Сейчас твоя очередь, - сказал Сомов. - Расскажи о своем втором писателе.
- О, это приятное воспоминание. Иван Хримов - очень талантливый молодой человек. Он написал книгу "Не все люди - люди". Читал?
- Нет. Странное название. Бичевал социальные язвы? Взывал к человечности?
- Нет-нет. Скорее, наоборот. Однажды Хримов узнал, что не является человеком в точном значении этого слова. Его ДНК содержала избыточное количество генетического материала неандертальцев. Таких людей оказалось достаточно много. Их назвали "энэнами", то есть, напоминающими неандертальцев. Представь, молодой писатель неожиданно обнаруживает, что, оказывается, в центре борьбы за выживание конкурирующих видов разумных существ на Земле. Он почему-то решил, что энэн не может писать книги для людей. Для него это стало если не катастрофой, то большой психологической травмой. Без моей помощи он бы не выпутался из ситуации, в которую себя загнал.
- Он влюбился в тебя?
- Не знаю. Мы с ним общались по электронной почте. Он писал мне интересные письма о фантастике. Потом собрал их в одну книгу и опубликовал. "Формальные письма к Нине". Не читал?
- Обязательно прочитаю.
- Я рада, что мне удалось вернуть ему уверенность. Он хороший писатель. От писателя требуется - фиксировать состояние доступной ему части общества. А от фантаста - описывать мир будущего, в котором он бы хотел жить. Как только Иван Хримов это понял и согласился с этим, моя работа закончилась. Он, если можно так сказать, вылечился и стал выпускать одну книгу за другой.
"Интересно живут помощники писателей", - подумал Сомов, пытаясь подвести лодку к причалу. - "Пройдет некоторое время, и Нина будет новым своим клиентам рассказывать о странном сочинителе, который был вынужден писать книги для пяти читателей. Только ничего интересного обо мне не вспомнит. Я - очень скучный человек. Впрочем, у меня еще есть время исправиться".
- Пора на семинар, - сказал Сомов.
- Сегодня пропустим. Если кто-нибудь придет, Камень нас позовет. Подумаем об одиночестве. А завтра я приду выпить кофе, и мы прочитаем еще один рассказе.
- А я хотел с Камнем поспорить. Он сказал, что рассказ об одиночестве ничем нам не помог, но он ошибся. Я кое-что понял. Если пропустить промежуточные рассуждения, то получается, что в Деревню попадают одинокие люди. А это означает, что для того, чтобы выбраться домой, нам нужно перестать быть одинокими. Петров правильно поступил, что нашел свою Маргариту. А я, например, не хочу с тобой расставаться. Мне нравится, что ты приходишь по утрам за чашкой кофе, без тебя мне некомфортно.
Нина посмотрела на него и улыбнулась:
- Влюбился, что ли?
- А если и так? Что тут такого? В мои годы пора жениться на красивой, умной и любимой женщине.
- А почему ты раньше не женился? Не сомневаюсь, что у тебя было много подруг.
- Сама говоришь, что писатели - эгоисты. Если я женюсь, то только на женщине, которая никогда меня не бросит, и которую никогда не брошу я. Как бы это сказать проще - хотелось, чтобы нас хватило на всю оставшуюся счастливую жизнь. Как у Петрова и Маргариты.
- Ух ты! - сказала Нина.
- Если я правильно понял, ты не сказала: "нет".
- Подожди.
- Ты будешь думать?
- Подожди. Помнишь, ты обещал написать рассказ обо мне?
- Никогда не забываешь о работе.
- Если я сообщу свое решение, написать рассказ тебе не удастся. А это нехорошо.
- Завтра рассказ будет готов.
- Вот завтра и поговорим.
Дома Сомов дописал рассказ, отредактировал его и заказал самый лучший букет, который можно было достать в Деревне. Наверное, следовало получить цветы утром, но он вспомнил, что в Деревне эффект старения не действует, так что на свежести цветов лишняя ночь отразиться не могла. А ему было приятно на них смотреть.
Утром, до прихода Нины, Сомов перечитал рассказ. Хорошо получился. Но было интересно, как она воспримет его фантастический подтекст? Будет очень смешно, если Нина признается, что все так и было. Вероятность такого события меньше десятой процента, но не нулевая. Сомов улыбнулся. Он любил порассуждать о разнице между правдой факта и художественной правдой вымысла. Иногда для того, чтобы читатели поверили, приходится искажать действительность самым наглым образом. Детали в тексте могут быть самыми безумными, а вот душевные терзания и психологические проблемы все равно себя проявят. Сомов считал, что ему удалось уловить важные психологические особенности в поведении своей героини. По крайней мере, ему в это хотелось верить. Такую женщину он мог бы полюбить.
Университетские будни Нины Вернон
Университетский городок на Сан-Лоренцо появился в конце XXII века. Довольно скоро стало ясно, что организаторы просчитались, их денежки плакали. Попытка заставить студентов штудировать науки на фешенебельных пляжах одного из лучших курортов мира с треском провалилась. Соблазны, подстерегающие обитателей острова на каждом шагу, весьма печальным образом сказались на посещаемости лекций. Впрочем, преподавателей это не трогало. И, как результат, дипломы университета Сан-Лоренцо имели крайне низкий рейтинг. Выпускники, правда, узнавали об этом только после безуспешных попыток найти высокооплачиваемую работу.
Нельзя сказать, что попечительский совет не пытался улучшить положение. Появился проект своеобразной реорганизации - часть принадлежавших университету зданий решили передать под новый игорный центр. Но предполагаемые затраты на ремонт и реконструкцию оказались так велики, что и дураку было понятно - развлекательный комплекс дешевле построить заново.
Университет умирал, спасительное решение было найдено только в 2225 году. Новый президент Соединенных Штатов Америки признался, что любит перед сном почитать какой-нибудь длинный роман. Любители бумажных книг немедленно поймали его на слове и стали канючить: "Спасите литературу, спасите литературу..." Тут- то и пригодился университет Сан-Лоренцо. Госдепартамент выделил небольшие, но вполне достаточные средства для создания там Центра истории литературы, здраво рассудив, что подобными делами следует заниматься именно в таком, приятном для глаз и тела месте.
***
Солнце. Яркое, яркое. Небо. Голубое, голубое. Песок. Белый, белый. Море. Синее, синее. Мороженое. Холодное, холодное... А любовь? Всепобеждающая. Далекая от доводов разума. Сотрясающая основы. Не спрашивающая согласия и разрешения. Беспощадная. Обезоруживающая. По крайней мере, такой вывод напрашивается сам собой, если изо дня в день листаешь страницы сохранившейся массовой литературы ХХ века. Трудно сказать, хорошо ли это. Но нельзя исключать, что подобные сильные чувства способны сделать некоторых людей по-настоящему счастливыми.
Впрочем, ясно, что не всех. Нина Вернон - заведующая отделом неприключенческой литературы - была неприятно озабочена внезапно возникшими личными проблемами. Казавшаяся такой непрочной и необязательной любовная связь
