Не знаю, что это на самом деле, но на вкус очень даже ничего. Во всяком случае, годится для ковбоя. Почему бы нам не повторить?
Никто ничего не имел против. Они поставили стаканы на прилавок, и девушка снова наполнила их.
Сколько с нас, осведомился Ролинс.
Девушка вопросительно посмотрела на Джона Грейди.
Куанто, перевел он.
Пара тодо?[21]
Си.[22]
Уна синкуэнта.[23]
Сколько же это выходит по-нашему, поинтересовался Ролинс.
Примерно три цента стакан.
Ролинс толкнул долларовую бумажку по прилавку к продавщице.
Сегодня угощает папочка, сказал он.
Девушка наклонилась и стала вынимать сдачу из сигарной коробки, которую она держала под прилавком. Выложив на прилавок горку мексиканских монет, она посмотрела на клиентов. Ролинс поставил на прилавок свой пустой стакан, знаками показал, чтобы она налила всем по третьей, расплатился, забрал сдачу, после чего они взяли стаканы и вышли наружу.
Усевшись под навесом из веток и жердей и прихлебывая из стаканов, они с любопытством смотрели по сторонам. Вокруг не было ни души. Царило полнейшее безмолвие. Глинобитные домишки, пыльные агавы и голые холмы на горизонте… По маленькому глиняному желобу стекала струйка воды. На разбитой телегами дороге стояла коза и пялилась на коней.
Тут и электричества-то нет, сказал Ролинс, сделал еще глоток, перевел взгляд на дорогу. И машин здешние небось отродясь не видали.
Откуда тут взяться машинам, сказал Джон Грейди. Ролинс кивнул, поднял стакан и посмотрел на свет.
Что это, кактусовый сок? Может быть. Но все равно забирает, верно? Немножко есть.
Главное, не давай больше пить этому мальцу. Я пил виски, заявил Блевинс. И хоть бы хны. Ролинс покачал головой.
Это только кому рассказать! Пьем кактусовый сок в какой-то мексиканской дыре. Как ты думаешь, что про нас говорят там, дома?
Я думаю, что про нас говорят так; были да сплыли. Ролинс сидел, вытянув ноги перед собой и закинув левый сапог на правый. На колене у него лежала шляпа. Он окинул взглядом незнакомый ландшафт и согласно кивнул.
Это точно… Были да сплыли.
Они напоили коней и ослабили подпруги. Потом снова пустились в путь по убогой дороге, что вела на юг. Судя по следам и отпечаткам копыт, по ней проходили койоты, олени, коровы. Позже им снова попался какой-то поселок, но они проехали его, не останавливаясь. Дорога была в рытвинах и ухабах. И в низинах сильно размыта. Там валялись останки коров и волов, павших в засуху, — кости в мешках из почерневшей, задубевшей кожи.
Ну, как тебе эти места, спросил Джон Грейди. Ролинс сплюнул, но ничего не сказал.
К вечеру они подъехали к маленькой усадьбе и остановились у забора. За домом виднелись еще кое-какие постройки, а также корраль, в котором было две лошади. Во дворе они увидели двух маленьких девочек в белых платьицах, которые посмотрели на всадников и убежали в дом, откуда появился мужчина.
Он вышел к воротам и жестами показал им, чтобы они заезжали. Потом он показал, где напоить лошадей.
Пасале,[24] сказал он.
Ужинали за сосновым столом при керосиновой лампе. Одна глиняная стена была увешана старыми календарями и фотографиями из журналов. На другой висело небольшое металлическое изображение Пресвятой Девы, а под ним, на маленькой полочке, стоял зеленый стаканчик со свечкой. Американских гостей усадили в ряд на скамейку на одной стороне стола, а две маленькие девочки уселись напротив. Они не сводили глаз с незнакомцев. Женщина ела молча, глядя в тарелку, а ее муж шутил и усердно потчевал гостей. Ужин состоял из фасоли, тортилий и рагу из козлятины, которое хозяин накладывал черпаком из большого глиняного горшка. Кофе подавали в небольших эмалированных кружках. Хозяин пододвигал гостям миски с едой, красноречиво жестикулируя.
Дебе комер,[25] говорил он.
Его интересовало, что творится в Америке, граница с которой проходила по реке в тридцати милях от поселка. Мальчишкой он однажды оказался в Акунье и видел через реку Соединенные Штаты, хотя сам там никогда не бывал. Правда, туда ездили на заработки два его брата, а дядя жил в Ювалде, штат Техас, хотя теперь, наверное, он уже помер.
Ролинс съел все, что было у него на тарелке, и поблагодарил хозяйку. Джон Грейди перевел его слова на испанский, и женщина застенчиво покивала. Потом Ролинс стал показывать девочкам фокус ― он отрывал себе большой палец, а затем снова приставлял его. Блевинс положил в тарелке ложку и вилку крест-накрест, вытер рот рукавом и блаженно откинулся назад, но у скамейки не было спинки, и какое-то время Блевинс неистово размахивал руками, чтобы удержаться, а потом полетел на пол, попутно наподдав ногами по столу снизу так, что задребезжала посуда и чуть было не перевернулась скамейка, где сидели и Ролинс с Джоном Грейди. Девочки вскочили и захлопали в ладоши, что-то восторженно восклицая. Ролинс ухватился за стол, чтобы тоже не упасть, затем свирепо посмотрел на мальчишку на полу.
Черт меня побери… Извините, мэм.
Блевинс медленно поднимался с пола, и только хозяин предложил ему помощь.
Эста бьен?[26]
С ним все отлично, болваны никогда не расшибаются, проворчал Ролинс.
Женщина стала поправлять чашки и призвала девочек к порядку. Из соображений приличия она не могла позволить себе рассмеяться, но в глазах ее заплясали веселые искорки, которые заметил даже Блевинс. Он кое-как перебрался через скамейку и снова уселся.
Ну, может, пора двигаться, шепотом спросил он.
Мы еще не поели, ответил Ролинс.
Мальчишка оглянулся и проворчал:
Я не могу здесь сидеть.
Он опустил голову и что-то хрипло пробормотал себе под нос.
Это еще почему, спросил Ролинс
Не люблю, когда надо мной смеются.
Ролинс перевел взгляд на девочек. Они снова сели за стол, и лица у них сделались серьезными.
Господи! Это же дети.
Все равно я не люблю, когда надо мной смеются.
Хозяин и хозяйка смотрели на гостей с легкой тревогой.
Если не хочешь, чтобы над тобой смеялись, не падай с лавки на задницу, заметил Ролинс.
Прошу меня извинить, пробормотал Блевинс.
Он снова перелез через скамейку, надел шляпу и вышел. Хозяин встревоженно посмотрел ему вслед, наклонился к Джону Грейди и шепотом осведомился, что случилось. Девочки замерли, уставясь в свои тарелки.
Думаешь, он уедет, спросил Ролинс.
Сильно сомневаюсь, ответил Джон Грейди, пожимая плечами.
Хозяева, похоже, ждали, что кто-то из них двоих встанет и выйдет за мальчишкой, но и Ролинс, и Джон Грейди остались сидеть как сидели. Они допили кофе, и вскоре хозяйка стала убирать со стола.
