рой пчел, и они успокаивались только тогда, когда я их смыкал.
Ох, какая судьба постигла меня. Я превратился в пылинку, брошенную ветром, и пока я боролся со вторым днем своего воздушного побега, я думал, не забыли ли обо мне звезды.
Парашют, который моя королева соорудила для меня из больших листьев, созданных с помощью ее магии земли, все еще держался, несмотря на несколько дыр, пробитых в нем дикой магией преследовавших меня существ.
Нимфы толпились подо мной, их рой был похож на движущийся лес гнили далеко под моими ногами, их изрезанные черты искажались от жажды крови, пока они гнались за мной по неровной и бесплодной местности. Выжидали.
Они ждали, когда усталость возьмет меня и утащит в свои лапы, пока они продолжали охоту. Там, внизу, их должно было быть пятьдесят, достаточно большое скопление, чтобы легко уничтожить небольшой город. И хотя я боялся за свою смерть, всякий раз, когда я замечал на горизонте огни или признаки цивилизации, я дергал за поддерживающие меня лианы и отворачивался от такого шанса на спасение. Я не поведу эту свору чудовищ на невинных фейри, чего бы мне это ни стоило.
Я жил в одолженное время, не зная, на что надеяться с тем малым количеством магии, что еще оставалась в моих жилах благодаря надежному мешочку, который я пристегнул к груди.
Мама всегда следила за тем, чтобы я всегда носил его с собой — маленький кожаный мешочек, в котором хранились листья аконита, необходимые моей форме Цербера для восполнения сил. Я вынул листок из мешочка, вспоминая ее мягкое лицо и строгие слова. «Никогда не покидай гнездо без мешочка».
Эта мораль сослужила мне хорошую службу в течение нескольких часов после моего побега, поддерживая мою силу настолько, чтобы я мог создать пламя над головой, тепло которого поддерживало мой парашют в воздухе, а мое сердце все еще билось. Единственной магией, на которую я осмеливался тратить последние остатки сил, было чудесное заклинание бодрости, хотя я не применял его уже более шести часов.
Изнеможение от битвы давило на меня, как тяжелое одеяло, призывая мои уставшие кости к отдыху, несмотря на опасность, в которой я оказался. В голове снова и снова проносились воспоминания о том, как Роксания Вега запустила меня в небо, словно звезду, устремившуюся в небеса. Моя королева ценила мою жизнь настолько, чтобы сохранить ее, когда вокруг нас витала верная смерть, ценила мою жалкую душу настолько высоко, что придумала для меня этот способ спасения, пока она храбро сражалась. Какая судьба постигла ее теперь? На произвол какой судьбы я был вынужден бросить свою правительницу?
Стыд терзал мое нутро, хотя неоспоримая честь сражаться на ее стороне в той битве давала мне силы продолжать, чтобы из последних сил вести этих язычников подальше от невезучих, невинных фейри.
Единожды я поддался сну и проснулся как раз вовремя, чтобы остановить свое падение на зонды злобных тварей внизу. Адреналин и страх, подобных которым я никогда не испытывал, вернули меня в сознание, когда их крики озарили воздух. Взрыв огненной магии вырвался из меня как раз перед тем, как их предсмертный хрип успел заблокировать мою способность к заклинанию — жар снова отправил мой парашют в небо, в то время как напряжение силы разъедало мои жалкие резервы.
Нимфы жаждали моего конца, как и я жаждал силы, необходимой мне, чтобы поразить их, чтобы пасть, сражаясь за благо Солярии, как я поклялся, если судьба призовет меня к этому. Но я потерял эту силу вместе с оружием, когда моя леди послала меня в небо, чтобы спасти несчастных людей из О.С.Л.О.В.
И вот я ждал. Маленькое пламя мерцало и горело надо мной, поддерживая меня в воздухе, пока я осматривал горизонт в поисках единственной надежды, за которую я все еще мог ухватиться. Облака. Мне просто нужно было найти облака, и, возможно, я смог бы ускользнуть от Нимф. Возможно, я смогу освободиться от их неустанного преследования. Возможно, я смогу ускользнуть от них, пополнить запасы магии и выжить, чтобы снова присоединиться к армии моих дам и вступить в новый бой.
Я не позволял своим мыслям задерживаться на моем мешочке. Оставалось всего три листика аконита. Я терял время. А вокруг меня во все стороны простиралось лишь голубое небо, словно сами звезды бросили меня.
День, полный горя и потерь, не имел права сиять так ярко, и все же он был здесь, наполняя мир светом, когда после этой битвы должна была остаться только тьма.
Я плыл вперед, на край света и за край, и, возможно, если мне повезет, там еще может появиться облако, но когда передо мной раскинулась синяя бездна, я сдался перед реальностью, которую мне подсунули. В этот день я умру от рук моих врагов, я встречу свой конец. И все же я держался за сладкий аромат в воздухе и за шанс, который дала мне моя королева с этим способом побега. По одному листку за раз я прокладывал себе путь к своей судьбе и встретил ее лицом к лицу, когда пришло время.
Глава 5
Боль, которая резала так яростно, что я ощущала ее соль, просачивающуюся в раны, которые залегали в ткани моей заштопанной души.
Горе было настолько ядовитым, что мое тело, скорее всего, сдалось бы от его токсичных глубин, сжигавших меня до самого основания.
Агония, столь дикая, что сдирала чешую с моей спины и превращала меня в корчащегося предсмертного угря.
И ярость, столь неистовая, что я чувствовала, как адские рога вонзаются в мою грудь из темноты.
Колокола войны звенели в моих жилах с каждым ударом моего неистового сердца, и жар дикого пламени бушевал в моих внутренностях, как инферно, неустанно пылающее, не утоляемое ничем, кроме смерти. Смерть Драгуну, который украл у нас так много в этой настоящей и доблестной войне. Смерть бездушной теневой девице, просочившейся в наш мир, как чума разложения, откуда ей следовало бы уйти. Смерть армии кретинов, костлявых лангобардов, которые топали по долинам и полям, сражаясь в нечестной борьбе. И смерть гнусной ведьме, которая увела мою дорогую Анжелику в небытие.
Я отомщу им всем во имя всего, что у меня отняли, и того, что я еще могу потерять.
Пусть моя жизнь станет ценой, если это будет необходимо, чтобы восстановить равновесие. Весы были перекошены,
