22
— Больше никогда не буду пить, — сиплю я, стирая ладонью щедро катящиеся слезы. — Обещаю, что больше никогда не буду пить. Только пусть меня перестанет тошнить. Пожалуйста.
Вселенная остается глухой к моим мольбам, ибо уже в следующую секунду меня складывает пополам новым приступом рвоты.
Кое-как отдышавшись, я тычу кнопку смыва, ополаскиваю лицо ледяной водой и, пошатываясь, бреду к кровати. Так отвратительно я не чувствовала себя никогда. Голова раскалывается, знобит. И самое обидное, что несмотря на количество выпитого, память меня не покинула. Я досконально помню каждое свое действие с момента, как очнулась в квартире. Как взяла в руки нож с намерением убить Севера.
Пусть большую часть мероприятия я помню смутно, но слова того типа с вейпом врезались в сознание подобно клинку. Он сказал, что Север одержим желанием отомстить за друзей и отца, и будет действовать по принципу «око за око». То есть, когда придет время, он сможет запросто меня убить. Нет ни единой причины этому не верить. Север уже доказал, что на пути к цели не гнушается любыми средствами. Если он сумел снять наш секс на камеру и распространить запись, утопить меня в реке или придушить подушкой, ему не составит труда.
Увы, этот факт не смягчает тяжести моей вчерашней выходки. Поножовщиной решают проблемы в мире Севера, но никак не в моем.
Перед глазами уже в тысячный раз воскресает сцена нашего поцелуя, заставляя меня поморщиться. Господи, сейчас бы уснуть дней на десять, чтобы весь этот кошмар стерся из памяти.
Промучившись от тошноты и головной боли около получаса, я заставляю себя пойти на кухню за минералкой, и по пути вздрагиваю от настойчивого звонка в дверь. Внутри все падает. Это Север, больше некому. Для чего он притащился так рано? Вышвырнуть меня на улицу? Отчитать? Свернуть шею?
Пробежавшись пальцами по пуговицам на пижаме, иду открывать. Спрятаться все равно не удастся — у него есть ключи.
— Что, хреново? — насмешливо констатирует он, оценив мое белое как мел лицо. — Держи. Эта шипучка меня всегда выручает.
Я хмуро смотрю на протянутую пачку аспирина. Это он для меня ее принес? После того как я чуть не воткнула в него нож и выставила из квартиры? С чего бы ему быть таким милым?
Не дождавшись, пока я заберу таблетки, Север впихивает мне их в руку и проходит на кухню. Несмотря на ужасное состояние, внутри закипает недовольство. Только отец Родиона мог позволить себе ходить по вымытым мной полам в обуви. Больше никто.
— Ты зашел в ботинках! — раздраженно рявкаю я и тут же морщусь от нового приступа головной боли. — Что, так сложно разуться?
Остановившись посреди кухни, Север медленно разворачивается.
— Вчера с ножом на меня полезла после того, что я твое пьяное тело до квартиры дотащил, сегодня как пиздюка пытаешься отчитать в моей же квартире? Ты кем себя, блядь, возомнила? — Его зрачки наливаются гневом. — Таблетку выпей и проспись.
Каждое его слово накаляет мои и без того воспаленные нервы. Кровь тугой волной устремляется к голове, в ушах поднимается шум.
— А я разве просила меня сюда привозить?! — взвизгиваю я. — Последнее, где я бы хотела оказаться — в этой квартире по соседству с тобой, так что с удовольствием ее покину!
На висках Севера вздуваются желваки.
— Вали, — чеканит он по слогам. — Достала.
Словно расправленную пружину, меня в ту же секунду срывает с места. Залетев в спальню, я начинаю срывать с вешалок одежду и сбрасывать ее на пол. Лучше уж жить на улице, чем терпеть его… Лучше умереть, что ему подчиняться.
Где-то в отдалении доносится грохот закрывшейся двери. Север ушел.
Замерев со скомканной рубашкой в руке, я медленно опускаюсь на пол и там беззвучно реву. И без того расшатанные нервы после вчерашних возлияний превратились в лохмотья.
— Кто там еще? — хриплю я, заслышав телефонную трель.
На экране пляшет незнакомый номер.
— Линда? — журчит в динамике приятный женский голос. — Ваш номер дал мне Нестор. Сказал, что вы идеально подойдете на вакансию помощника стилиста. Вам до сих пор интересно предложение о работе?
От неверия хочется потереть ухо. Тот мужчина с чудным именем действительно порекомендовал меня своей знакомой? После того как я так бездарно провалила собеседование? Разве не чудо?!
— Да, мне было бы очень интересно. — Я стараюсь вернуть голосу спокойствие и подобие респектабельности. — Когда бы вам было удобно встретиться?
Следующие полчаса я посвящаю тому, чтобы вернуть разбросанную одежду в шкафы. Остатки здравого смысла подсказывают мне, что надо как минимум постараться пройти назначенное на завтра собеседование. Переночевать на улице всегда успею. Кое в чем Полина все же права: Север мне должен, так что нужно пользоваться предоставленной им жилплощадью пока это удобно.
Но и на этом сюрпризы не заканчиваются. Когда я, стоя у плиты, готовлю завтрак в расчете, что меня от него не стошнит, приходит неожиданное сообщение.
«Привет. Предлагаю увидеться. Это Родион».
23
— У вас есть возможность подумать до конца недели. — Закинув на плечо сумку-багет, Елена заглядывает в смартфон. — Во вторник у меня у меня выездная сессия с постоянной клиенткой, так что в случае твоего согласия, можем встретиться здесь же в понедельник.
— Я согласна, — выпаливаю я, едва дождавшись, пока она закончит фразу. — Меня все устраивает.
Окажись Нестор поблизости, я бы его расцеловала. По случайности предложенная вакансия без преувеличения и есть работа моей мечты. Ехав на сегодняшнюю встречу, я понятия не имела, что позвонившая мне женщина и есть та самая Елена Рогач — именитый стилист, услугами которой пользуется весь столичный бомонд, включая представителей кино и шоу-бизнеса. Она просто невероятная! Бывшая модель, стильная, умная, с юмором. Я слежу за ней в соцсетях уже не первый год, и почла бы за честь работать бесплатно. Учиться у своего кумира и получать за это деньги — это ли не счастье?
— На всякий случай обдумай все еще раз. — Опустившись за руль в бежевого Порше, Елена опускает на глаза большие солнцезащитные очки. — Предупреждаю: натура я взбалмошная, расписание имею плотное, так что легко не будет.
— Значит, я буду стараться с двойным усердием, — заверяю я, полная решимости во что бы ни стало заполучить эту должность. Или продать себя, как бы сказал Нестор.
— Тогда до встречи в понедельник.
Водительская дверь захлопывается, и автомобиль с глухим вибрирующим звуком срывается с места. Я смотрю ему вслед, как зачарованная. Спроси меня кто-нибудь, какой бы я хотела видеть свою жизнь лет через пять, я бы без раздумий ответила «Такой как Елена». Быть асом в своей профессии, наслаждаться тем, что делаешь, общаться с интересными людьми. Ездить на машине, на которую сама заработала, и ни от кого не зависеть.
Как знать, возможно, когда-нибудь у меня получится.
Дзынь!
«Привет. Ты освободилась? Могу тебя забрать».
«Да, освободилась, — печатаю я после короткой заминки. — Подъезжай к «Трюффо». Я иду туда на кофе».
«Окей, буду через пятнадцать минут».
Убрав телефон в сумку, я вставляю наушники и ускоряю шаг. Кофе в «Трюффо» с недавних пор мне не по карману, но сегодня грех себя не побаловать. Настроение у меня потрясающее — такое, что хочется петь и пританцовывать. Кажется, будто тучи, сгустившие надо мной полгода назад, наконец-то стали рассеиваться, уступая место солнечному свету. Я получила лучшую работу на свете и Родион вдруг изъявил желание встретиться. Не знаю, по какому именно поводу, но общается он, по крайней мере, миролюбиво.
Заказав самый большой капучино из имеющихся, я присаживаюсь. Заведение, в котором я была десятки раз, сегодня выглядит иначе. Я вдруг замечаю, что в правом углу висит картина с изображением Эйфелевой башни, что клетчатые скатерти на столах — точь-в — точь такие как были когда-то у нас дома и что звучащая музыка — сборник ретроспективных французских песен. Я определенно уже слышала их, но всерьез никогда не обращала внимание.
