период; резкие перемены настроения в таком возрасте – норма. – Она встала. – Так что не беспокойся.
Сунь Вэймин не пошевелился, на его лице появилась ехидная улыбка:
– Прошло столько лет, а о своей личной проблеме… ты так и не позаботилась?
Цзян Юйшу удивленно приподняла бровь. Сколько они были в разводе, Сунь Вэймин никогда не переживал о ее проблемах. Почему же он внезапно заинтересовался, не появился ли у нее кто-то?
– Познакомилась с одним коллегой, материальное положение у него неплохое. – Цзян Юйшу не понимала, чего добивается Сунь Вэймин, поэтому, чтобы защитить себя, специально отвечала недоговаривая. – Уживемся потихоньку.
– Да, хотя возраст уже немаленький, но жить все-таки нужно… – Сунь Вэймин не стал расспрашивать дальше. – К тому же нелегко в одиночку воспитывать Тин-Тин…
– Ничего; даже если и было нелегко, я справилась. – Цзян Юйшу улыбнулась. – Спасибо за заботу.
– Если этот человек неплох, тогда выходи за него, – не успокаивался Сунь Вэймин. – Эту страницу в нашей истории стоит наконец перевернуть – все уже прошло и забылось. Вы должны продолжать жить, и жить хорошо; возможно, даже заиметь еще одного ребенка…
– Сколько же мне лет, чтобы… – Цзян Юйшу остановила себя на середине фразы, подумав, что что-то здесь не так. – Ты сегодня пришел по какому-то делу?
Вэймин натянуто улыбнулся:
– Да, нужно кое-что с тобой обсудить…
– Говори. – Цзян Юйшу выпрямилась, скрестив руки на груди.
– Ты знаешь, за несколько последних лет я неплохо продвинулся по карьерной лестнице, – начал он, – и получил признание в нашей организации, поэтому они отправляют меня на комбинат в Пекин.
– Это замечательно! – Впрочем, настороженности в душе Цзян Юйшу не поубавилось. – Поздравляю тебя.
– М-м… спасибо, – Сунь Вэймин кивнул. – И в связи с этим я собираюсь обосноваться там.
– Ага… – Цзян Юйшу ждала, пока он продолжит говорить; про себя же думала, как это может быть связано с ней. Неужели он просто пришел похвалиться?
– Что же насчет Пекина, то, сама понимаешь, образование там на высоком уровне… – Вэймин опустил голову, водя пальцами по поверхности стола. – Тин-Тин разве не во втором классе старшей школы? Я вот подумал…
– Чего ты хочешь? – Юйшу побледнела. – Снова отнять ее у меня?
– Да разве я отнимаю? – сразу же принялся оправдываться он. – Разве это не забота о ребенке?
– Не нужна нам твоя забота, – она резко встала. – Ее фамилия – Цзян. А тебе сейчас лучше уйти.
– Юйшу, подумай сама, речь идет о прописке в Пекине. Знаешь, насколько низким будет тогда проходной балл по Гаокао[6]? – Его улыбка исчезла. – Например, чтобы поступить в Цинхуа[7], ребенку из Пекина нужно лишь…
– А ты знаешь, какой балл у Тин-Тин за промежуточные экзамены? Знаешь, на каком месте она в списке класса? – Цзян Юйшу протянула руку, чтобы потянуть его на себя. – Уходи. Нам не нужна твоя пекинская прописка.
– Неужели нельзя подумать здраво? – занервничал Вэймин. – Давай так: мы позволим Тин-Тин решить самой…
– Я ее мать! Я решаю за нее. – Цзян Юйшу и сама не поняла, откуда в ней взялось столько силы, чтобы дотащить Вэймина до выхода. – Уходи. Никому не стоит даже думать о том, чтобы забрать ее у меня!
– Юйшу, подумай еще немного… – Сунь Вэймин ухватился за дверной косяк, голос его смягчился. – Я свяжусь с тобой позже.
Цзян Юйшу открыла дверь и указала пальцем:
– Убирайся!
* * *
Прогнав бывшего мужа, Цзян Юйшу почувствовала, как ее тело обмякло. Она прислонилась к входной двери, хватая ртом воздух. Обида, гнев и страх объяли ее душу – и Юйшу сползла на пол, уткнувшись лбом в колени, и тихо зарыдала.
Через какое-то время она услышала тихий скрип двери в комнате дочери. Поспешно поднявшись, села за стол и повернулась спиной к комнате. Прошло несколько секунд – и Юйшу почувствовала, как на ее плечи опустились ладони.
– Мам, что с тобой?
Дыхание Цзян Тин щекотало и согревало; из-за этого к горлу снова подкатил ком, но Юйшу с усилием сглотнула, похлопала по руке дочери и хрипло ответила:
– Ничего. Поговорила с твоим отцом – и настроение пропало…
– Вот же бесит… Больше не пускай его.
– Что ты такое говоришь? Он же твой отец!
– Неважно. Если он обижает тебя, значит, пусть больше не приходит. – Руки Цзян Тин обвились вокруг шеи матери, и она прижалась к ее щеке.
Цзян Юйшу протянула руку и погладила дочь по голове, почувствовав на кончиках пальцев легкую щекотку от ее густых волос. Затем, развернувшись, крепко прижала дочь к себе, будто стоило отпустить ее хоть на секунду – и она исчезнет…
Примерно в одиннадцать вечера мать с дочерью готовились ко сну. Настроение Цзян Тин немного улучшилось, но она по-прежнему казалась более подавленной, чем обычно. Сказав «спокойной ночи», ушла к себе в комнату. Цзян Юйшу же, приготовив ингредиенты для завтрака, какое-то время посидела на диване и затем тоже отправилась спать. Но стоило ей прилечь на кровать, как она поняла, что не сможет заснуть. Юйшу хорошо знала характер Сунь Вэймина: он ушел сегодня в гневе и на перемирие просто так не согласится. Не пройдет и нескольких дней – Вэймин объявится снова и пустит в ход все средства, лишь бы добиться своей цели.
Подумав об этом, Юйшу вновь почувствовала, как не хватает воздуха у нее в груди. Сунь Вэймин бросил жену с дочерью, чтобы построить новую семью. Когда у него появился сын, он стал по большому счету равнодушным по отношению к дочери. А сейчас, когда у Юйшу с Цзян Тин наконец все наладилось, снова явился мутить воду… Захотел отнять у нее Цзян Тин, которая была всей ее жизнью, – да это же издевательство!
«Неважно, что движет Сунь Вэймином, если он хочет украсть у меня Цзян Тин, – это может быть лишь его несбыточной мечтой! – вспылила про себя Цзян Юйшу. – Он превратил семью из трех в семью из двоих, а сейчас хочет оставить меня одну-одинешеньку! С какой стати он вновь и вновь разрушает мою жизнь?!»
Она не могла лишиться Цзян Тин. И никогда раньше не думала, что это возможно. Дело не только в том, что Юйшу привыкла к ней, но и также в том, что дочь была ее единственным связующим звеном между ней и надеждой в ее разрушенной жизни, причиной, по которой она до сих пор сопротивлялась страху перед будущим.
Пока она лежала, погруженная в эти мысли, в ее подсознании разрастался другой еле слышимый голос: «Не слишком ли ты эгоистична? Тин-Тин – ребенок, а не твоя собственность…»
Нет, это не так! Цзян Юйшу с силой замотала головой, будто пытаясь выкинуть этот голос из
