— Брось, это не так сложно, как может показаться. Всё равно в расписании есть занятия по искусству притворства и обмана, а значит, мы будем учиться притворяться добрыми и отзывчивыми, а также заучивать разные добрые словечки. Так почему бы тебе не начать прямо сейчас?
— Я не стану извиняться!
— Тогда эту ночь ты проведёшь в коридоре. Конечно, ты можешь попросить у Фичетта запасной ключ. Хотя вряд ли он тебе его даст: как я понял утром, он тебя не очень-то жалует.
Неожиданно дверь дрогнула — Мэт от ярости ударил по ней кулаком.
— Тебе это с рук не сойдёт, Грин!
— Возможно. Но и терпеть от тебя унижения я тоже не стану. Повторяю, извинись.
— Нет!
— Как знаешь, дело твоё.
На этом разговор был окончен. Напоследок Генри лишь слышал, удаляющийся от комнаты голос Мэта, сыплющего проклятиями в его адрес.
Глава 5. Бони Многоточие и чревовещатель
Ужин Генри пропустил: ему не хотелось выходить за дверь и давать шанс Мэту проскользнуть внутрь — вдруг он только притворился, что ушёл, а на самом деле ждёт за дверью.
Перед тем, как лечь спать, Генри записал прошедший день в личный дневник, а затем пожелал Венере спокойной ночи.
Генри уже спал и видел десятый сон, но вдруг сквозь него он услышал, как проворачивается ключ в замочной скважине с характерным щелчком.
Генри приоткрыл глаза. Дверь отворилась, и на фоне света из коридора он увидел два тёмных силуэта. Фигура пониже ростом нащупала на стене включатель и комната озарилась светом. Генри на мгновение зажмурился, но не пошевелился.
Силуэтами оказались Фичетт и Маккинли. Фичетт, судя по выражению лица, был чем-то очень доволен, чего нельзя было сказать о Мэте. У парня был отречённый стеклянный взгляд, словно он был неживой.
Фичетт усадил Мэта на свободную кровать и, вложив ему что-то в ладонь, сказал:
— Вот твой новый ключ. И не теряй больше.
Усмехнувшись, смотритель выключил свет и вышел за дверь.
Следующие минуты показались Генри вечностью. Он лежал в полном оцепенении и чутко прислушивался, но ни шорох или какой другой звук не доносился до него. Он даже не слышал дыхания Мэта, а между тем знал, что тот сидит от него в нескольких шагах.
Наконец, когда подозрительная тишина стала совсем невыносима, Генри решил узнать, что с его соседом. Он включил коммуникатор и посветил им в сторону Мэта. К удивлению Генри, тот так и сидел на кровати, уставивши взгляд на дверь комнаты. Тогда он перевёл коммуникатор на дверь, но ничего интересного в ней не нашёл. Снова осветив Мэта, парень ужаснулся — теперь Мэт смотрел прямо на него.
Лицо Мэта не выражало ни единой эмоции, но Генри на всякий случай весь напрягся, чтобы мгновенно вскочить с постели и дать отпор, если Мэт попытается наброситься на него.
С минуту Мэт пристально глядел на Генри, а потом улёгся на кровать и отвернулся к стене.
Скоро комнату наполнил храп.
А вот Генри спать сейчас ничуть не хотелось, напротив — он поднялся, достал из шкафа свою сумку, из неё, в свою очередь, личный дневник с ручкой и, сев за письменный стол и включив настольную лампу, стал делать записи.
Его волновали такие вопросы как: где Мэт пропадал весь день? Что с ним стряслось, что он как зачарованный? И почему мистер Фичетт такой довольный?
* * *
Проснулся Генри от звука дребезжащего коммуникатора.
Открыв веки, он увидел множество расплывающихся чернильных слов. Сильный прилив энергии наполнил его тело, и парень — не то от испуга, не то от осознания того, что он всё-таки уснул этой ночью, — вмиг подскочил со стула и выключил коммуникатор.
Генри посмотрел в сторону Мэта и облегчённо выдохнул. Тот ещё, по-видимому, крепко спал. При неярком свете настольной лампы он был похож на человека, укутанного тенями.
Генри быстро убрал дневник с сумкой под стопку одежды в шкафу и, переодевшись в форму, отправился на завтрак, не забыв напоследок выключить настольную лампу — он надеялся, что без её света Мэт проспит чуточку дольше.
Позавтракав, Генри с остальными студентами двинулся к дверям Общего зала. Сегодня, согласно расписанию, у его группы должны быть два часа зловещих изобретений, которые пройдут в лаборатории на двенадцатом этаже. А значит, вести занятия будет профессор Гиблл.
Как оказалось, следующие два часа им предстояло провести в обществе пятой группы злодеев, которая собралась у стальной двери лаборатории.
Из общей толпы больше всех выделялась девушка с копной спутавшихся рыжих волос и попугаем на левом плече, который, собственно, и привлёк внимание Генри. Это был желтохохолковый какаду, и парню было абсолютно непонятно, зачем девушка принесла его с собой на урок?
Но его размышления прервал толчок в плечо от внезапно появившегося Мэта, который прошёл мимо и проследовал к неподалёку стоявшим братьям Киллиган. Они пожали друг другу руки и начали о чём-то разговаривать. Генри не нужно было стоять слишком близко к ним, чтобы понять, что речь идёт именно о нём, так как Мэт изрядно жестикулировал в его сторону. А уж то, что Мэт жаждет расправиться с Генри, говорил жест постукивания кулака правой руки об ладонь левой.
Вскоре появился профессор Гиблл, причём не один, а со своим личным гремлином Кипсли. Профессор приказал толпе расступиться, чтобы иметь возможность подойти к сканеру сетчатки глаза. После идентификации личности дверь лаборатории открылась, и студенты проследовали внутрь.
Учебная лаборатория Гиблла весьма отличалась от той, что видел Генри у доктора Монстролли. Боковые стены помещения от самого пола и до потолка состояли из выдвижных металлических ящиков, в которых Гиблл хранил всё, что могло понадобиться для проведения занятий со студентами: схемы и чертежи самых ужасающих устройств и механизмов, наборы инструментов, защитные очки и одежду, запчасти, химические элементы, устройства небольших размеров и незначительное оружие. Само собой, каждый ящик имел электронный замок, и доступ к ним был только у Гиблла. У дальней же стены разместились макеты плазменной пушки, реактивного ранца, рельсотрона и даже атомной бомбы.
Профессор Гиблл всегда с вечера подготавливал класс к проведению занятий, а потому, когда все прошли внутрь, он сказал всем подойти к круглому столу в центре, представлявшему собой монолит из зелёного мрамора, на котором для каждого студента предназначалось по ящику с заданием на сегодня.
— Встаньте вокруг стола, — приказал Гиблл. — В ящиках, которые вы видите перед собой, находится ваше первое задание, и, думаю, многие справятся с ним. Должны справиться. Оно совсем пустяковое, но если вдруг возникнут какие-либо вопросы, то вам поможет Кипсли.
Все перевели взгляд с Гиблла на гремлина.
— А сейчас я вынужден ненадолго покинуть вас, так как срочно нужен ректору. На этом всё. Можете приступать к выполнению работы.
Как только Реджинальд Гиблл вышел за дверь, стены лаборатории наполнились пронзительным девчачьим визгом, от которого, Генри подумал, что у него вот-вот лопнут барабанные перепонки.
Часть девушек, доселе таращившихся с огромным интересом на гремлина, ринулась на него. Опешивший Кипсли даже не успел никак среагировать, когда множество рук схватили его и поволокли подальше от стола.
— Вы только посмотрите в эти злющие жёлтые глазки.
— О! А какие у него остренькие зубки… Ой! Он меня чуть не укусил!
— А эти уши… Почему они такие длинные? Держите его крепче! Он брыкается!
— Интересно, он разговаривает?
— Должен. По крайней мере, я слышала, что гремлины умеют говорить.
— Странно, но почему этот только рычит?
— Да какая разница. О-о, он просто омерзителен. Я напишу родителям, чтобы они купили нам в дом гремлина. А нашего домашнего гепарда, пожалуй, можно усыпить. Да, от этой старой облезлой кошки давно пора избавиться. Крепче держите!
Наконец девушкам удалось скрутить гремлина, и теперь они принялись выяснять между собой, кому принадлежит право первой сделать селфи на коммуникатор с ним.
