Подвижки в земной коре были активны, я сам сегодня видел рождение новых вершин в горной цепи. По середине пальмовой рощи проходила трещина глубиной около двух метров и полметра шириной. Она, извиваясь, уходила дальше в противоположную от горной цепи сторону.
С утра пошлю Зика, самого опытного «геолога», обследовать горную гряду, где родилось сразу три вершины. У парня уже наметан глаз и пустые скальные породы от стоящих отличить он сумеет. Сам с небольшой группой пойду вдоль побережья в поисках соли. Я непростительно забыл про нее, и запасы были критически малы. Кроме того, сейчас у нас были ягнята, а то, что животные любят соль, я знал из передач «Дискавери».
Нел хлопотала у костра, готовя рыбу. Едва взглянув на меня, сразу потупила глаза. С трудом подавил смех: ночью в палатке, слов, что «нельзя, ребенок» точно не будет. А может пора ей перейти на новый уровень в доставлении удовольствия своему мужчине. Мысль была интересная, но ее стоило хорошо обдумать, иначе завтра она всем разболтает о пристрастиях великого Духа и все племя начнет их копировать.
Рыба получилась вкусной, после ужина сидел, наблюдая, как наступает ночь и в небе зажигаются звезды. Запрокинув голову, искал знакомые созвездия, которые здесь все-таки немного по-иному располагались на небосводе.
— Макс, ты сердишься на меня? — подсела рядом Нел.
— Нет, моя прелесть, за что мне сердиться на тебя?
— У нас мало секса, может ты сердишься?
— Сегодня у нас будет много секса, Нел, — я привлек к себе и поцеловал девушку, которая жадно ответила на поцелуй.
Нел была импульсивная девушка, вспыхивала как спичка, но инстинктивно заложенный запрет на секс во время беременности сделал ее немного своевольной. Но сегодняшняя «демонстрация» недовольства Великого Духа Макс Са перечеркнула все запреты. Она вся дрожала от желания, и в глазах ее плясали огоньки.
Что ж, нельзя обманывать ожидания женщин, увлек в палатку, и, не забывая, что у нее в чреве мой ребенок, предался с ней страсти. Несколько раз ночную тишину, царившую в Плаже, прерывали довольные крики моей истосковавшейся по любви женщины.
Глава 7. Соль и пленник
Утром, когда Хад с мужчинами стали делать просторный загон для ягнят, вызвал к себе Лара и Рага.
— Соберитесь в дорогу, возьмите с собой луки, стрелы, мясо и воду. Мы пойдем искать соль вдоль берега моря. Может уйдем на несколько дней пути.
После них вызвал Хада и Зика.
— Хад, я уйду искать соль, ты остаешься за вождя, пока я не вернусь. Сделайте загон для ягнят и продолжайте готовить уголь.
— А ты, Зик, — теперь я обратился к его сыну, — возьми с собой несколько мужчин и хорошо осмотрите место, где родились новые горы. Собирайте все странные камни и приносите их Раму.
Пока Раг и Лар собирались, успел позавтракать и приготовиться к походу. Вытащил свои кроссовки, в последнее время привык ходить босиком, и, хотя стоял поздний декабрь, было тепло и довольно сухо. К своему луку добавил пистолет, опоясался патронташем с пулевыми патронами. Уходим на несколько дней, неизвестно, кто может встретиться в дороге.
Как я уже говорил, наша бухта с одной стороны была ограничена скалой с северной стороны, дававшей нам защиту. В южную сторону берег моря был сплошь усеян пальмами. Леса в этой стороне не было, и до сих пор южная сторона была мной исследована только на расстояние около двух километров, до конца пальмовой рощи. За ней начиналась степь, поросшая мелкой жесткой травой, которая перемежалась с участками песчаных дюн.
Мы вышли и направились вдоль побережья в сторону юга. Миновав пальмовую рощу, продолжили путь. С этого места территория нами не была исследована, и я вертел головой, стараясь увидеть что-то новое. Но пейзаж был унылым: участки песка чередовались со степью, до самого горизонта не было ничего приметного. Несколько раз попались одиночные скрюченные деревья.
Ближе к вечеру дошли до небольшой группы кустарников, которые росли возле родника, бьющего из-под земли. Родничок был слабенький, его сил хватало только чтобы создать оазис метров пятидесяти в диаметре. Несколько сайгаков стремглав унеслись из чащи кустов, завидев нас. Родник образовал прудик, по берегам которого буйно росла растительность, несмотря на зимний период. Мы передохнули и подкрепились, решили переночевать в этом месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Высохшие ветки кустарников послужили пищей для костра, дежурили по очереди, я себе выбрал первую вахту. Ночью вдалеке слышалось завывание то ли шакалов, то ли гиен. Разбудив Рага, отправился отдыхать. Лар поднял нас, как только солнце осветило край горизонта.
По моим подсчетам вчера мы прошли около тридцати километров, но ничего похожего на соль не встретили. Пополнив запасы воды, продолжили путь. Табун диких лошадей голов в двенадцать, низкорослых и коротконогих, встретился ближе к обеду. Лошади были взмылены, не обращая внимания на двуногих, они поскакали в северо-восточном направлении. Через минуту стала ясна причина их загнанности: стая диких собак, численностью не меньше пятидесяти, гнала лошадей.
Лар знаками показал нам залечь, и мы быстро прилегли, провожая взглядом преследователей. Собаки не заметили нас, и мы продолжили путь в поисках соли. Первым белый солончак увидел Раг.
— Макс Са, там, — парень показывал пальцем, но я на таком расстоянии видел только степь, песок и морской берег. Через полчаса огромное белое поле соли было видно отчетливо. Берег в этом месте был низкий, и море затапливало его. Даже сейчас отдельные волны перекатывались и доходили до солончака.
Но самое интересное было не это: при подходе к солончаку стали встречаться следы человеческих ног, сохранившиеся на влажной от морских волн почве.
![]()
Противоположного края солончака не было видно, он сливался с горизонтом. Но следы человеческих ног говорили о том, что совсем недавно, максимум вчера, здесь были люди. Наша цель была достигнута, и мы нашли соль, теперь меня беспокоил вопрос, что за соседи у нас под боком. Пятьдесят километров для дикарей пустяк, такие переходы они даже всем племенем делают за день.
Сколько их, кто они? Насколько племя многочисленное? Людоеды или относительно мирные? Хотя мирных в каменном веке просто не бывает: либо ты убьешь соседа, либо сосед убьет тебя.
— Раг, Лар, оставляем здесь мешки для соли, заберем соль на обратном пути. Надо узнать, что за люди здесь находятся.
Мои спутники сбросили мешки для соли, и мы двинулись через солевое поле: теперь мои кроссовки были как нельзя кстати. Берег моря был пустынен, не было признаков присутствия человека. Через километр нашему взгляду открылась бухта, ранее скрытая от глаз. Бухта глубоко врезалась в сушу, в глубине ее стояли хижины, количество сосчитать было трудно. Несколько дымов от костров поднималось вверх. Пройдя еще несколько сот метров, мы смогли охватить взглядом всю бухту: она оказалось куда больше, чем показалось на первый взгляд. В этой стороне по берегу также находились хижины, но самое удивительное было то, что на воде было плавательное средство.
С нашего расстояния его рассмотреть было тяжело, но две человеческие фигурки в ней заставляли ее двигаться.
Засмотревшись на лодку, мы забыли, что наши силуэты на фоне моря и солончака хорошо проглядываются. Вероятно, нас заметили с лодки, потому что она поспешила к берегу и вскоре пристала к нему. Минуту спустя из хижин высыпали человеческие фигурки, часть которых погрузилась в два плавательных средства, а большая часть двинулась нам навстречу по суше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Попробуем с ними поговорить, но держите луки наготове, — проинструктировал я своих спутников, вытаскивая и проверяя свой пистолет. С учетом нашего вооружения, даже толпа дикарей рассматривалась мной как малая опасность, но я недооценил вероятного противника. Две лодки заходили нам в тыл, в то время как основная масса шла в лоб. Эти дикари были совсем не глупы, они не бежали в лобовую, а шли достаточно осторожно.
