как могли.
Больных я боялась, так как меня погоняла тётка по отделению, могла и прибить. Ей не понравилась моя причёска, без медицинской шапочки вход в отделение запрещён. Но там дежурили молодые санитары, которые однажды закрыли меня в наблюдательной палате, а буйный больной стал объясняться мне в любви, кажется, полюбил меня навечно. Когда его выписали, он подстерёг меня на ул. Красной, гнался и предлагал жениться. Бог уберёг, спасибо.
На санитаров и медбратьев я не обижалась, принимала участие во внерабочей жизни, числилась у них на комсомольском учёте, ходила в поход на Лысую гору, была членом волейбольной и баскетбольной команды.
На тренировках меня преследовал фельдшер Витя, попала под его чары, пока одна из его жен, игравшая с нами, не рассказала, что Витя очарован всеми особями женского пола, которые ещё могут двигаться. Да и случай помог. В походе, подпив, все разбрелись по окрестностям. Витя и мне предлагал подняться на гору повыше, но я сослалась на то, что я повариха, уходить от костра нельзя. Я люблю огонь, разговоры и песни у костра. Мы остались вдвоем с умным взрослым санитаром, мужем кафедрального ассистента, секретарём больничкой комсомольской организации. Он многое объяснил, просидели так до утра, подкладывая дрова, слушая первозданную красоту леса.
Утром собрали из-под кустов туристов и отправились домой, несли нехитрый скарб15 мы с секретарём. Особенно был жалок Витя, женщины и алкоголь сделали своё чёрное дело.
Мужская половина кафедры стабильно отмечала День медика пятого числа каждого месяца. Собирались поодиночке в кафе парка имени М.Горького. Из приглашённых дам а, значит, и не участвовавших в складчине, были я и старший лаборант Галя Поляева. Никто из мужчин нас с Галей не соблазнял. Мы были подружки, знали все их секреты, особенно Галя.
Галя родом из Таганрога, там окончила медицинское училище, служила в армии, познакомилась с будущим мужем, приехала с ним в Краснодар, но семейная жизнь не сложилась, жилья не было, поэтому жила она на кафедре со своим чемоданом, постелью и швейной машинкой. Модные наряды себе шила сама, да и всем остальным подшивала, пришивала, что отрывалось. Я тоже ходила в её продукции. Вернемся в парк.
Под стаканчик вина да под шашлычок или чанахи16 велись разговоры о больных, о лечении, о новинках медицины, разговоры эти я всегда слушала, может быть, не понимая, но искренне радуясь своей причастности к этой компании.
Клара Ивановна не раз говорила мне: «Брось думать о своём педагогическом факультете, из тебя получится хороший врач». Я стояла на своём. Мама сказала: «Иди в учительницы, работа чистая». Как часто я вспоминала эту фразу, проведя десять уроков в 2-х сменах, или, выслушав очередной бред родительницы, утверждающей, что я не люблю её дочь.
Попытки поступить в университет заканчивались провалом два года, как думаете, кто помог, конечно, Клара Ивановна. Её хорошая знакомая, заведующая одним из отделений психбольницы, наслушавшись похвал обо мне, попросила своего мужа, декана филфака, не упустить такой талант. И он помог, следил за моей успеваемостью все шесть лет. Спасибо Вам, добрые люди.
Учёба учёбой, а бурная внерабочая жизнь продолжается. Хожу с Галей по всем её женихам. Мальчик Вова Кузнецов (мальчиком его называла Галя) жил с родителями, мужику больше тридцати, закончил престижный вуз, но с работой не торопился. Что Галю в нем привлекало? Маленького роста, с животиком, с претензией на избранность. Наверное, юмор, квартира в центре города, умные друзья детства этого же района. На одного из его друзей такого же балбеса со смешной фамилией запала и я, узнав его домашний телефон, звонила без договоренности.
Спас меня ещё один друг – серьёзный врач-онколог. На одной вечеринке в честь Седьмого ноября он пригласил меня на танец и сказал: «Ребёнок, куда ты лезешь, у этого парня ты можешь стать сто пятой женой, если тебе повезёт, а так рассчитывай только на пятьсот третье место его девушки». Перспективы меня огорчили, да и он не домогался.
Потом у Гали появился новый возлюбленный красавец-боксёр. Мы пошли поболеть за боксёра в спортивный клуб – там-то и настигла меня любовь всей моей жизни, у нас дочь совместная. Судьбу конем не объедешь (это другая история, вернёмся к ней позже).
У Кузнецова и Саши Паршикова был общий друг—Володя Фенёв, вот он-то и уговорил меня перейти работать на Краснодарскую турбазу: «Молодая, красивая девчонка, бегаешь тут среди душевно больных людей, пока кто-нибудь не придушит». И то правда, уже по улице не могу ходить, кажется, что за спиной кто-то есть.
Так закончилась та славная жизнь в начале моего пути, где все меня любили и берегли. Я ещё общалась с моими любимыми несколько лет, но глупость характера в том, что я переживала: отнимаю драгоценное время у людей на общение со мной, скучной тёткой.
А когда обстоятельства жизни вернули меня в мединститут, то это была другая кафедра: с завистью, с доносами прокурору, со сроками в тюрьме. Слава богу, мне срок давать было не за что. Став ассистентом кафедры русского языка (об этом чуть дальше), я ушла из мединститута и не только из-за зарплаты.
КАФЕДРА РУССКОГО ЯЗЫКА
Это место работы мне снится до сих пор, и сон заканчивается сожалением о том, что вернулась на кафедру русского языка. Замкнутый круг.
1 сентября 1977 года я отвожу ребёнка, которому год и три месяца, в ясельную группу садика. Иду к Зое Ивановне в отдел кадров, и она направляет меня для знакомства на кафедру.
Само здание кафедры находится во дворе института. Такой флигелёк для прислуги, а прислуга это я. Это мне пришлось бегать по двору, чтобы решать хозяйственные вопросы кафедры. Решая их, прошлось перезнакомиться со многими службами института, стать уже не гадким утенком, а небольшой лебёдушкой. То есть уже я в профкоме, и получаю общежитие на улице Красной, и не плачу за съёмную квартиру 40 рублей. Я бегаю с бумажками от института с целью выделения кооперативного дома, в котором и для меня будет двухкомнатная квартира.
Да мало ли ещё чего произошло там со мной. Например, контингент, который обучают преподаватели —иностранные студенты разных стран, мечтающие познакомиться с русской женщиной. А я уже в разводе. Сижу, печатаю какие-то бумажки, подходит ко мне Тутанхамон – студент из Конго, и такой диалог (он говорит на ломанном русском языке, но всё понятно):
– Танечка, ты замужем?
–Да, – говорю на всякий случай, хотя я уже в разводе.
– Если бы ты была моей женой,
