Егор Андреевич, — кивнул Захар. — Не извольте беспокоиться.
Я оставил их решать организационные вопросы, а сам поднялся в нашу комнату. Машка только проснулась от дневного сна и сидела на кровати, расчёсывая свои длинные волосы.
— Проснулась, солнышко? — спросил я, присаживаясь рядом. — Как себя чувствуешь?
— Хорошо, — улыбнулась она. — Выспалась. А ты где был?
— У Савелия Кузьмича в кузнице. Рассказал ему о подшипниках.
Машенька кивнула, хотя было видно, что технические подробности её мало интересуют.
— А потом встретил Захара с двумя его старыми сослуживцами, — продолжил я. — Взял их в охрану.
— Ещё люди в охрану? — удивилась она. — А зачем? У нас же уже есть Захар с его людьми.
— Деревня растёт, производство расширяется, — объяснил я. — Чем больше ценного имущества, тем сильнее охрана нужна. Да и люди надёжные, проверенные.
Машенька задумчиво покрутила в руках гребень:
— Ты уверен? — с сомнением спросила она, прижимаясь ко мне.
— Абсолютно, — ответил я, целуя её в макушку. — А теперь, как я и обещал, давай учиться танцевать. Времени до приёма мало.
Я отодвинул мебель в сторону, освобождая место в центре комнаты. Потом показал Машке основные позиции в танце — как держать спину, как двигать руками, как делать реверанс.
— Спину прямо, — говорил я, поправляя её осанку. — Голову выше. Вот так. Теперь сделай шаг вперёд, потом вправо… Отлично!
Машка быстро схватывала движения и, несмотря на своё положение, двигалась довольно грациозно.
— А теперь давай попробуем простой менуэт, — предложил я, показывая ей последовательность шагов. — Это самый распространённый танец на таких приёмах.
Мы танцевали почти два часа, повторяя одни и те же движения, пока Машка не начала уверенно выполнять их. В конце она даже не запыхалась, только раскраснелась от удовольствия.— Ты молодец, — похвалил я её. — Для первого раза отлично справилась.
— Правда? — обрадовалась она. — А я боялась, что у меня не получится…
— Ещё потренируемся завтра, и будешь танцевать не хуже любой городской дамы.
Вечером к нам постучали. Это оказался посыльный от Ивана Дмитриевича с запиской:
«Егор Андреевич, буду ждать вас завтра в 10 утра. Есть интересный разговор. И. Д.»
Я поблагодарил посыльного и отправил его обратно без ответа. В записке не было вопроса, только информация, поэтому ответ был не нужен.
— От кого это? — поинтересовалась Машенька.
— От Ивана Дмитриевича. Зовёт на встречу завтра утром.
Машенька нахмурилась:
— Опять?
— Не волнуйся, — сказал я, успокаивая её. — Обычная беседа. Я быстро вернусь.
Но я уже понимал, что встреча завтра будет важной. Иван Дмитриевич не стал бы присылать записку просто так. Видимо, он хочет перейти от общих слов к конкретным договорённостям.
Перед сном я долго лежал без сна, глядя в потолок. Рядом тихо посапывала Машка, положив руку на живот. В этот момент я особенно ясно осознавал свою ответственность. Все решения, которые я принимаю, влияют не только на меня, но и на них — мою семью, людей, которые мне доверяют.
С этими мыслями я наконец заснул, твёрдо решив, что завтра предложу Ивану Дмитриевичу свой план сотрудничества. Не просто согласиться на его условия, а выдвинуть встречные предложения. В конце концов, ему нужны мои знания, а мне — его связи и возможности. Это должен быть равноправный обмен.
Глава 5
После завтрака я оставил Машку в комнате, а сам отправился к Ивану Дмитриевичу. По дороге я обдумывал, что скажу ему. Нужно было чётко сформулировать свои условия сотрудничества.
В конторе меня встретил всё тот же дежурный в сером кафтане:
— Егор Андреевич, вас ждут, — сказал он, пропуская меня внутрь.
Поднявшись на второй этаж, я постучал в знакомую дверь.
— Войдите! — раздался голос Ивана Дмитриевича. Он сидел за столом, изучая какие-то бумаги.
— А, Егор Андреевич! — воскликнул он, поднимаясь мне навстречу. — Рад вас видеть. Проходите, садитесь.
Я прошёл к креслу напротив его стола и сел. Иван Дмитриевич налил мне чаю из самовара и сел напротив.
— Итак, — начал он, — я вчера много думал о нашем разговоре. И решил, что нам нужно конкретизировать наши договорённости.
— Я тоже об этом думал, — кивнул я. — И у меня есть предложения.
Иван Дмитриевич удивлённо поднял бровь:
— Вот как? Интересно. Слушаю вас.
Я отпил глоток чая и начал:
— Видите ли, Иван Дмитриевич, я готов сотрудничать с государством. Делиться знаниями, обучать мастеров, помогать внедрять новые технологии. Но мне нужны гарантии и встречная поддержка.
— Какого рода гарантии?
— Во-первых, безопасность моей семьи и моего хозяйства в Уваровке. Во-вторых, свобода действий в рамках закона. В-третьих, доступ к необходимым ресурсам и инструментам.
Иван Дмитриевич внимательно слушал, не перебивая.
— Что касается конкретики, — продолжил я, — мне нужны люди. Рабочие, подмастерья, которые смогут учиться у моих мастеров. Петька, Илья, Семён, Митяй — они владеют ценными навыками, но им нужны помощники и ученики.
— Это можно организовать, — кивнул Иван Дмитриевич. — Мы можем направить к вам несколько способных молодых людей из оружейных мастерских.
— Отлично. Далее, мне нужен доступ к инструментам. Савелий Кузьмич говорит, что для изготовления деталей парового двигателя нужны специальные инструменты, сверла, развёртки. В обычных мастерских таких нет.
Иван Дмитриевич задумчиво постучал пальцами по столу:
— На оружейном заводе такое оборудование есть. Можно организовать вам доступ. Или даже выделить место под вашу мастерскую.
— И последнее, — сказал я. — Мне нужна защита от… скажем так, излишнего внимания со стороны местных властей. Чтобы никто не мешал работать, не требовал лишних отчётов и не пытался вмешиваться в мои дела.
— Это самое простое, — улыбнулся Иван Дмитриевич. — Я выдам вам специальный документ с печатью тайной канцелярии. С ним вас никто не побеспокоит.
Он помолчал немного, а потом спросил:
— А что вы готовы предложить взамен?
— Для начала — технологию производства эфира для медицинских операций. Это уже само по себе бесценно. Мы уже говорили об этом. Возможность проводить сложные хирургические вмешательства без боли для пациента! Сколько жизней это спасёт!
Иван Дмитриевич кивнул:
— Согласен, это очень ценно. Что ещё?
— Технологию изготовления прочного стекла, которое не боится ударов и температурных перепадов. Такое стекло можно использовать для ламп в шахтах, для корабельных
