зелёных тоже пронимало. Магия без магии. Челы бы сказали: волшебная сила искусства. Не всегда уместная на страницах информационного листка. Хотя большая часть отснятого всё равно оседала в архиве Цитадели.
А Фарид Хамзи в бурлящем котле прифронтовой полосы занимался своими делами. В мирное время интересные ему предметы могли, с равной вероятностью, украшать гостиные или пылиться в чуланах, но никогда не попасться на глаза жителю Тайного Города. Теперь они становились трофеями победителей, продавались за бесценок, обменивались на пайку хлеба, швырялись под ноги, горели вместе с человским жильём. Достаточно было оказаться в нужное время в нужном месте, и ценнейшие артефакты сами шли в руки мага. Иногда в буквальном смысле, как домашние любимцы, потерявшие хозяев.
Дело было верное и выгодное, но рискованное. Ромига очень удивился, встретив шаса среди дымящихся руин старинного немецкого городка, когда с окраин ещё доносились звуки перестрелки, местные прятались по подвалам, а сапёры только начали свою работу, после которой на посечённых стенах останутся надписи: "Проверено, мин нет". В момент встречи оба тайногородца были в человской военной форме. Нав выглядел бравым воякой, шас — тыловой крысой. Особенно нелепо смотрелась на нём пистолетная кобура.
Позже, когда познакомились поближе, любопытный Ромига спросил:
— Фарид, как вы переносите этот маскарад?
— При моей внешности так легче отвечать на вопросы: кто я, и что здесь делаю. Чел, младший лейтенант интендантской службы может выглядеть и вести себя, как я. Мне больше нравится морок. На ту сторону фронта хожу только в мороке. Но, увы, некоторые древние вещицы болезненно реагируют на магию.
— А как ношение оружия соотносится с принципами вашей семьи?
— Плохо. С моими личными вкусами и привычками тоже. Но в этой одежде без оружия я смотрелся бы совсем неубедительно. А раз ношу, научился обращаться.
— Хотите сказать, умеете стрелять? По живым?
— Не приведи Спящий! В крайнем случае, в воздух. Мальчишкой стрелял в тире, на спор. Восстановил умение, чтобы не убить себя или кого-нибудь случайно. Содержу вещь в порядке, чищу, смазываю. Сказал бы, с нетерпением жду возможности избавиться, но... Человская война открыла такие возможности для моей работы, что готов ещё потаскать на себе эту тяжесть.
— А рисковать жизнью?
Шас пристально посмотрел в глаза наву. Жизнь свою он, конечно, ценил дорого. Вынул из кармана небольшой плоский предмет, завёрнутый в лоскуток ткани.
— Комиссар Тёмного Двора обещал очень серьёзную сумму любому, кто доставит ему этот артефакт. Но только за деньгами я бы в огонь не полез. Это загадка! Это прорыв в исследованиях! Пустить их собственной гибелью грифону под хвост — глупо и обидно. Потому я осторожен. А чересчур робких обходят стороной и деньги, и почёт, и удача.
Упрямо сжатые губы и жёсткий прищур сделали худое горбоносое лицо Фарида по-настоящему хищным. Погоны на узких плечах торчали вразнотык, портупея сидела, как на корове седло. Но Ромига не пожелал бы какому-нибудь челу заступить учёному шасу дорогу. Улыбнулся, вспомнив библиотекаря Генбека Хамзи, такого же одержимого.
— А каков предмет ваших исследований?
Опрометчивый вопрос! Шас, похоже, давно не встречал заинтересованных собеседников. Ромига услышал об исследованиях Фарида гораздо больше, чем хотел, при всей своей любознательности. Кого-то менее стойкого этот вассал Тёмного Двора запросто мог заговорить до смерти.
Упомянуты были тогда и древнейшие поселения людов на Северном Урале.
Со времен Вторжения Фарид Хамзи обзавёлся изрядным количеством морщин, сединой в смоляных кудрях, очками на длинном носу. Бодрости духа, амбиций и авантюрной жилки не утратил. Хороший маг и просто, как говорят, "тёртый калач", он умело прятал эмоции. Но кое-что Ромига прочитал: радость и заинтересованность Фарида явно выходили за рамки обычной деловой любезности.
Мероприятие Ромига намечал масштабное и довольно экстремальное: несколько месяцев в глухой тайге. Не рассчитывал подбить на участие самого Фарида. Шас в отличной форме, однако семьдесят пять для его расы — солидный возраст. А главное, полевой сезон скоро, планы у всех свёрстаны. Возможно, порекомендует кого из молодых? Но через полчаса беседы Фарид оговорился: "наша экспедиция". Ещё минут через двадцать вовсю торговался об условиях.
А в понедельник пришёл на собранное Ромигой совещание с целым портфелем интереснейших материалов.
Выходя от Семёныча, Ромига прикинул, сильно ли опоздает к своему научному руководителю. Получалось изрядно, однако портал строить не стал. Служба Утилизации категорически не рекомендует появляться на Профсоюзной через минуту после того, как тебя видели на Войковской. Да и попусту расходовать энергию. В очередной раз подумал: "Пора садиться за руль!" Но на чём, скажите, ездить, чтобы не слышать от тайногородцев: "Нав — в ведре!", а от челов: "Откуда у аспиранта такая крутая тачка?" И не мудрить с мороком? Мельком улыбнулся, вспомнив забавный эпизод с дорожной полицией.
Ромиге нравилось московское метро в первые годы существования. По его меркам, это было вчера. С лёгкой грустью подумал, как быстро челы поганят творения собственных рук. Впрочем, и сейчас рукотворные пещеры вместе с их обитателями способны были пробуждать в нём исследовательский интерес. Но не сегодня. Зашёл в вагон, высмотрел свободное место между подростком с книгой и пожилой женщиной со вчерашним номером "МК". Сел, аккуратно поддёрнув идеально отутюженные брюки, снова погрузился в воспоминания.
Большую часть снаряжения для экспедиции трое навов забрасывали грузовым порталом. Со склада Торговой Гильдии — прямо в охотничий домик Анги, где решили устроить промежуточную базу.
Вытирая пот со лба после того, как закрылся портал, и они уложили в штабель последний ящик, Ромига с интересом оглядел обширный пустой зал. Окон и светильников не было, скудное освещение давали подвешенные в воздухе бродячие огоньки. Дальнего конца зала свет почти не достигал, но навским глазам хватало. Высокие своды, два ряда массивных квадратных колонн, каменный пол. Ромига провёл ладонью по матовой полировке стены, обратил внимание: блоки подогнаны так, что швы угадываются лишь по прожилкам в камне. Идеальная сохранность помещения, чистота, лёгкий магический фон: родная тёмная энергия. Сухо, градусов пять выше нуля.
— Вот так "охотничий домик"! Анга, да это же строили ещё при Империи!
— Угадал. Незадолго до войны с людами. Старый-престарый военный склад. Выше жилые помещения. Мы с Вельгой обустроили несколько комнат заново. А совсем наверху — маленький островок среди болот. Сейчас выйдем, полюбуемся видами, посидим у костра, откроем полевой сезон. Жаль, вечером обратно в Город. И зачем ты пошёл на поводу у шаса — согласился заезжать под видом человской экспедиции?
— Решил,
