рождении всего один фунт десять унций (около 730 г. –
Прим. пер.). Но что самое страшное, вскоре обнаружили, что девочка родилась слепой. Какое-то время Кэти жила с семьей, но через одиннадцать месяцев после рождения была взята под опеку государства и передана в патронажную семью[5]. Эл отрицал свое отцовство, хотя малышка, как и Джо, была удивительно на него похожа.
Вторая дочь, Памела, родилась годом позже, в октябре 1951 года. У нее тоже были проблемы со здоровьем, хоть и не такие серьезные, как у Кэти. Эл снова отрицал отцовство, хотя и был указан как отец в ее свидетельстве о рождении. Девочку тоже отдали в патронажную семью, она поселилась по соседству и время от времени встречала родственников.
В сентябре 1951 года Джими пошел в третий класс начальной школы Рейнир Виста. Он снова жил со своими родителями, Леоном и Джо в их тесной квартире с двумя спальнями. Несмотря на семейную драму, Джими находил радость в любимых занятиях всех мальчишек: он читал комиксы, наслаждался походами в кино и рисовал машины в своем блокноте. Тем летом он отправил открытку бабушке Норе: «Как твои дела? У меня все хорошо. Как [мой двоюродный брат] и остальные? У них тоже все хорошо? Мы пошли на пикник, я съел слишком много, но пикник был хорошим. Было весело. Чик-чирик. С любовью, Бастер».
Вскоре дела в семье Хендриксов настолько испортились, что это отразилось даже на настроении Джими. В то время в семействе было трое детей (Джими, Леон и Джо; две девочки были отданы в патронажные семьи). Люсиль страдала от запоев, как и Эл, который снова не мог найти постоянный заработок. Хотя на семью свалилось множество трудностей, казавшихся неразрешимыми, именно проблемы, связанные со здоровьем Джо, стали последней каплей, разрушившей семью. Люсиль надеялась, что благодаря операции на ноге Джо, которому тогда было три года, сможет нормально жить. Но Эл был непреклонен: он много раз повторял, что не может позволить себе операцию. Люсиль уже отдала двух дочерей, лишиться еще и Джо, который жил с ними уже три года, не представлялось ей возможным. Супруга была уверена, что Эл принял такое решение из подлости и скупости. «Эл говорил, что не собирается тратить на ребенка такие деньги, – вспоминала Долорес, – даже если бы они у него были».
Поздней осенью 1951 года, когда Джими исполнилось девять лет, Люсиль ушла от мужа. Эл был убит горем, но позже рассказывал, что именно он бросил Люсиль. Впрочем, это не стало концом их отношений; даже развод не смог убить то невероятное влечение и не менее сильную ненависть, которые тянули их друг к другу. Официально супруги развелись 17 декабря 1951 года, но вскоре снова сошлись и так же быстро расстались. По решению суда опеку над Джими, Леоном и Джо получил Эл. На самом деле это была лишь формальность: юных Хендриксов воспитывали бабушки (Кларисса Джетер и Нора Хендрикс), тетя (Долорес Холл), подруга семьи Дороти Хардинг и соседи. В общем, с разводом для детей изменилось немногое.
Летом 1952 года Люсиль и Эл сошлись на достаточно долгий период, и это привело к тяжелому решению. Отказ Эла оплатить медицинские расходы на сына означал, что оставался лишь один способ обеспечить Джо необходимый уход – отдать его под опеку государства. Для этого Люсиль и Эл должны были отказаться от родительских прав на трехлетнего мальчика. Люсиль умоляла бывшего мужа передумать, а Долорес и Дороти предложили усыновить Джо. Но Эл наотрез отказался от всех предложений, опасаясь финансовых обязательств.
Джими и Леон заподозрили что-то неладное, когда увидели, как отец собирает вещи младшего брата и сажает его в одолженную машину. Долорес попросили присмотреть за Джими и Леоном, и они вдвоем помахали Джо на прощание. Леон вспоминал, как был озадачен происходящим. Джими тогда было почти десять, поэтому он, должно быть, ощутил глубокую скорбь от этой душераздирающей сцены.
Джо определенно помнил тот день. Во время поездки мать держала его на руках. «От нее так вкусно пахло, – вспоминал Джо, – как будто цветами». У больницы Люсиль вынесла Джо из машины и передала ожидающей медсестре. Он сел на бордюр с медсестрой и, когда мать залезла обратно в машину, начал плакать. «Мой отец, – вспоминал Джо, – даже не вышел. Он ни на секунду не заглушил мотор». Джо взобрался на колени медсестры и сидел там, пока родители уезжали. В последующие годы он часто встречал Джими и Леона в Центральном округе. Они всегда чувствовали нежность, видя его и вспоминая те три года, когда были одной семьей. Время от времени Джо даже сталкивался с Элом, но он больше никогда не видел Люсиль. Его последним воспоминанием о матери была рука, мелькнувшая в окне отъезжающей машины.
Глава 4
Черный рыцарь
Сиэтл, Вашингтон
июль 1952 – март 1955
«Сэр Говейн: Который рыцарь?
Принц Вэлиант: Черный Рыцарь. Кто он, сэр?
Сэр Говейн: Призрак».
Из фильма «Принц Вэлиант»
В День благодарения 1952 года Джими Хендриксу исполнилось десять лет. Хотя его родители официально были в разводе, они снова решили на время съехаться. Люсиль в тот момент была на шестом месяце беременности. Позже Эл, как обычно, отрицал отцовство. Малыша, родившегося 14 февраля 1953 года, назвали Альфред Хендрикс. Он был четвертым ребенком Эла и Люсиль с отклонениями в развитии, и его сразу же отдали на усыновление.
Во время беременности Люсиль жила с Элом, но вскоре после рождения сына она вновь съехала. «Когда мама возвращалась домой, по утрам нас будил запах жареного бекона и панкейков, – вспоминал Леон. – Мы вскакивали с криком: «Мама дома!» Но вечером родители пили и ругались, и мама уходила». В то время Люсиль оставалась у своей матери Клариссы, та жила неподалеку от пивоварни Рейнир. Леон и Джими тайком ходили к ней повидаться, и вскоре запахи пивоварни стали ассоциироваться у них с матерью. «Каждый раз, когда чувствую аромат хмеля, думаю о маме», – говорил Леон.
Хотя их финансовое положение было бедственным, как и у большинства детей из разведенных семей, мальчики манипулировали родителями в своих интересах. «В качестве наказания папа отправлял нас жить к матери, поэтому мы специально стали плохо себя вести», – рассказывал Леон. Наказанием Эла был ремень, или «порка», как он говорил. Когда эта мера не давала желаемых результатов, Эл отправлял детей к Люсиль. «Папа собирал наши маленькие сумки, клал в них зубные щетки и вещи, – вспоминал Леон. –
