«Ричард III» был номинирован на «Бунинскую премию» (2010), отрывки озвучены на РТР («Культура»), статья – в журнале «Наука и жизнь» (май 2008 г.). Автор книг: «Новое прочтение, анализ, расшифровка и поэтический перевод оригиналов 400-летней давности; Ричард Третий, Король Лир» (2015) (в сентябре 2015 г. «Независимая газета» внесла ее в число пяти лучших опубликованных тогда книг), «Тайны звездного неба в старинных текстах» (2016), «ХРИСТОС (декабрь 1 г. по Р.Х.) – Звездный Мессия» (2018), «Elizabeth Tudor: the tombstone for Shakespeare Authorship» (2019), «Поэтические переводы староанглийских пьес, написанных в эпоху правления королевы Элизабет Тюдор» (Книга 1) (сентябрь 2020 г.) и др. Другие поэтические переводы, помимо представленного, также можно прочесть в предыдущем номере альманаха «Российский колокол».
Трагедия короля Ричарда Третьего
Отрывок из полного поэтического перевода пьесы
Акт I
Сцена 4
(Примечание: В борьбе за Трон Герцог Ричард Глостер (в будущем Король Ричард Третий) стремится убрать со своего пути родных братьев, Короля Эдварда и Герцога Кларенса.)
Лондон. Тюремный замок Тауэр.
Входят посаженный в Тауэр Герцог Кларенс и Брекенбери, комендант замка Тауэр.
Брекенбери
Так по какой причине, Ваша Светлость,
Сегодня взгляд Ваш чересчур невесел?
Кларенс
О, я провел несчастнейшую ночь,
Столь полную ужасных сновидений,
Что, верящий в Христа всегда, Я вновь
Уж не хотел бы знать таких мучений
И не купил бы мир счастливых дней
Ценой одной бы из таких ночей.
Брекенбери
Ужасных сновидений, говорите?
Прошу я Вас, о них мне расскажите.
Кларенс
О, мне приснилось, что из Тауэра я
Смог вырваться и сел я на корабль,
Что плыл в Бургундию, и было все непросто:
В компании со мной был брат мой Глостер.
Он от каюты соблазнил меня пойти
К борту, где не закрыли еще люки:
Смотря на Англию, мы вспоминали муки,
Через которые пришлось нам с ним пройти
В течение всех войн Ланкастеров и Йорков,
Беседуя вот так, мы с ним дошли до борта.
Вдруг Глостер, как мне кажется, споткнулся
И падать стал, а я к нему нагнулся,
Чтоб удержать его, но он чрез люк за борт
Меня вдруг вышвырнул в лавины страшных волн.
О Бог! Тонул я, и казалось, верь – не верь,
Что слышу шум воды в ушах моих,
Пред мной на дне стояла сама Смерть,
Мне демонстрируя крушений страшный вид:
Глодали рыбы трупы там погибших,
Там груды золота в останках кораблей,
Там кучи жемчуга средь старых якорей,
Там драгоценности чудесные я видел.
Там утомленный скат на дне лежит,
Порою домом выбрав себе череп,
А выползет, так из пустых глазниц
Сверкают камни ценности безмерной.
Там слизь и топь на дне глубоком моря,
В которых кости мертвых – символ горя.
Брекенбери
Когда же Вы смогли во время смерти
В глубинах тайных этих все заметить?
Кларенс
Мне кажется, я смог, хотя я часто
Был словно Призрак, но, однако, к счастью,
Внизу, в воде, Душа была моя
И в воздух, вверх, подняться не могла,
Когда водой заполненное тело
Ее извергнуть в моря глубь хотело.
Брекенбери
Ужели муками истерзанное тело
Скорей вернуться к жизни не хотело?
Кларенс
Нет, нет, продлить мне жизнь оно не рвалось -
Ведь буря страшная в Душе моей началась!
Казалось мне, что, как писал поэт,
Меня доставил мрачный перевозчик
Из моря в Царство бесконечной ночи.
Там Душу, чуждую для жуткого столь места,
Уорик первым встретил, знатный тесть мой.
Кричал он громко: страшный бич какой
За лжесвидетельство, что сделал Кларенс злой,
Дать Темная Монархия желает?
И он исчез. Тут прибыла, блуждая, Тень,
Ангелу подобная, в крови
На светлых волосах. Раздался крик:
К нам Кларенс прибыл, тот, что ложно клялся,
Когда в Тьюксбери я заколотым остался.
К мучениям тащите вы его!
Мне показалось, грязный легион
Злодеев, окружив, завыл мне в уши
Столь отвратительно, что тут же я проснулся,
Но в состоянии, что все еще в Аду, -
Мне сон ужаснейший, боюсь, сулит беду.
Брекенбери
В том чуда нет, что Ад так испугал Вас – И я боюсь! Мне слушать страшно стало!
Кларенс
Ах, Брекенбери, преступления не скроешь -
Они свидетельства преступности Души
Для пользы Эдварда – и как вознаградил!
О Бог! Тебя если мольбы не успокоят
И мстить захочешь всем, за зло виня,
Пусть гнев падет Твой только на меня.
О, не клади единую вину
На сына бедного и на мою жену.
Тюремщик мой, присядь вот здесь со мной -
Мне тяжко на душе, пусть сон придет другой.
Брекенбери
Я, Ваша Светлость, с Вами посижу
И Бога дать Вам отдых попрошу.
Кларенс забывается, сидя на стуле,
Брекенбери выходит.
Порой ломает горе связь времен -
Ночь превращает в утро, полдень – в сон.
Для принцев титул – лишь красивый символ,
А честь – забота бременем всесильным,
Везде им мнится злобное коварство,
Они всего панически боятся.
Вот так, хоть титул есть, хоть нет его,
Нет разницы – известность лишь всего.
Философия
Владимир Смирнов
Родился 5 апреля 1936 года в Одессе, преподаватель физики, советский, российский и украинский астроном, историк науки и писатель. В течение 7 лет секретарь партбюро факультета автоматической электросвязи ОЭИС им А. С. Попова, в течение 17 лет председатель правления ЖСК «Ленинский-26». В течение 10 лет исполнял обязанности ответственного секретаря Всесоюзного астрономо-геодезического общества (ВАГО), а также был членом ученого совета ОГУ им. И. И. Мечникова. Автор законченной серии книг «Реквием XX века», объемом около 6000 страниц текста, а также единственной по данной тематике монографии «Спектры кратковременных атмосферных световых явлений: метеоры». Автор более 100 статей в научных изданиях и СМИ, кандидат физико-математических наук, доцент кафедры физики.
Музыка и гармония Вселенной
(о работах Л. Эйлера и И. Кеплера, связанных с теорией музыки и открытием 390 лет назад «основного уравнения астрономии»)
В фундаментальных трудах И. Кеплера, относящихся к 1610–1619 гг., и Л. Эйлера – 1739 г. разработаны законы теории музыки, выступающие в качестве «метода гармонии» для познания и обоснования основополагающих математических и физических (включая третий закон Кеплера) закономерностей. Выступая как «композитор-астроном», Кеплер строит контрапункт планет. Введение Кеплером понятия формообразующей силы дает возможность на основе механизма золотого или, по Кеплеру, «божественного» сечения формулировать
