Видя, что подруга временно выбыла из строя, попыталась возмутиться уже Купава, но и ей этого не позволили, перебив ещё даже не начавшуюся тираду восхищённым от Адора:
— Тьма, девочки, чьи это сладко-пьянящие духи? Я точно уловил малину, но что в них ещё? М-м-м! — он с шумом втянул воздух носом, стоя прямо за спиной застывшей Купавы. — Кажется, какие-то цветы, да? А чьи духи-то?
И он как бы невзначай подался вперёд, уткнулся носом в распущенные завитые светлые кудри ведьмы, ещё раз громко вдохнул через нос, застыл, обнаружив источник аромата, и простонал:
— О, Тьма…
Да, соблазнение, как оно есть.
И я бы вмешалась, будь то Стася или Руся, но Купава… маг просто не знал, с кем связался.
Не чувства ни беды, ни подвоха, Адор продолжил то, что явно проворачивал не раз, слишком уж умело действовал.
Медленно, продолжая натурально дышать Купавой, парень подался ближе, прижался к ведьме сзади вплотную, скользнул носом по волосам вперёд так, что его губы коснулись ушка девушки, затем щеки…
— Очарован, — мягким, мурлыкающим голосом произнёс он только для неё.
И остановился в непозволительной близости, упиваясь ощущением безоговорочной победы, а Купава, заметно дрожа, медленно повернула голову и оказалась нос к носу с коварным соблазнителем, преданно заглянула в его глаза своими большими блестящими каре-зелёными глазами, облизнула приоткрытые от волнения губы и, дыша едва-едва, подняла тоненькую ладонь к лицу боевика.
Не считая нужным даже скрыть победное торжество, он игриво прижался щекой к женской ручке, позволил длинным пальчикам медленно, с дрожью скользнуть ниже, накрыть губы и его самодовольную ухмылку и…
В следующее мгновение нежность и робость бесследно исчезли из прикосновения. Купава уверенно и наверняка болезненно сжала пальцами лицо удивившегося и растерявшегося боевого мага, удержала и добавила коготки, не позволяя ему вырваться и заставляя затихнуть, и улыбнулась уже сама — ехидно и очень уверенно. Вмиг изменились её лицо и взгляд, не было и намёка на растерянность, перед адептом Академии магии стояла взрослая, уверенная в себе и не позволяющая никому вольностей ведьма.
— Ещё раз прижмёшься, — у неё мурлыканье вышло куда чувственнее, негромкий голос вибрацией отдавался в груди, но окончания фразы мы услышать не смогли — прижавшись вплотную к его уху, для чего пришлось потянуть руку вниз и заставить боевика потрясённо наклониться, Купава прошептала свою угрозу только для него.
Адор побледнел, затем покраснел, гулко сглотнул, округлил глаза и к моменту, когда ведьмочка разжала пальцы, стоял потрясённый до глубины души, испуганно размышляя о чём-то явно возвышенном.
Я хмыкнула, бледный Эрх скосил на меня взгляд.
— Ты слышал? — догадалась я с улыбкой.
Невнятно кивнув, некромант глухо сказал:
— Магически усиленный слух… а ты?
— А я её просто хорошо знаю, — моя улыбка стала вконец широкой и довольной.
Купава подплыла к нам воплощением самой Смерти, смерила некроманта таким взглядом, что тот как-то сам руку с моего плеча убрал и даже отступил на шаг. Удовлетворённо мрачно кивнув, ведьма схватила меня за руку и с гордо выпрямленной спиной вытащила нас обеих через ближайшие стеклянные двери в освещённый пустой коридор.
Через миг вышли не менее гордые Дарёна с Русланой.
Уже там, скрывшись от посторонних глаз, четыре ведьмочки самодовольно заулыбались, а Дарёна на пальцах показала: «Ведьмы — маги: 1–0».
Открылась дверь, к нам вышел Товели, с восхищением посмотрел на Купаву, с поклоном протянул Руслане ладонь и увёл девушку танцевать, как было обговорено Нагваном — я так понимаю, они с Вотлером были главными.
Ещё через несколько мгновений вышли Ходан и Адор — первый усмехнулся и подмигнул Купаве, второй на неё предпочёл и не смотреть — обиделся.
— Время, — напомнил огневик и протянул ведьмочке руку, после чего все трое ушли вслед за Товели с Русланой, то есть направо.
И только после из террасы вывалились Вотлер, Эрх и Льерт. Воздушник с неприкрытым обожанием сверкающими серыми глазами смотрел на Дарёну, ей же и предложил локоть с искренним:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Какая женщина!
Дара не показала своего смущения, положила ладонь на руку мага, а когда откидывала волосы грациозным поворотом головы, умудрилась бросить на меня насмешливый взгляд, мол смотри, как я его.
— Есения, — Эрхейн с низким поклоном почтительно протянул раскрытую ладонь.
И только когда мы взялись за руки, наша процессия невозмутимо, но таки поспешила налево по освещённому коридору.
Через пять шагов Льерт куда-то свернул, а мы с Эрхом отстали, позволяя Дарёне с Вотлером уйти сильно вперёд.
На мой вопросительный взгляд некромант ответил загадочным:
— Чтобы не привлекать внимания.
И принялся травить студенческие шутки, активно жестикулируя и играя интонациями. Рассказывать Эрхейн умел, и к концу третьей истории о том, как они с Адором вампирам в карты на девственность проиграли, а платить и нечем, я уже не шла — я висела у мага на плече, плача от смеха и согнувшись от боли в животе, а он, посмеиваясь, придерживал меня рукой за талию и фактически волок дальше.
Как итог — к хранилищу двумя этажами выше мы пришли последними, за что тут же и получили.
— Где вас потоки носят?! — зашипел нервный Вотлер.
— Ваш хохот на весь замок слышно, — мягко укорила и Дарёна.
Нет, она бы тоже поорала, но ведьмы на своих при посторонних не ругаются.
Мы с магом мгновенно стали серьёзными, отлипли друг от друга и приготовились внимать словам Вотлера, как вроде как главного.
Но заговорил не он.
— Они двух сторожевых усыпили, — Дарёна схватила меня за руку и поволокла к неприметной на первый взгляд деревянной двери, — но времени мало. Долгодействующие заклинания использовать нельзя, заметят. Мне одной всё не удержать, там больше двух сотен потоков.
Ого!
Я повнимательнее пригляделась к двери, к которой подруга подвела, и не сдержала изумлённого выдоха. Магия! Колоссальное количество всевозможной магии было задействовано для защиты этого помещения — потоки ощутимо шли по периметру не очень-то большой комнаты.
С ума сойти! И вот если бы я сама случайно напоролась на это, никакое любопытство не заставило бы меня вклиниться в потоки и заглянуть внутрь. Потому что абы что ТАК не защищают!
— А вы уверены, что вам туда надо? — откровенно засомневалась я.
Глянула на кусающую губы Дарёну, после на хмурых магов.
— А что не так? — Вотлер ближе подошёл.
Бросив ещё один взгляд на подругу, дождалась её нервного кивка, тяжело вздохнула и сразу предупредила:
— Вотлер, ничего личного, я просто покажу, понял?
Воздушник нахмурился сильнее и не ответил, ну так я ответа и не ждала — подняв руки, сжала пальцами ворот мага, рывком придвинула его, удивлённого, к себе и, практически касаясь губами губ, выдохнула, с дыханием передавая то, что увидела и почувствовала, глядя на дверь.
— Треклятая буря! — выругался он, отшатываясь от меня.
— Это что сейчас было? — вмиг разгневался Эрхейн, подлетая к другу.
— Остынь, — задумчиво осадил тот его, переводя странный взгляд с меня на дверь.
Но Эрх остывать не пожелал и потребовал уже у меня:
— Что это было?
Пожав плечами, безразлично объяснила:
— Показала, что мы видим при взгляде на дверь.
Какой-то очень напряжённый некромант перевёл взгляд с меня на воздушника, затем обратно, поразмыслил и фактически приказал:
— Покажи мне тоже.
Вотлер моргнул, словно вырывая себя из размышлений, глянул на друга, хмыкнул и отошёл к Дарёне, принявшись ей что-то серьёзно объяснять. Я же пожала плечами ещё раз и повернулась к некроманту — мне не жалко, а он, может, чего дельного предложит, потому что поднять всё это переплетение магий, не потревожив ни единого потока, просто нереально.
Эрха брать за ворот не пришлось, он сам сделал широкий шаг ко мне, мгновенно оказавшись впритык, положил ладони мне на талию и нагнулся с крайне решительным видом.
