Свет исчез мгновенно, как былинка в пламени. Словно холодной водой плеснули на голое тело, от неожиданности Николай застонал. Открывать глаза не хотелось, но услышал тревожные крики. Веки оказались тяжелы, как чугунные, медленно ползли вверх. Маги, явно потревоженные, встали со стульев, глядели почему-то в потолок.
– Кто это может быть? – спрашивал один из мужчин, чьего имени Николай не запомнил. – Черные?
– Вряд ли, – ответил Ранмир, совсем по-детски закусив губу. – Защита очень мощная, местным черным ее не пробить.
– Кто же тогда? – почти крикнула Эртан.
Ответить никто не успел. Потолок пошел трещинами и распался на куски, ни один из которых, правда, до земли не долетел. Сквозь пролом в зал ворвалось существо, при виде которого Николаю сразу вспомнились голливудские фильмы ужасов: огромный нетопырь, размах крыльев не меньше трех метров. На плечах чудовища обнаружилась голова, похожая на крокодилью, ноги – точь-в-точь куриные, только гораздо больше. Едкая вонь ворвалась в помещение.
– Демон! – слитный вопль магов потонул в гулком реве незваного гостя.
– Это Ахаос. К бою, братья, – Волков вскинул руки. Из ладоней его ударили лучи белого пламени, быстро достигли монстра. Чудовище грациозно увернулось, спикировало вниз и выпустило из пасти столб густого дыма. Едкий туман мгновенно наполнил зал целиком, лез в горло, заставляя кашлять.
Но Торгилу дым не помешал, пламя из его рук достигло цели. Оно прогрызло дыру в крыле демона, и от рева сотряслись стены. Николай, не желая принимать участия в драке, быстро сполз со стула, и на четвереньках направился туда, где вроде должен был быть выход. Сквозь дым донесся голос Торгила, что читал заклинание, затем женский крик, полный боли. Пламенные клинки сверкали в дымном аду, время от времени сверху проносилась огромная туша. Когда Николай уперся носом в стену, услышал: "Ну, где же он? Упустили. Нас за это по головке не погладят. Эртан, отвлекись, с демоном мы справимся без тебя. Ищи этого, как его. Найдешь, отведи вниз и запри" – голос принадлежал Торгилу. Что ответила Эртан, не расслышал, так как обнаружил дверь. Едва захлопнул ее за собой, как с той стороны ударило что-то тяжелое, доски затрещали. Донесся раздраженный рев – демон промахнулся совсем немного, совсем чуть-чуть.
Пробежав по комнатам, Николай выскочил в прихожую. Грохот и крики затихли вдали. Сорвал куртку с вешалки, хлопнул дверью коридора. Тьма вновь послушно расступилась перед ним, и знакомые уже ступеньки вновь затрещали под ногами. Сердце колотилось так, что казалось – еще миг и вылетит из груди, пот заливал глаза. Спортом Николай занимался давно, еще в молодости. Толстым его и сейчас назвать было сложно, но спортивная форма была очень далека от идеала. С трудом выдавил крышку, глотая воздух раскаленным ртом, выбрался в избушку. Здесь было тихо и сонно, лишь поздняя осенняя муха лениво жужжала под потолком.
Не останавливаясь, толкнул входную дверь. На миг остановился, вспоминая, откуда они пришли, и опавшие листья зашуршали под ногами. Однако далеко убежать ему не дали, мощный удар-подсечка сбил его на землю. Ошеломленный, он врылся лицом в прелую листву, во рту противно заскрипела земля. На спину рухнуло тяжелое тело, встать Николай не смог бы, даже если бы захотел.
– Поднимите, – послышался очень знакомый Николаю голос. Знакомыми показались властные, холодные нотки, повелительная интонация.
Николая грубо вздернули в вертикальное положение, и он даже вздрогнул от удивления. Перед ним стоял и довольно противно ухмылялся тот самый коротышка в черных очках, что руководил нападением в парке.
– Вижу, узнал, – осклабился еще сильнее очкастый. – Тащите его …
Куда именно тащить, сказать коротышка не успел. Он неожиданно замолчал, выбросил руки вперед. Николай, повинуясь внутреннему импульсу, закрыл глаза и втянул голову в плечи.
Вспышка света была столь сильна, что глазам стало больно даже через сомкнутые веки. Раздался короткий вскрик, перешедший в бульканье, и руки, что держали Николая все это время, исчезли. Сразу же, не успев даже открыть глаз, Николай побежал. Споткнулся, едва не упал, только тут открыл глаза.
Оглянулся в тот миг, когда достиг стены деревьев. На пороге избушки стояла темноволосая женщина, что представилась Николаю как Эртан. Одежда ее растрепалась, глаза горели гневом, от вытянутых вперед рук рвалось в пространство яростное ярко-оранжевое пламя. Оно тянулось к коротышке в черных очках, пыталось дотянуться до него, словно живое. Но коротышка скрестил руки в причудливом жесте, и зеленоватая дымка вокруг него не пускала пламя к телу. Две черные дымящиеся груды на земле – видимо, это было все, что осталось от помощников коротыша. Пахло горелым мясом.
Ветви хлестали по лицу, кусты и корни норовили заплести ноги, стволы деревьев колоннами проносились мимо и исчезали за спиной. Дыхание вырывалось из груди с хрипом, тяжело, но страх гнал Николая дальше и дальше. Остановился он лишь тогда, когда хрястнулся лбом об особо неожиданно выскочивший ствол. Несколько минут приходил в себя, тупо соображая, отчего болит лоб. Остановился, прислушался, огляделся. Шумел ветер в кронах, тоскливо, по-предзимнему, перекликались птицы. Из дубняка Николай выбежал, вокруг оказались ели и сосны, кое-где торчали зеленые пирамидки лиственниц. Пот тек по лицу, спине, рубашка противно липла к спине, во рту было сухо, примерно так же, как в самом сердце Сахары. Ноги с отвычки от бега дрожали, мускулы болели, исхлестанное ветками лицо горело. Оглядел себя, куртка и брюки слегка запачканы, но дыр не видно, кроссовки тоже неплохо выдержали бег по пересеченной местности. Только теперь Николай успокоился, и смог спокойно думать: "Куда меня занесло? Надо выбираться". Удалось вспомнить примерный маршрут движения на машине, а потом пешком, поглядел на солнце, на часы. Определил направление, которое вроде должно быть юго-востоком, двинулся в ту сторону. "С собаками меня найдут быстро" – рассуждал на ходу. "Но это маги. Они привыкли искать людей по-другому. Собак у них наверняка нет. Кроме того, им явно здорово досталось. Так что шансы уйти есть".
Сначала идти было легко, земля шла сухая, подлесок редкий. Примерно через полчаса ходу почва стала понижаться, появились огромные зеленые и серые пятна мхов, под ногами зачавкала вода. Пришлось повернуть на юг, вдоль края заболоченной низины. Пройдя еще полчаса, Николай решил, что пришла пора оглядеться. Усмотрел невдалеке холм, на нем разлапистую сосну.
Ствол оказался липким и шершавым, смола липла к ладоням, иголки ехидно кололи лицо, пытались забраться в нос, в уши. Но сосна стоит одиноко, поэтому веток много, толстые, раскинуты широко. Пока на макушку забрался, запыхался. Последние ветви ушли вниз, солнце ударило в глаза золотистым кулаком, ветер взъерошил волосы. Николай прикрыл глаза ладонью, огляделся. На запад, сколько хватало взгляда, простирался древесный океан, зелень хвойных деревьев мешалась с золотом и багрянцем лиственных. На востоке лес вскоре обрывался, резко переходя в серо-желтую, с зелеными кочками, гладь болота. Болото, кое-где разрываемое стволами полузатопленных деревьев, тянулось не очень далеко, за ним вновь начинался лес. На север Николай смотреть не стал, а на юге лес кончался совсем недалеко. Видно было поле, по-осеннему пустое, за ним перелесок. Оттуда, с юга, донесся далекий гудок поезда. Обрадованный, Николай вихрем спустился с дерева, обдирая ладони. В тело словно влились свежие силы, он бодро зашагал на юг и даже начал насвистывать какую-то мелодию. Пусть даже ноги гудят от усталости, а пить и есть хочется все больше и больше. Зато перспектива ночлега в лесу, столь ужасная для современного горожанина, остается позади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
