он с большим удовольствием запустил бы в нее снежком, но это вряд ли поможет уговорить ее побыстрее уйти из леса.
– Хорошо, – сказал он, бросив снежок под ноги. – Но я даю вам тридцать минут, чтобы вы нашли три приличных дерева, или я оставлю вас здесь замерзать.
Он развернулся, собираясь пойти дальше, как вдруг его обдало холодом, и он почувствовал на шее ледяную массу, медленно скользящую ему за шиворот. Тэд оглянулся. Джеки и Бенедикт стояли с невинными лицами, любуясь красотами зимнего пейзажа. Тэд повел бровью в сторону сына, потом перевел взгляд на Джеки. Неторопливым, уверенным движением он зачерпнул горсть снега и принялся лепить снежок, постепенно приближаясь к Джеки. Сейчас он покажет ей, кто в доме хозяин. Она вскрикнула в притворном ужасе и кинулась к ближайшему дереву. В этот момент второй снежок ударил Тэда прямо в грудь. Повернувшись к Бенедикту, он прокричал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
