Ноги опустились на мягкий коврик, по ступням растеклось небывалое удовольствие. Я подошла к окну, пока коленки предательски подкашивались, на улице было почти безлюдно. Лишь парень лет двадцати пяти шел мимо нашего дома. Он сразу почувствовал взгляд, ведь тут же посмотрел на меня в упор и помахал рукой. Неловко ответив в тон, я проводила его взглядом, а затем, схватив с прикроватной тумбочки резинку, на которой остались рыжие волоски, собрала высокий пучок, убрав волосы с лица, и пошла умываться.
Пришлось преодолевать желание вновь наполнить ванну и полежать там до тех пор, пока пальцы не превратятся в изюм. Отсутствие такого удовольствия в съемных апартаментах ощущалось не так остро, как сейчас, когда ванна всегда была под боком. Долго и пусто изучала кафельную поверхность, но все же сумела удержать себя.
Асли готовила завтрак. Аромат глазуньи разносился по всему первому этажу и улавливался уже на лестнице.
– Доброе утро, – прохрипела я, потирая глаза, а на следующем шаге споткнулась о собственную ногу и преодолела последние две ступеньки, перелетев через них.
Асли уже не обращала внимания на такие мелочи. Упасть на ровном месте, удариться там, где биться не обо что, зацепить рукавом дверную ручку и прочие неприятности – в этом вся я.
– Доброе. Есть будешь? – Она улыбнулась, но не присущей лишь ей одной улыбкой. В этот раз она была слишком натянутая, совсем ненастоящая. А пролегшие под глазами синяки свидетельствовали о бессонной ночи.
Хотелось помочь, утешить, но я не ведала, что именно с ней происходит. Притом знала ее достаточно хорошо, чтобы не лезть со своей непрошеной заботой. Я коротко кивнула и села за обеденный стол.
– Пойдем сегодня куда-нибудь? – спросила я, придерживая горячий пакетик и разливая чай.
– Куда ты хочешь?
– В город. По магазинам. Или на танцы. Я отдохнула и полна сил, хочу развлекаться, – осторожно поднесла чашку к губам.
– Значит, будем развлекаться, – она улыбнулась чуть искреннее, но тут же выронила из рук баночку с солью. – У тебя никогда не было чувства… – начала она, не оборачиваясь, и ненадолго задумалась, – будто ты в себе не одна?
– Что?
Было. Еще как было.
– Неважно, я говорю глупости. Просто тут воздух совсем другой. Какой-то холодный, заряженный. Голова постоянно кружится, – она приложила левую руку ко лбу, правой снимая с конфорки сковороду.
– Тебе нужно отдохнуть. Здесь есть СПА? Я бы убила за массаж… – Поставив чашку на блюдце, я сложила руки на столе, внимательно наблюдая за Асли.
– И почему мне кажется, что ты не шутишь? Про убила, – она тут же нервно рассмеялась. – Никогда не видела в тебе столько уверенности.
– Если честно, сегодня я себя чувствую особенно хорошо.
– Значит, буду этим пользоваться. Пойдем в бар? – игриво улыбнулась она, сделав волну плечами.
Асли расставила тарелки на столе и присела напротив. Как оказалось, она успела приготовить еще и салат. Ее умелые руки всегда вызывали во мне искреннее восхищение. В Лондоне я редко бывала у нее в гостях, но точно знала, что в ее отеле большая кухня, куда впускают только персонал. Она часто ела в ресторанах. А я не могла и предположить, где и когда моя подруга научилась так готовить.
– Отлично. Можешь пригласить Доминика. – Схватив вилку и нож, я втянула глубже аромат жареных яиц и каких-то незнакомых специй, сладостно закатив глаза.
– Правда? – она удивленно вскинула брови, взглянув на меня с надеждой и подозрением.
– Конечно, – бросила я так, будто не я всегда была против ее ухажеров на наших совместных вылазках.
– Ты уверена? Тебе не будет одиноко?
– Я буду рада, если ты ненадолго переключишь свое внимание на кого-то еще. – Аккуратно вложив в рот кусок глазуньи, я блаженно прикрыла глаза и удовлетворенно вздохнула.
– Ты лучшая, знала?
– Конечно, – пробубнила я, набрасываясь на свежую булку из местной пекарни.
XI
В тот вечер было в Асли что-то очень необычное, заставлявшее глядеть только на нее одну. Я не возражала. В брюках и закрытом топе с длинными рукавами я явно проигрывала Асли с ее свободной пудровой рубашкой и пыльно-розовой атласной юбкой, притягательно обтягивавшей бедра. Откровенно, мне хотелось лишь выпить и ненадолго забыться, усилить спокойствие эйфорией, отодвинуть проблемы настолько далеко, чтобы их не было видно.
– Он здесь! – пискнула Асли и улыбнулась еще шире.
– Оставить вас? – слишком бодро предложила я.
– Нет, погоди! Сначала познакомьтесь. Мне нужно твое благословение.
– Ты его и так получишь… – я закатила глаза, но все же улыбнулась. Приятно, когда моему мнению придают такое значение (хоть на подкорке разума сидела мысль, что на самом деле даже мое крайнее неудовлетворение выбором Асли не сыграет роли в ее решении остаться с ним или распрощаться).
– Пожа-алуйста, – она состроила щенячий взгляд. В тот момент резко весь мир поблек, остались лишь ее умоляющие глаза, буквально давившие своей волей.
– Ладно…
Наше знакомство прошло натянуто. Доминик мило улыбался, расспрашивая меня об учебе и увлечениях, неловко подбирая дежурные темы разговора, будто ставя в голове галочки в справочнике «Как не нужно общаться с подругами девушки, которая тебе нравится. Пособие для чайников». Усмехнувшись своим мыслям, напоролась на вскинутые брови и взгляд свысока с темной полуулыбкой (иначе не скажешь) и, подняв руки в жесте «сдаюсь», наконец, оставила их наедине. Настолько, насколько можно быть наедине в людном баре.
Я проскользнула к барной стойке, где заказала сразу два мартини драй. Народу было так много, заполнен чуть ли не каждый дюйм помещения. От духоты кружилась голова, а пока я потягивала коктейль, в меня врезалось порядка пяти человек.
– Bitte eine Flasche Mineralwasser mit Zitrone9, – прошуршало где-то позади меня так, будто парень шепнул мне на ухо.
Но на удивление бармен все расслышал, ведь, показав большой палец вверх, уже скоро осторожно нарезал лимон тонкими слайсами и протолкнул их в бутыль. Нигде раньше не видела подобного.
По обе стороны от меня в стол уперлись жилистые руки, а их обладатель едва ли не навалился всем телом. От незнакомца пахло свежим парфюмом, но совсем ненавязчивым, будто он пару минут назад вышел из душа.
– Простите. Не хотел доставлять вам неудобств, но здесь слишком тесно, – в этот раз слова будоражащим шепотом были адресованы мне. Он говорил на превосходном английском.
Почему-то ни на миг не задумалась о том, каким образом он понял, что я не местная или, по крайней мере, не знаю немецкий.
– Ничего. Я люблю неудобства, – выпалила я, прежде чем сообразила значение собственных слов.
Бармен протянул заказ и что-то по-дружески произнес. Я предположила, что они знакомы, поэтому гость мог рассчитывать на «свойские» дополнения. Парень хмыкнул и, забрав бутыль воды с лимоном, отодвинулся от меня, а тепло его тела потерялось в удушающем жаре толпы. Я не знала, ушел ли он или стоял чуть позади, смотрел на меня или отвлекся на разговор с кем-то из своих. Хотелось украдкой разглядеть его, оценить, насколько тот симпатичен. Поддавшись любопытству, превозмогая неловкость и нервно покусывая губу, я сделала вид, что выискиваю кого-то среди посетителей, а сама украдкой скользила взглядом по мощному торсу, спрятанному под лонгсливом, широким чертам лица, пухлым губам, плюшевым на вид волосам и небольшой бородке. Он стоял чуть поодаль, беседуя с незнакомым мне мужчиной. А когда рискнула слегка коснуться взглядом его глаз, встретилась с непроницаемым выражением, в котором за стальной стеной черных зрачков не видно было совсем ничего. Меня будто ударило током. Я постаралась придать себе наиболее спокойное выражение лица, когда сказала:
– Асли нет?
А затем отвернулась к бару, заливаясь краской. Какая дурость. И перед кем я оправдывалась? Еще некоторое время даже не рисковала повернуться в толпу, боялась увидеть его.
