Карпов ворчал, что хи-хи у неё мерзкое.
— Господин Шишкинский, не расскажете ли и вы что-нибудь информативное?
Со слов пришельца выходило, что генерал-губернатор Мосхны — т. н. «Зенон Царевич», ненамного моложе Евсея[2]. Ещё Сыромятин спросил, почему в их реальности «дебильная орфография». Оказывается, нарочно. Чтобы её учили с большим трудом. Альтернативному лидеру не нужны грамотные, ими трудно править. Самое время подарить «кровавому и коварному» самодержцу коробку с государством, как однажды было у Лема. Елена на такие слова учёного обиделась. Не стыдно ему?
— Дорогая Ершова, что вы скажете о выигрыше в телеигре? — вовремя напомнил Родион Моисеевич. — На борьбу с пришельцами пойдёт больше трёх четвертей суммы. Если повезёт, все пять шестых. Ваши финансы споют романсы.
— Как вы сказали? — глаза она сузила ещё сильнее. — Моя рожа без пластики обойдётся?
— Совершенно верно.
Выражение лица поменялось. Позже Елена заметила, что со стороны наверняка выглядела как недовольная царевна из мультфильма «Чудо-юдо», когда на той хотел жениться колдун. Разве что менее красивая. Если Арсен врал.
Скоро наступит время, известное заранее. Сыромятин с носишкой нарядились в царских подданных, хотя не были уверены в точности с местной модой. Бедная Лена. Как же женщины прошлых веков носили длинные платья и всё такое прочее? Бывшая провинциалка до сих пор не до конца выучила, где что расположено в Москве. Хорошо ещё, шагать недалеко. В крайнем случае, справится у коренного москвича Родиона Моисеевича.
— Претензия толко одна, босс, — придрался однофамилец пива. — Допустим, для мэскироуки нам придётся красит волосы. Здес кто-нибуд читал «Time Scout» Асприна? Персонаджи красили кадждый волосок на теле.
Сыромятин схватился за лохматые волосы. Он выпалил бы любимую фразу «Свои заокеанские…», но промолчал, и плечу не хлопал. Осталось кряхтение. А оппонент хрюкнул. На строгий вопрос Портер ответил, что хрюкает «его русская половина». Ни Елена, ни Эраст, ни Шеф не ожидали…
Оказалось, что Карпов тоже увидел в пришельце сходство с Олегом Табаковым. Наш друг обаятельный, как Шелленберг. Лена хихикнула (хоть Карпову от этого противно).
Учёный говорил по делу:
— Скажите, пожалуйста, подчинённые вы мои, знаете ли вы слово «ларингофон». Замечательный предмет этот разрабатывал геноссе Фрёлих, и вы все сможете общаться при иномирянах не только удалённо, но и с закрытыми ртами. Для непонятливых: устройство считывает движения лицевых мышц. К той же соответствующей категории отнесём связь при помощи символов и пиктограмм на бионических контактных линзах. Непонятно одно: как наш сумрачный германский гений сделал ларингофон незаметным для посторонних.
Вскоре оперативник высокомерного вида прислал устройство. Елене его работа понравилась. Карпов, Бернар и Портер остались в стороне, им троим изобретение было нужно только для связи с Шефом прямо из спального района. Первые двое переругивались (чужой жёстко, наш робко), третий грустил.
За окном старший лейтенант Созонов почесал вечно выпяченный подбородок и ушёл. Без лишних слов. Наш гость проводил заинтересованным взглядом, явно ожидал крепкое сотрудничество.
Конвертик с планшетом не забыли, даром, что условный учёный клеймил себя склеротиком.
В҃
«Его Святейшество Патриарх Мосхонский и Всея Руфи торжественно провозгласили руфских уникальнейшим народом. Если руфские — потомки Адама и Евы, то все остальные народцы произошли от обезьяны. Помимо всего прочего, Его Святейшество одобрили учение о социал-дарвинизме. Адамово потомство всенепременно одержит победу над смердящими псами и западными пигмеями».
Çтоличныѧ вѣдомости
Радоваться было нечему. От никотина для народа пострадал не один секретарь. Клубы дыма добрались до стражников, отчего они отошли как можно дальше от Градца, оставивши без охраны. Не изменились разве что стены в бело-красную полоску и мелочи.
За окнами потемнело. Грустный Петров вспоминал Незнакомку, пока верный холоп с по-прежнему согнутой спиной радовался царской похвале его осанке. Вскоре Игорь представил очередных гостей.
— Послы Тридевятого королевства, Тридевятой республики и Тридевятого рейха принять просят.
Секретарь из этой галиматьи не понял, о каких именно странах речь, но у царя имелся опыт. При троице не было видно ни чайной чашки, ни лягушатины, ни колбасы. Всё серьёзно.
Британский посол заметил, что лондонская подземка в последнее время наполовину электрическая, а нью-йоркский надземный метрополитен появился раньше, чем мосхонский. Наш бы электрифицировать, да деньги уходят не в ту сторону. А курс родной валюты, злата, не сравнится с фунтом стерлингов. Почему министр финансов не заботится о благосостоянии?
— Эх, Англия, Англия, нация Кромвеля и Потрошителя. Вы никогда в жизни не слышали стих «Вот в воинственном азарте воевода Пальмерстон поражает Руфь на карте указательным перстом». Или учтите строки Тютчева: «Молчи, позорная Европа, и не качай свои права».
Петров закашлял. Он сомневался, что в прошлом веке говорили «качать права». Вряд ли это Тютчев…
Французский посол доложил, что его родина изобрела движущееся изображение, создавши зрелище для всей Земли. Где оно в Рофии?
— Вы убили Пушкина. Вы сожгли Мосхну. Не важно, что последнее некогда стало поводом для урбанизации и реновации. Где вам давать советы великой стране?
Германский посол отвечал, что рофийские подданные не имеют представления о гражданском обществе. А ведь о нём писали ещё в Древней Греции.
— Очень смешно. Древние греки — поганые язычники, а вы им верите? Говоря в стиле Пушкина, «И гогенцоллерно, и тошно». А ваша страна зело молода, у неё нет истории.
Ну да, истории у них не хватает. Царь велел передать итальянскому послу, что «макаронники уничтожили Карфаген и по сию пору не покаялись». Дескать, неудивительно, что они околачиваются в Антанте, а не в нашей компании. Секретарь морщился, не забывавши о нервном тике. Перед кем Италия должна каяться? Перед патриархом?
Из тронной залы полилась песня иного мира, которую слышали недавно: «Первый taîme мы уже отыграли, и одно лишь сумели понять: чтоб тебя на земле не теряли, постарайся себя не терять. Ничто на земле не проходит…». Её заместила самая первая, о деньгах и расчёте. Ввиду ещё тёплой погоды звук хлынул из распахнутых окон.
Прошло много времени. Со стороны реки слышался шум, виднелся дребезжащий свет. Юноша отложил гусиное перо и увидел толпище пролетариев с вилами и факелами. Несомненно, те же, кто в табачном дыму мучились с комптарём. Часть из них выкрикивала:
— Агитаторы вместо ответа на вопрос «Где всё обещанное нашими властями?» несут чушь. В этом царстве нет ни профсоюзов, ни гражданского общества, ни прогрессивного налога, ни рабочей аристократии, ни реформизма. На кой нам нужны колонии? Дабы тешить самолюбие царя?
Народ зашумел. Некий шутник выкрикнул «И на обломках самовластья напишут „Здесь был Вася“». Вскоре собрание вернуло себе серьёзный настрой.
— Запевай!
Улус,
