— Мне нужно идти, — произношу я. Она кивает.
— Ты придешь туда? В суд?
— Постараюсь. Не знаю, позволят ли мне войти в здание суда. Спрошу у юриста моей матери.
Миссис Блейк наблюдает, как я ухожу. В ее глазах нет страха — больше нет. Нет того страха, который я увидел в тот день. Она не пыталась остановить меня или забрать биту. Она позволила этому произойти. Может быть, она чувствует вину за то, что позволила мне избить Лео до полусмерти. Бесполезно говорить ей, что она в любом случае не смогла бы меня остановить. Дело во мне — в части меня, которая жаждет крови, страданий и справедливости с той самой ночи в средней школе. Меня невозможно было остановить. Эта часть меня слишком долго голодала, и решетка ледяной клетки невероятно легко растаяла из-за идиотской, раздражающей девчонки.
Этого больше не повторится.
Я сажусь в машину, завожу ее и отъезжаю от тротуара.
Чудовище не вырвется снова. В следующий раз я его удержу. Вот что я твержу себе с той ночи в средней школе. Я поклялся, что этого больше никогда не произойдет. Но это случилось. И я не смог это контролировать. И из-за этого я чуть до смерти не избил человека.
Он это заслужил.
Я был так же напуган, как и он.
Я качаю головой и выезжаю на шоссе. Чудовищу придется подождать. Страху придется подождать.
А вот Бланш Морайллис нельзя заставлять ждать.
* * *
Немногие женщины на этой земле такие устрашающие, как Бланш Морайллис. Она представляет собой пугающее сочетание холодной уравновешенности, элегантных скул и злобной, коварной улыбки. Это сочетание придает ей обезоруживающий вид. Она всегда облачается в длинные до пола, поразительные, бархатные пальто. Никто не знает ее настоящий возраст. Бесчисленные косметологи, которым она без сомнения платит ведрами, делают все возможное, чтобы она выглядела моложе, чем есть на самом деле. Бланш — дочь французского посла. Она не из низшего класса, чтобы прибегать к ботоксу, так что морщинки вокруг глаз рассказывают ее историю: ей далеко за сорок. Возможно пятьдесят два. Точнее она скорее приближается к этому возрасту.
Я замечаю ее идеальную, темноволосую прическу среди дюжины невзрачных блондинистых голов Огайо и плетусь к ней, обходя столики. «Дю Лянж» — это престижный ресторан, в котором я работал некоторое время до того, как его выкупили и передали новой команде.
Я усаживаюсь на стул напротив Бланш. Она отпивает воду со льдом, затем начинает крутить рубиновое кольцо вокруг пальца и приподнимает бровь, показывая, что признала мое присутствие.
— Знакомо, не так ли? — спрашивает она, ее голос низкий и сильный.
— Наоборот, — поправляю я. — Я теперь чужой в этом месте.
— Тебя не было всего год. Даже меньше.
— Год и один месяц.
Бланш снова делает глоток воды, чтобы выиграть время, словно она размышляет, вычисляет, и кивает.
— Так и есть. Мне следовало знать лучше, прежде чем проверять твою память.
— И что это означает?
Бланш улыбается. Несмотря на то, что она тщательно ухаживает за своим лицом, женщина редко уделяет внимание зубам: они слегка кривые и пожелтевшие от чая.
— Это означает, я знаю, что ты умнее среднестатистического человека, Джек. Гораздо умнее. На самом деле, ты умнее большинства людей. Это комплимент, уверяю тебя. Практически каждый человек, которого я встречала, в некотором роде глуп. Но не ты.
— Какое отношение мой интеллект имеет к вам? — спрашиваю я. Официант предлагает мне хлеб, но я отказываюсь.
— Разве ты не собираешься есть? — пытается сменить тему Бланш.
— Нет. Какое отношение мой интеллект имеет к вам?
Она вздыхает.
— Прямое. Каждая личность работающего члена клуба «Роза» меня касается. Я бы не продвинулась так далеко — не стала бы лучшей, если бы игнорировала сильные и слабые стороны тех, кого нанимаю. Я использую их надлежащим образом.
Следует долгая пауза. Официанты суетятся и приносят Бланш омара. Она благодарит их по-французски и начинает изящно разделывать красного моллюска.
— Уверена, ты уже знаешь, что я собираюсь сказать, Джек. На самом деле, мы оба знаем, что я собираюсь сказать. И ты так же знаешь, что я собираюсь сказать это только потому, что уже знаю, о чем ты собираешься просить. Ты ведь поэтому назначил мне встречу, не так ли? Ты хотел что-то попросить. — Я киваю. Она улыбается и кладет одну руку на другую. — Вперед.
— Но я уже знаю ответ.
— Все равно спроси.
Это приказ, а не просьба. Я осматриваю зал. У Бланш нет телохранителей, однако ее слуга Фрейзер постоянно находится возле нее и в своей определенной неброской манере выполняет функции телохранителя. Я замечаю, как он в одиночестве ест за столиком, который находится слева от нас. Строгий, темный костюм скрывает его худощавую, но мощную фигуру. Я видел, как Фрейзер расправляется с наиболее неприятными клиентами клуба «Роза», когда Бланш хочет отправить сообщение всем, кто, так или иначе, связан с эскортом. И это не очень приятное зрелище. Я не знаю их историю. Никто не знает. Все, что мы знаем: Фрейзер улаживает дела, для которых Бланш слишком женственна.
Я поворачиваюсь обратно к Бланш. Я не боюсь Фрейзера, но теперь, когда знаю, что его взгляд направлен на меня, чувствую себя менее храбрым.
— Мне нужно еще две недели оплаты. А затем я хочу уйти.
Бланш смотрит на своего омара и улыбается.
— Именно этого я и боялась. Умные всегда знают, когда уйти. Обычно они не так красивы, как ты, мой дорогой, и поэтому зарабатывают намного меньше. Так что я довольно легко их отпускаю.
— Вы не «отпускаете» меня. Я ухожу по собственному желанию через две недели.
Выражение Бланш становится суровым, хмурый взгляд появляется на ее лице. Краем глаза я вижу, как Фрейзер выпрямляется на своем стуле.
— Ты, кажется, забыл наше соглашение, Джек, — произносит она.
— Наше соглашение заключалось в следующем: вы обеспечиваете меня клиентами, чтобы я смог заработать тридцать тысяч долларов. Что я и сделал. Я заработал в два раза больше, учитывая, что вы забираете шестьдесят процентов.
— И ты бы заработал намного больше, если бы остался. Тебе ведь недавно исполнилось восемнадцать, верно? Теперь ты можешь начать зарабатывать достаточно для себя. Реальные деньги, Джек.
— Мне не нужны деньги, — я едва могу сдержать усмешку.
— О, я знаю. Полная стипендия в Гарварде. Читала об этом в местной газете. Ты, конечно же, преуспеешь. Со мной или без меня.
Я молчу. Бланш ждет моего ответа, откидывая волосы с лица.
