черные почему-то блестящие глаза выражали неуверенность. Короткая темная челка, что торчала из-под фуражки, была подернута сединой, хотя мужчина не выглядел старше тридцати пяти лет, — и дамы, — он вежливо поклонился боярыне и ее девушкам, — попрошу вас дать показания, относительно случившегося здесь. Это не займет много времени. Пожалуйста, будьте добры пройти за мной. Заодно покажитесь врачам скорой помощи. Возможно кому-то нужно обследование.
— Да, — пискнула одна из девушек, — у меня что-то болит рука.
Полицейский ей кивнул, затем начал: — Уважаемые господин и дамы, — повторил он, — прошу вас за мной.
— Ох, — боярыня картинно заломила руки, прижала их к маленьким бугоркам своей груди, — как обидно, что мы не можем поговорить с вами подольше! Обстоятельства против нас!
— Да уж, — собираясь идти за полицейским, суховато бросил я.
— Но вы не переживайте! Я обязательно найду вас и свяжусь! Я просто настаиваю, чтобы вы побывали у нас в гостях и познакомились с моим мужем! Это может стать не только приятным, но и выгодным мероприятием для всех нас, — девушка продолжила что-то щебетать. Пошла за мной следом, прищелкивая каблуками.
Я же не обращал на нее никакого внимания. Все потому, что среди полицейских, прибывших на место битвы, я увидел тех двоих, что смотрели мою дуэль в парке. Ту самую, когда пытались похитить Катю
Целая группа полицейских прохаживалась между искореженными машинами, таращилась на разрушенное тело одержимости. Тот длинный, что был в парке во время дуэли, разговаривал с бородатым высоким мужчиной, который вышел из разрушенного кусками твари барбершопа. Полицейский кивал, что-то записывал в блокнот. Он коротко бросил взгляд на меня и изменился в лице. Побледнел. Сказал бородатому еще два слова и торопливо пошел к машине.
Этот хрен был связан с Филатовым. Тогда, когда мы с Сашей первый раз испытывали винтовку на ошметках людей Лунара, один из них упомянул, что мент слил Филатову, что я живу у Нины. А также ее адрес. Надо бы с ним как-то потолковать. Ведь сейчас мне, как раз нужен Филатов, чтобы найти потерянную поставку для РосАрмы.
— Уважаемый, — я окликнул полицейского, что шел передо мной, — скажи, ты знаком с вон тем полицейским? — я указал на длинного.
— Ну да, конечно, знаком, — обернулся он, — мы вместе служим в одном участке. А что вы хотели, господин?
— Будь добр назвать его имя, фамилию и номер жетона. У меня к нему дело.
— Какое дело? — нахмурился мент.
— Назови, — я пристально посмотрел на него, — тебе приказывает дворянин. А подобная информация общедоступна. Я знаю.
— Ну, — замялся мент, — его зовут Игнат Михайлов. Номер жетона, — мент достал из офицерской сумки толстый планшет, — ноль, семь, восемь три…
— … пять, девять, шесть.
— Я правильно понимаю, — Лавр потер бровь, — что ты хочешь похитить мента, да, Ифритор?
— Нет, — я покачал головой, неправильно.
Вечером того я, Саша и Лавр собрались на единственном оставшемся у Семьи складе. Он расположился на окраине Нового Краса, неподалеку от большой сортировочной железнодорожной станции. Весь день там шумели вагоны. Они с грохотом бились друг о друга. Мерзко свистела гидромеханика, тормозившая их на путях. Грохот и железный свист прекращались только к семи вечера, когда рабочая смена подходила к концу.
На скале было темно. Свет горел лишь у входа, в административной части. В полутьме высились большие, почти до потолка, стеллажи с грузом. Контейнеры и массивные оптовые упаковки стояли тут и там, в разных местах склада. Мы собрались у большой стойки, где отрабатывали смену кладовщики.
В это время на складе был только сторож. Но его Лавр попросил сходить покурить. Правда, по ночам тут еще дежурили люди Саши. Они стояли в неприметной машине, на парковке и следили, за обстановкой.
После того, что случилось на турнире, Филатов исчез. Он залег на дно и почти полностью прекратил любую свою активность. Однако Лавр настоял на том, что нужно оставаться бдительными. Так что неприметная машина все еще оставалась по ночам на парковке склада.
Я выбрал это место, потому что не хотел, чтобы все то, что я покажу и расскажу Лавру с Сашей, мог услышать кто-то посторонний. Им я более-менее мог доверять. Но даже так, я расскажу далеко не все.
— А что тогда? — Лавр с хрустом потер бороду. Он стоял у стойки, оперся о нее спиной. Саша же, одетая в обтягивающие черные джинсы, белый короткий топ и кожаную курточку, запрыгнула прямо на стойку. Забросила ногу на ногу.
— Хочу узнать, где он живет, — я прошел к большому железному столу, на котором стояли какие-то картонные коробки, взял стул, что был рядом. Отнес его к стойке. Поставив спинкой к слушателям, сел верхом, — где бывает и куда ходит. Может, простая слежка поможет нам выйти на Филатова. Это одна из зацепок.
— Мы будем, — задумалась Саша, — возвращать наш товар? Не уверена, что он еще ждет нас где-нибудь на складе. Наверняка этот мудак уже все продал.
— И да и нет, — серьезно сказал я, — я хочу найти Филатова и ликвидировать. И через это убить тех зайцев одним выстрелом.
— Трех? — Лавр кисло посмотрел на меня.
— Трех. Первый — отомстить, второй — вернуть вам склад, что отжал Филатов и деньги за товар, и третий — получить какую-то информацию о товаре РосАрмы.
Ранее я уже рассказывал Лавру с Сашей о нашем уговоре с представителем РосАрмы Литвининым. Теперь дело осталось за тем, чтобы посвятить их в дела, которыми будет заниматься мой Ифрит.
— По поводу Армы, — Саша задумчиво тронула губки, — я думала об этом. Вполне возможно, какие-то зацепки можно найти на складе, что принадлежал Лёдовым. Загадочная железная дверь. Помнишь?
— Помню, — кивнул я, — и я тоже об этом думал. У меня есть две идеи, как туда проникнуть: жестко или по-тихому. Но я еще не выбрал наиболее оптимальный путь.
— Хотелось бы, — нахмурился Лавр, — чтобы склад остался цел, если мы планируем его забрать.
— Я это понимаю, — я ухмыльнулся, — он останется в целости в любом случае. Независимо от того, каким путем я решу пойти.
— Надеюсь, — Лавр сжал тонкие губы. Я видел сомнения в его глазах. Понимал, что он
