класс, и анекдот, родившийся в еврейском местечке начала века, но активно рассказываемый в современном русском городском обществе, функционально ничем не отличается от анекдота о евреях, который и возник, и рассказывается в русской городской среде.
Евреи в анекдотах характеризуются свойствами, в корне отличными от грузин и чукчей, и это подчеркивается их речевыми характеристикам. Для еврея как героя анекдота характерна частица таки, служащая показателем установки, во многом противоположной той установке, которая лежит в основе использования однако: оно указывает на соответствие ожидаемому, на то, что сомнения были напрасны ('при всем при том, несмотря на это', – поясняет значение данной частицы В. И. Даль [1980]). Использование таки хорошо отвечает установке человека, все знающего наперед и любящего (иногда с некоторым занудством) подчеркнуть, что его предвидения оправдались, несмотря на возможные сомнения. Именно такая установка характерна для еврея как героя анекдота, и не случайно именно таки (особенно в сочетании таки да) служит одним их самых характерных признаков еврея в анекдотах.
Евреи в анекдотах во многом следуют особому «речевому этикету», придающему их речи специфический «национальный колорит»: отвечают вопросом на вопрос (ср. анекдот: Почему вы все время отвечаете вопросом на вопрос? – А как надо?), ценят выражение сочувствия выше, чем комплименты собеседнику («еврейский комплимент»: Как вы сегодня плохо выглядите), сами, отвечая на комплимент, начинают возражать собеседнику, при упоминании любого лица считают необходимым дать ему оценку, обычно в форме пожелания (Пусть она будет счастлива; Чтоб у него было столько болячек, сколько у меня долгов; Чтоб он так жил… и т. п.). Характерна также манера начинать вопрос с союза и. Типичные примеры:
• Вы выходите на следующей? – Да. – А женщина перед вами выходит? – Да-да. – А вы ее спрашивали? – Да, конечно. – И что она ответила?
[18. Недоверие к полученному ответу, желание его перепроверить не случайно и хорошо укладывается в общую систему речевых стратегий, используемых евреями в анекдотах. Приведем характерный пример: У Мойши ввонит телефон. «Мойша слушает», – говорит Мойша. «Алло, это ты. Мойша?» – спрашивает голос. «Да. это Мойша, а кто это?» – интересуется Мойша. «Что-то не похоже на Мойшу», – сомневается голос. «Да это же я, Мойша», – утверждает Мойша. «Мойша, ты уверен, что это ты?» – повторяет голос. «Уверен я, уверен. Это я, Мойша!» – раздражается Мойша. «Да нет, я хочу поговорить с Мойшей. Мойшу Каца, пожалуйста». – «Да это я, идиот, я! Я Мойша! /» – орет Мойша. «Да-а? Это правда Мойша?????» – «Дааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!! I!!!!!!!!!» – «Ну хорошо, Мойша. Это Абрам. Помнишь, ты обещал мне одолжить 100 долларов?» – «А-а… Ну таки я напомню Мойше, когда он придет…».]
• Два еврея смотрят по телевидению футбольный матч. Комментатор сообщает: «Гол забил Гершкович». Один еврей поворачивается к другому и говорит: «И вы думаете, они этот гол засчитают?»
• Контролер в поезде обращается к еврею: «У вас билет до Херсона, а поезд идет в Конотоп». – «И часто ваши машинисты так ошибаются?»
При этом указанные речевые особенности подчеркивают те или иные черты образа еврея в анекдоте. Например, склонность отвечать вопросом на вопрос определенным образом соотносится с такими чертами, как прижимистость и покладистость. Ср. следующие анекдоты:
• Рабинович, сколько денег ты положил в конверт к молодоженам? – А разве конверт уже ничего не стоит? (прижимистость).
• Извините, сколько сейчас времени? – А сколько вам надо? (покладистость).
Но чаще всего можно говорить об особом соединении прижимистости и покладистости в сочетании со своеобразною хитростью, как в следующем анекдоте, в котором обыг-рывается энантиосемия русского глагола одолжить:
• Рабинович, вы не могли бы одолжить 100 рублей? – Хорошо, а у кого?
Многие характеристики евреев в русских анекдотах мало изменились за более чем столетнюю историю существования этой серии. Евреи – умные, хитрые, жадные. Часто богатые, но (в отличие от других персонажей русских анекдотов про богачей: загулявших купцов, грузин и новых русских) не демонстрируют свое богатство, а стараются скрыть его. Имеют большие способности к бизнесу (часто нечестному). Евреи за свою долгую, полную гонений историю научились приспосабливаться ко всему, поэтому евреи могут приспособиться и к советской власти и даже обмануть ее представителей (милицию, таможенников и др.). Евреи – физически слабые, хотя благодаря своей хитрости иногда побеждают более сильного противника.
Доминирующая черта евреев во многих анекдотах- осторожность, подчас граничащая с трусостью: в политике, в бизнесе (поэтому евреи и не афишируют свое богатство) и просто в жизни. Ср. следующий характерный пример:
• Хаим с Натаном возвращаются домой поздно вечером и вдруг замечают вдалеке двух подозрительного вида субъектов. Хаим говорит Натану: «Знаешь что, давай перейдем на другую сторону, их таки двое, а мы одни».
Впрочем, здесь следует отметить, что после Шестидневной войны эта характеристика была несколько скорректирована. В русском фольклоре появилось много анекдотов о победоносных израильских солдатах. В этих анекдотах израильские солдаты побеждают не числом, а умением, хотя в большинстве из них все же не столько силою и храбростью, сколько хитростью. Способность немногочисленных израильских солдат побеждать во много раз превосходящие силы противника просто поражает воображение. Приведем два анекдота из этой серии:
• Стоит израильский солдат на посту. Египтяне посылают взвод солдат, чтобы убрать его. Перестрелка. Все египтяне убиты, солдат стоит. Посылают роту. Перестрелка, все египтяне убиты, солдат стоит. Посылают батальон. Перестрелка, все египтяне убиты, солдат стоит. Посылают полк. Долгая перестрелка, наконец возвращается один раненый египетский солдат и говорит: «Это все еврейские штучки, там в засаде второй сидит!»
• Президент Джонсон обратился к Израилю за помощью во вьетнамской войне. Израильское правительство приняло решение послать на помощь пять солдат. «Вы бы хоть десять послали», – говорит Джонсон. «Вы что, с Китаем воевать собираетесь?» – удивляются израильтяне.
Впрочем, речь израильтян в анекдотах, как правило, лишена «национально-специфических» характеристик, и в этом смысле не столь интересна для лингвиста, исследующего речевые особенности персонажей русских анекдотов.
Еврей в русском анекдоте – хороший семьянин, для него очень важна его жена, дети и вообще все многочисленные родственники. Приверженность семейным связям подчеркивается средствами, при помощи которых еврей осуществляет референцию к своим родственникам, в частности к жене: моя Сарочка вместо моя жена или Сара. Если выбор обозначения моя жена или использования имени существенным образом зависел бы от степени знания адресата о семейной жизни говорящего (например, использование имени нежелательно, в случае когда адресат речи не знаком с референтом имени), то обозначение типа моя Сарочка оказывается универсальным, будучи
