жителей Удела спокойно восприняло наказание. Некоторые даже ворчали, что иноземцы отделались слишком легко, и что в следующей раз князю следовало быть более жестким.
— Неужели?
— Да. А что вы хотели? Суровый край, рождает суровый людей, жестких, мстительных, бескомпромиссных. Там не приемлют слабости. А привычка отвечать ударом на удар впитывается с молоком матери. Местные не ищут драки, но не бегают от нее. Недаром остальные иерархи стараются не связываться с повелителями Северного Удела.
Последовала короткая пауза. Сидящие в студии гости обдумывали услышанное, пока ведущий и приглашенный на программу эксперт обменивались мнениями, обсуждая произошедшее.'
Я нажал на паузу, задумчиво вытаскивая наушники. В разгаре урок географии, вместо того, чтобы слушать о странах Юго-Восточной Азии, я зашел в сеть через планшет, пытаясь найти информацию о своей потенциальной семье. Первая же ссылка вывела на старую программу, где обсуждалось громкое событие, случившееся в северном княжестве в недавнем прошлом.
Шестнадцать лет назад в океане пропала яхта из княжества, проходивший мимо французский сухогруз не только не спас терпящих бедствие, но поступил подло — экипаж корабля бросил издевательскую фразу в эфир, заявив, что не может изменить курс из-за такой ерунды.
Яхтсменов в итоге спасло судно под латиноамериканским флагом нейтральной державы, прошедшее по этому пути на следующий день. Члены команды благополучно вернулись домой. На недостойное поведение представителей гальской земли со стороны княжества Бельских не последовало реакции. Молчание было принято само собой разумеющимся, и об этом забыли.
Ровно через год в столице Северного Удела вдруг устроили празднество, куда пригласили жителей города. Центральным развлечением стал привязанный к столбу француз, одетый в цвета национального флага. Каждый желающий мог бросить в него гнилыми овощами и яйцами, специально для этого сложенными в объемных корзинах.
Француз стоял добровольно, выступая в роли мишени за десять тысяч евро. Велась прямая трансляция по всем каналам.
Представление вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Медийная сфера забурлила. Французское представительство потребовало от властей Конфедерации немедленно прекратить позорное действие. Им с издевательской учтивостью заявили о независимости внутренней политики каждого члена Союза, князь Северного Удела мог поступать на своей земле, как угодно.
Это произошло шестнадцать лет назад, с тех пор стало традицией. На роль живой мишени всегда находились желающие. Весть о том, что в далеком русском княжестве платят десять тысяч за пару часов, надо лишь постоять у столба и потерпеть, разнеслась по гальской земле и от желающих отбоя не стало.
Позже появился дополнительный прайс. За двадцать тысяч доброволец позволял, чтобы на него плевались и бросали другими естественными отходами человеческого организма.
На этом месте я прервал чтение и задумчиво уточнил:
— То есть позволяли бросать в себя говном. Охренеть лягушатники дали.
Посольство Франции было в бешенстве, обращалось напрямую к князю. Но тот лишь с ухмылкой разводил руками, говоря, что это идея самих жителей Удела, разозленных отношением французских моряков к экипажу попавшей в беду яхты. И что сделать ничего не может, так как подданые его не поймут.
Через три года после инцидента и через два после первой вечеринки один из сильнейших кланов Франции Лержерак кулуарно предложил наказать экипаж злосчастного сухогруза. Но оказалось, что к тому времени все члены команды корабля по разным причинами погибли. Кто-то в портовой драке получил ножом в печень, кому-то проломили голову на темных улицах неспокойного городка, кто-то нарвался на грабителей и вместе с кошельком потерял жизнь. По крайней мере так звучали официальные версии. Кто на самом деле расправился с французскими моряками не было достоверно известно.
Когда французский посол возмутился, назвав жителей княжества дикарями, князь лично пообещал отрезать лягушатнику ножницами язык, а затем отпилить ржавой ножовкой руки и ноги. Француз приносил публичные извинения.
В столице Конфедерации морщились, но поделать ничего не могли, правитель Удела был в своем праве. Указывать отмороженному князю как вести себя в собственных землях, да еще с такими же отмороженными поддаными, дураков не нашлось.
Надо сказать, что начал все это отец нынешнего повелителя Удела, сам он в конечном итоге сумел свернуть странный праздник, заменив его другими развлечениями. Но история о том, как наказывали за подлость в северных землях, широко разошлась по миру, став примером для остальных.
— Ничего себе «родственнички», — хмыкнул я, и покосился сначала на учителя, потом бросил быстрый взгляд по сторонам. Кажется никому в классе дела нет, что сидящий на задней парте больше пялится в планшет, чем смотрит на интерактивную доску, где показывались кадры документального фильма.
Мазнув равнодушным взглядом по большому экрану, я вновь склонился к планшету.
— «Сила Священного озера, именуемом некоторыми Мертвым, до сих пор поражает исследователей. Сложность подойти к его берегам, а главное остаться там продолжительное время делает нахождение в окрестных землях практически невозможным, и чрезвычайно опасным для жизни».
Короткая сноска пояснение всплывало рядом с изображением указанного озера. Выглядело оно довольно мрачно, полностью оправдываю репутацию. Единственное, что вносило хоть какие-то краски и подобие красоты — стоящие по берегам деревья, покрытые снегом и изморосью с корней до кроны.
Чем больше я смотрел на озеро, тем больше казалось, что меня затягивает туда. Темные неподвижные воды завораживали, вызывая подспудное желание окунуться в них. Белые деревья словно говорили — подойди, прикоснись, обними и умри в наших объятиях.
В какой-то момент в голове возникла твердая убежденность о необходимости немедленно поехать туда и нырнуть в темные воды. Мысль-желание оказалось столь велико, что пришлось встряхнуться, с трудом отрывая взор от реалистичного фото.
Черт, мне показалось или я только что на самом деле раздумывал, как купить билет в Северный Удел, чтобы побыстрее добраться до озера? Что за гипнотический эффект? Я с опасно покосился на изображение и быстро закрыл страницу.
А вообще, ситуация интересная. Андрэ Бельский, принц Северного Удела. Звучит. Я даже шутливо приосанился.
Привычку изменять некоторые имена на немецкий манер (но далеко не все и редко), Бельские переняли еще в тринадцатом веке, когда отбивали набеги германских магических орденов, вместе с обычаем строить каменные замки. Чьи оригиналы они потом с удовольствием разрушали, вторгнувшись с ответным визитом в Ливонию.
История рода, а в дальнейшем и разросшегося клана, насчитывала несколько веков,
