подбегала, – пытаюсь вспомнить ее имя, – Вера, кажется.
Несколько секунд он молчит, но я чувствую исходящую от него подозрительность и скрытую агрессию.
– Передумал? – вроде говорит спокойно, но тоном очерчивает границы.
Вот же тварь, в оборот уже друга взяла, что ли?
– Нет, – качаю головой, – она вся твоя, но мне нужно с ней переговорить.
– По поводу? – тут же успокаивается Артур, но видно, что хочет все контролировать.
– Насчет ее сестры, – не хотел говорить, но зная друга, если он вцепился бультерьерской хваткой в кого-то или что-то, договориться с ним крайне сложно.
Долгое время стоит тишина, но видимо здравый смысл побеждает, потому что он дает согласие, но разговор допускает только в его присутствии. Вынужденно соглашаюсь и еду по нужному адресу. А вот в гостиной его дома меня ожидает интересный сюрприз. На девчонке наручники, на голове платок, тело покрыто длинным платьем, рот заклеен скотчем.
– Перевоспитываешь? – ухмыляюсь, видя, как яростно она стреляет глазами.
– Норовистая кобылка, да и сквернословить любит, – морщится он, а затем предупреждающе смотрит на нее, после аккуратно убирает часть скотча.
– Урод, придурок конченый, да я тебя засажу, тварь! – вылетает из ее грязного рта, так что полоска скотча возвращается на место, и с ее стороны доносятся лишь невнятные бормотания и скулеж.
Друг разводит руками, что вряд ли сможет мне помочь, я же скриплю зубами. Конструктивного диалога не выйдет, а вот выбить информацию иным способом не удастся, вон как Артур на девчонку пялится, не позволит. Стискиваю кулаки и прошу его, если получится, все разузнать, но внутри откидываю эту возможность, как бесперспективную. Придётся своими силами, так что ухожу я из чужого дома ни с чем.
Глава 7
Я прячусь от Галаева уже три недели, и постепенно страх начинает меня отпускать. Первые дни я шарахалась чуть ли не от стен, а после стала даже без опаски выходить в ближайший супермаркет. Гриша слово свое сдержал: и вещи мои оставшиеся привез, и с работой помог.
– Новая глава, малышка, – говорю своему ребенку, отчего-то уверенная, что обязательно родится девочка.
Дмитрий, университетский друг Григория, которому посоветовал меня мой спаситель, оказался директором переводческого бюро, специализирующегося на переводах известных романов на различные европейские языки. Все же пригодилось мне мое неоконченное высшее. Пусть и без диплома, но английский я знаю неплохо, так что сложно было только первое время. Я стараюсь изо всех сил, ведь это работа мечты – по профессии, дистанционно, с приличной заработной платой. Вот только одно не даёт мне покоя – нависающая тень Шамиля, что следует за мной по пятам.
И тут раздается оглушающая трель звонка, от неожиданности я подпрыгиваю на стуле, но затем выдыхаю. Иду к двери, вижу там Гришу и радостно открываю щеколду.
– Привет, – улыбаюсь и впускаю его внутрь, – давно тебя не было.
– Прости, закрутился по работе, – отвечает он слегка виновато, – ну, как ты? Дима сказал, у тебя отлично все получается.
Пожимаю плечами, хотя сама, честно говоря, смущаюсь. Чувствую даже, что у меня начинают гореть щеки.
– Он преувеличивает, – выдавливаю, наконец, из себя, и иду на кухню, – чай? Какао?
Мужчина садится на стул и замирает.
– Я ненадолго, Эль, поговорить с тобой хотел, – почесывает затылок, отводит взгляд, – слушай, я понимаю, что может не совсем вовремя со своим признанием…
Я стою, как вкопанная, боясь пошевелиться. Только не это…
– Не надо, Гриш, – вскидываю руку раньше, чем он снова решается заговорить, – я…не готова…
Хочу сказать, что не вижу его в роли своего мужчины от слова совсем, но так долго собираюсь с мыслями, что не успеваю.
– Понимаю, – качает головой, затем смотрит на меня с теплотой и пониманием, отчего у меня щемит сердце, – но я всегда буду рядом, помогу с ребенком, поддержу, так что…
Киваю, сглатывая горький ком. Сердце ухает, словно я падаю в пропасть, у меня даже голова кружится от его слов. Судорожно дрожащей рукой беру кружку и наливаю из графина воды, выпиваю залпом.
– Спасибо, Гриш, – шепчу ему, но при этом стою спиной, не оборачиваюсь.
Не хочу видеть его таким уязвленным. Кто бы знал, какой стыд меня сейчас одолевает. Встретился бы ты мне раньше, Гриша, может и вышло бы у нас что-то. А так, на мужчин я даже смотреть теперь не хочу.
– Я пойду, – не замечаю, как он встает и подходит ближе, кладет ладонь мне на плечо, – а ты запишись к гинекологу, Эль, тебе на учет нужно все же встать, вдруг роды, а меня рядом не будет?
И его вопрос снова бередит мое беспокойство. Но до этого я так боялась каждого шороха и теней, что дальше ста метров от дома старалась не отходить, так что и в больницу не ходила.
– Ты прав, я уже записалась на завтра, – все же о здоровье ребенка стоит думать в первую очередь.
Мужчина уходит, хлопает входная дверь, а я еще долго смотрю в окно, наблюдая, как отъезжает со двора его машина.
На следующий день иду по записи на приём, выслушиваю причитания и нотации врачи, что, дескать, делать все надо было раньше, но стойко терплю ее речь. В конечном итоге встаю на учет и уже с чистой совестью продолжаю жить и работать, стараясь накопить больше денег. Все же вряд ли я буду способна первое время трудиться, львиную долю времени будет занимать новорожденный, так что иллюзий насчет этого я не тешу.
И только мне кажется, что все вошло в свою колею, как одним вечером в квартире раздается мелодия дверного звонка. Подскакиваю на кровати, отбрасываю книгу и с радостной улыбкой бегу в коридор. Как же хорошо, что вбитые лично себе правила срабатывают на ура и я вопреки первому порыву сразу же открыть гостю сначала смотрю в глазок. И в ужасе отшатываюсь, сдерживая крик ужаса руками. Отступаю. Но предательский всхлип все же вырывается из моего рта, после чего на лестничной площадке возникает на время тишина. А вот затем по двери начинают барабанить с удвоенной силой.
– Открывай, – громом звучит ненавистный голос, который я надеялась больше никогда не услышать.
* * *
Шамиль
Девчонка исчезла с радаров и нигде не появлялась уже месяц. Сначала я пылал яростью, желая найти и запереть ее, отрезать всю связь с внешним миром. Одна только мысль, что она могла быть с этим индюком Гришей, приводила меня в бешенство, заставляя скрипеть зубами, но я мог только слышать скрип эмали, ничего больше. Единственное, что спасало его от расправы, отсутствие контактов с Эльвирой
