Читаем без скачивания Том 26. Вояж на Гавайи. Смертельная мечта. Сексуальная клиника. Ранняя пташка - Картер Браун

— Пока ничего, — ответил я. — Конечно, плохо, что ее поймали, но не переживай так сильно, Кемо.

— Не переживать! — закричал он. — Они могут сделать с ней все, что угодно, даже убить!

— Да нет, она в безопасности. Улани нужна им для одного дела. Они не хотели, чтобы я поговорил с ней. А теперь уверены, что такой возможности у нее не будет. Говорю тебе правду, Кемо. Ей сейчас не угрожает серьезная опасность.

— Если вы так считаете, мистер Бойд, — уныло пробормотал он. — И вы что, ничего не предпримете?

— Не сейчас, — сказал я. — Может, чуть позже. Поверь мне: она вне серьезной опасности…

Кемо бросил трубку — я не оправдал его ожиданий!

— Ой, как интересно и таинственно! — хрипло воскликнула Вирджиния. — С кем это ты говорил?

— С боссом, — ответил я. — Он постоянно звонит мне, спрашивает, хорошо ли я устроился. Каждый раз, когда звонит, я говорю, что все отлично, но он такой зануда!

— А девушка, которой не угрожает ничего серьезного? — полюбопытствовала она. — Наверное, это твоя младшая сестренка? Он волнуется, как пройдет ее первый день в школе?

— Так оно и есть, — согласился я. — Разве что она уже десять лет как учится в школе, поэтому он так и волнуется.

— Ладно, может, хватит паясничать? — отрезала Вирджиния. — Као весь вечер дергается из-за тебя.

— Поэтому и позвонил в полицию?

— В полицию? — Она нахмурилась. — Опять паясничаешь? Я…

— Да нет, мне не до шуток, — прервал я ее. — И полицейский лейтенант Харольд Ли — самый что ни на есть настоящий! Он совсем не шутил!

— Ли? — переспросила она. — Чего он хотел?

Я вкратце пересказал ей нашу беседу и увидел, что лицо ее стало тревожным. Вирджиния откинулась на кушетке, рассеянно покусывая нижнюю губу.

— Надо выпить, Дэнни. Хоть немного расслабиться.

— Согласен, — отозвался я и разлил виски по бокалам, в то время как она думала о чем-то.

— Где ты был сегодня вечером? — наконец спросила Вирджиния.

— На Пали-Пасс.

— Као так и подумал, — тихо произнесла она. — Рошель?

— И два его дружка.

— Рошель в машине, которая упала в ущелье?

— Нет, — печально ответил я. — Сегодня вечером мне что-то не везет.

— Значит, он опять ищет тебя… — Она вскочила, голос ее снова обрел решительность: — Бери свой пиджак, Дэнни, тебе нельзя здесь больше оставаться!

— И куда же я пойду?

— Ко мне, — энергично заявила она. — Рошель это так не оставит! Он такой! Будешь сидеть здесь — получишь нож в спину!

— Он пообещал перерезать мне горло, — возразил я. — От уха до уха и медленно, очень медленно.

— Черт с ним, с пиджаком! — взволнованно проговорила она. — Бежим!

— Пиджак уже на мне, — спокойно отозвался я. — Смотри.

— Да? — Вирджиния засмеялась. — Тогда почему ты стоишь на месте?

— Ты иди вперед, встретимся в фойе, у входа.

Она вышла из комнаты. Через секунду раздался стук ее каблучков в коридоре. Лейтенант Ли был прав относительно кармана брюк — в спецкобуре револьверу намного удобнее. Я зарядил его — на Пали-Пасс были израсходованы четыре пули. Потом прихватил зубную щетку на тот случай, если ночь будет длиннее, чем предполагалось.

Я увидел Вирджинию не сразу; оказалось, что она спряталась за швейцаром. Я схватил ее за руку и вытащил на улицу.

— Где твоя машина, Дэнни? — поинтересовалась Вирджиния, переводя дыхание.

— У бара «Хауоли». А твоя?

— Я без машины. Поймаем такси.

— Куда мы поедем?

— Жилой квартал «Гибискус» — это недалеко от центра Вайкики.

Мы ехали минут десять. Дом, в котором жила Вирджиния, оказался длинным трехэтажным зданием. Ее квартира располагалась на верхнем этаже. Вид оттуда был просто потрясающим: внизу сверкали огни самых дорогих отелей Гонолулу, от печальных силуэтов отеля «Моана» до изящных очертаний элегантного «Ройал Гавайян».

Гостиная была большой, уютной. Насладившись открывающимся видом и убедившись в том, что Рошель не маячит за окном, я устроился в кресле и закурил.

Вирджиния ушла на кухню. Судя по звукам, она взбивала коктейль. Возникло ощущение домашнего уюта. Я ждал, что для завершения картины появится Эрик Ларсон.

В комнату вошла Вирджиния. В руках у нее были бокалы и шейкер[14].

— «Манхэттен»[15], — объявила она. — Прошу. Когда шейкер опустеет, приготовлю еще.

— Отлично, — отреагировал я и наполнил бокал. — А Эрик где, дуется в ванной?

— С чего ты взял, что он здесь живет? — резко спросила Вирджиния.

— А разве нет? — вежливо поинтересовался я.

— Я уже говорила тебе, что взяла его с собой, потому что знала — потребуется человек, умеющий управлять яхтой. Вот и все!

— Ты меня разочаровала! — воскликнул я. — Мне-то казалось, что ты из-за страсти к нему бросила старика Эмерсона. В воображении рисовались картины одна краше другой: ты и Эрик, длинные страстные ночи на корме. Эрик управляет яхтой, а Вирджиния рядом, у компаса, или что-то в этом духе…

— Заткнись! — злобно рявкнула она.

— Согласись, ты быстро заводишь друзей, — восхищенно заметил я. — Еще сегодня днем уверяла, что понятия не имеешь, как Эмерсон познакомился с Рошелем; все, что ты знала о нем, — это то, что, по словам твоего мужа, они с Дейвисом украли из банка слитки золота в сорок первом и для Рошеля это закончилось пятнадцатью годами тюремного заключения.

— Ты к чему клонишь? — разозлилась Вирджиния.

— А сейчас оказывается, ты уже хорошо знакома с Питом Рошелем! И он так опасен, что мне нужно от него скрываться, иначе под покровом ночи этот уголовник меня прикончит. Ты все знаешь о нем. Даже не удивилась, когда я сказал, что встретил его в одном из баров отеля сегодня вечером.

— Да, я не все тебе рассказала сегодня днем, — заявила она. — И что из этого? Откуда мне знать, можно ли тебе доверять?

— Ну, могла бы мне поверить, глядя на мое честное красивое лицо…

— По крайней мере, то, что я рассказала тебе о Рошеле, — правда. Сам мог в этом убедиться!

— Одно меня волнует. Его на пятнадцать лет отправляют в тюрьму, году в сорок втором. Значит, он освободился в пятьдесят седьмом и только теперь, три года спустя, приехал в Гонолулу за припрятанным золотом. Что мешало ему приехать сюда раньше? Он что, добирался вплавь?

— Все объясняется очень просто, — ответила она. — В течение пятнадцати лет в тюрьме Рошель жил надеждой на тот день, когда его освободят и он сможет завладеть своим богатством. Он знал, что спрятано четверть миллиона — хватит, чтобы прожить в роскоши до конца жизни. Ради этого можно и подождать еще три года, чтобы как следует все подготовить и не упустить добычу в последний момент!

— Может, ты и права, — согласился я. — Но будь я бывшим уголовником, то любым способом добрался бы до Гонолулу, под предлогом, что был здесь когда-то, а может, климат мне нравится, и придумал бы, как обеспечить свое существование.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, придумал бы правдоподобную историю, как был здесь в начале войны, упоминая тех, кто давно уже мертв и не в состоянии уличить меня во вранье. А в этом мире полно таких простаков, как Эмерсон Рид. Нечестного типа всегда легче обвести вокруг пальца, чем человека честного. — На меня нашло вдохновение — я изобрел абсолютно новый образ жизни, а поэтому увлеченно продолжил: — Я бы не стал мелочиться. Предложил бы Эмерсону половину вымышленного золота и потребовал бы приличные средства на существование до тех пор, пока мы не отправимся за нашим кладом. Допустим, триста — четыреста долларов в месяц. Потом точно так же обдурил бы еще человек двенадцать. И единственным моим занятием был бы поиск правдоподобных причин, мешающих немедленно отправиться за слитками на Ниихау. Конечно, это не могло бы длиться вечно: кто-то из одураченных охладел бы быстрее, кто-то продержался бы подольше. Однако при жульнических способностях Рошеля можно было бы разыгрывать их лет десять, а к тому времени деньжат повыкачивал бы уже немало!

— Ты невыносимый тип! — злобно выкрикнула Вирджиния.

— Может, ты путаешь меня с Питом Рошелем? Представляешь, он сейчас где-то поблизости убивает своих клиентов, чтобы они не отправились на Ниихау. Как насчет этого?

— По-моему, ты спятил, — устало пробормотала она. — Наверное, мы все спятили, но ты — наверняка.

— Ты права, — воскликнул я. — Я вернул Эмерсону его бабки. Сделай одолжение, малышка, защити меня от меня самого.

— Больше ничего не хочешь? — буркнула Вирджиния.

Я допил коктейль и налил себе еще добрую порцию.

— Если Эрик не живет здесь, то где тогда? — поинтересовался я. — Только не говори, что на закате он уходит в море, проводит там всю ночь, а с восходом солнца возвращается, а то я еще поверю.