– Если будет опасность, – вскричала Госсен, подбежав к Таванну, – вы нас спасете, виконт? Кажется, это шайка вашего Рыцаря Курятника ограбила отель графа де Шаролэ и подожгла его – так рассказала Нанина.
Она указала на камеристку.
– Рыцарь Курятника? – повторил Таванн.
– Да, виконт, – ответила Нанина. – Все люди, бегущие по улице, так говорят…
– Рыцарь Курятника поджег отель графа де Шаролэ, – повторил Таванн.
– Почему бы и нет? – раздался чей-то голос.
Все обернулись. В гостиную вошел мужчина в щегольском костюме. Этот человек походил на знатного вельможу. Он держал в руке огромный букет роз, которые в такое время года были редкостью. Подойдя к Комарго, он поклонился с подчеркнутой вежливостью и уронил цветы к ее ногам.
– Виконт де Таванн, – начал он, – меня обнадежил, что сегодня я буду иметь честь быть вам представлен.
Все присутствующие замерли.
– Рыцарь Курятника?! – вскричал Таванн.
Незнакомец поклонился.
– Рыцарь Курятника, – повторил он самым любезным тоном. – Для того, чтобы нынешней ночью иметь возможность полюбоваться очаровательными личиками шести самых хорошеньких женщин в Париже, я велел зажечь этот костер.
Он указал на горевший особняк Шаролэ.
Изумление присутствующих не поддавалось описанию. Вдруг раздались ружейные выстрелы, и крики перешли в какой-то страшный рев.
– Не бойтесь ничего, сударыни! – сказал Рыцарь Курятника, улыбаясь. – Какова бы ни была опасность, она вас не коснется. Я сделал соответствующие распоряжения…
Он поклонился с еще большей почтительностью и вежливостью, пересек гостиную и выскочил из открытого окна в сад.
Ружейные выстрелы продолжались; на небе полыхало огромное зарево.
IХ Отель капуцинов
Было три часа пополудни, когда карета Фейдо де Марвиля, начальника полиции, въехала на парадный двор отеля на улице Капуцинов[3] и остановилась у крыльца. Сад отеля соседствовал с монастырем капуцинов. Этот монастырь был основан по воле Луизы Лотарингской, жены Генриха III. В часовне монастыря была погребена маркиза де Помпадур. Впоследствии монастырские здания снесли, чтобы проложить улицу Мира.
Колеса и кузов въехавшей кареты были покрыты толстым слоем пыли; лошади были в пене. Карета не успела остановиться, как лакей бросился отворять дверцу.
Начальник полиции соскочил с подножки на крыльцо и быстро исчез в передней, наполненной лакеями, почтительно расступившимися при виде его. Лакей захлопнул дверцу и, посмотрев на кучера, сказал:
– Час и пять минут.
– Из Версаля в Париж, – прибавил кучер со вздохом, – мои лошади не выдержат такой езды в непогоду и по замерзшей земле.
Между тем де Марвиль пролетел переднюю, гостиную, кабинет своих секретарей, как ураган, не встречая препятствий. При виде его все чиновники поспешно вставали, глядя с беспокойством и страхом. Фейдо де Марвиль действительно казался в сильном приступе гнева; он вошел в свой кабинет и хлопнул дверью. Шляпу бросил на стул, плащ швырнул на пол, оттолкнув его ногой, и начал нервно ходить по комнате, пожимая плечами.
Фейдо де Марвилю было около сорока лет, это был человек умный, честный и благородного происхождения. Он уже пять лет занимал эту должность. Походив некоторое время по кабинету, де Марвиль сильно дернул за шнурок колокольчика, висевшего над его бюро. Тотчас же явился вестовой.
– Позвать секретаря, – бросил начальник полиции.
Вестовой исчез. Секретарь, по имени Беррье, был вторым лицом в полиции после начальника. Ему было лет тридцать пять; он был одарен тонким умом и проницательностью, которые умел ценить Фейдо, а впоследствии еще более оценил король Франции.
Беррье вошел в кабинет начальника; тот протянул ему руку.
– То, что вы предвидели, случилось, – сказал Фейдо.
Беррье вопросительно посмотрел на него.
– Король? – спросил он.
– В бешенстве. И не скрывал от меня своего возмущения.
– Значит, надо действовать.
– Не теряя ни минуты! Я скакал сломя голову, чтобы поспеть сюда вовремя.
– Я позову Деланда, Жакобера, Леду, Нуара, Армана и Ледюка. На них можно положиться.
Начальник полиции утвердительно кивнул. Беррье два раза дернул за шнурки трех разных колокольчиков. Не прошло и минуты, как шесть человек, совершенно не похожих друг на друга ни ростом, ни возрастом, вошли в кабинет Фейдо.
– Подождите, – сказал начальник полиции.
Вошедшие выжидающе молчали. Беррье стоял у камина.
– Вам хочется попасть на виселицу? – резко начал начальник полиции. – Нет? Можно догадаться по выражению ваших физиономий. Однако в эту минуту веревка, на которой вас повесят, может быть, уже свита.
Все шестеро посмотрели на начальника полиции, потом переглянулись с выражением беспокойства и недоумения. Один из них сделал шаг вперед, это был человек низенького роста, с длинным носом и острым подбородком.
– Ваше превосходительство в чем-то обвиняет нас? – спросил он, поклонившись.
– Да, обвиняю.
– В каком преступлении?
– В том, что вы не в состоянии исполнять своих обязанностей. Вот уже шесть месяцев, как каждый из вас шестерых обещает мне завтра же утром передать Рыцаря Курятника в руки правосудия, а он до сих пор еще на свободе!
Полицейский агент, выступивший вперед, опять низко поклонился начальнику полиции и сказал:
– Когда мы обещали вашему превосходительству выдать Рыцаря Курятника, то были уверены, что сможем исполнить наши обещания. Для того, чтобы захватить этого разбойника, мы сделали все, что только преданные агенты могут сделать.
– Вы не достаточно сделали и потому не добились успеха. Рыцарь Курятника – живой человек, значит, можно изловить его. Его величество Людовик XV, наш возлюбленный король, издал распоряжение захватить этого человека не позже чем через десять дней. Я вам отдаю такой же приказ. Если десятого февраля Рыцарь Курятника будет все еще на свободе – вы будете повешены.
Шестеро агентов выслушали эту угрозу, не проронив ни слова.
– Если, напротив, – продолжал Фейдо после довольно продолжительного молчания, – кто-либо из вас поможет мне захватить этого разбойника, тот получит в награду двести золотых луидоров.
Лица всех тотчас прояснились – у всех на губах заиграла улыбка. Все шестеро сделали движение, доказывавшее желание каждого тотчас приняться за дело.
– Ступайте же, – сказал Фейдо, – и помните, что я в точности сдержу слово, которое вам дал: виселица или золото.
Агенты низко поклонились и вышли из кабинета.
– Удастся ли им? – спросил Фейдо Беррье.
– Они в таком положении, что волей-неволей придется повертеться.
