– А что делать мне?
– Прими душ. И тоже ложись. День был утомительным.
– К-куда ложиться?
– Куда хочешь.
Иду в спальню, сбрасываю с бедер промокшее полотенце. За спиной резко захлопывается дверь. Неужто скромняжку испугала моя голая задница? Натягиваю боксеры, открываю телефон. На почте уже, как я и просил, пара фоток. Скидываю Юльке в личку.
«Твой эксклюзив».
«Ахренеть! Звягинцев!»
Смайлик от меня. Я и сам в ахуе, Юля. Твои чувства могу представить.
«А ведь слух ходил, что это тот молокосос ей изменил!»
«Без комментариев».
«Нет! Так не пойдет! Я должна сделать подводку к фото. Могу, конечно, отсебятины напридумывать».
Чего-чего нам не надо, так это Юлькиных бурных фантазий.
«Эй! Умерь пыл».
«Тогда ответь на пару моих вопросов».
«Давай. На один. Хорошо подумай над формулировкой». Коварный смайлик.
Пишет, стирает. Пишет, стирает. Карандашик бегает туда-сюда.
«Почему сейчас?»
«Ждал, пока девочка вырастет».
«Так долго ждал, что чуть не увели», – подкалывает Юлька, и я буквально вижу, как она закатывает глаза.
«Но не увели же. Все, Юль, у меня брачная ночь вообще-то».
«Её ты тоже ждал?»
«Ты уже использовала свой вопрос».
Закрываю чат, откладываю телефон в сторону.
Лалы долго нет. Прислушиваюсь к звукам, наполняющим номер. Щелкает замок в ванной. Свет в гостиной выключается. Значит, легла на диване? Окей. Вырубаюсь.
Когда встаю утром, Лала сидит уже полностью собранная.
– Я заказала завтрак. Не знаю, что ты ешь, поэтому набрала всего.
Я все еще в трусах. И в утренней эрекции. Жена смотрит на меня испуганным кроликом. Но мне кажется, что в этом испуге присутствует и любопытство. Посмотрим…
– Тебе достаточно знать, чего я не ем.
– И чего же?
– Кого. Маленьких глупых девочек. Расслабься, ага? Тебе ничего не угрожает.
Лала вспыхивает. И молчит… Нас прерывает стук в дверь. А вот и завтрак. Яичница с беконом, круассаны, каша, йогурты, какие-то фрукты. Ставлю перед собой тарелку с глазуньей.
– Какие у нас планы на день?
– Закину тебя домой, познакомлю с бабулей и махну на работу. Вечером у нас самолет, помнишь?
– Угум.
– Что-то не так?
– Все так. Но к первому сентября мне нужно будет вернуться. Не хочу пропускать универ.
– Без проблем. А ты на кого хоть учишься?
Лала опять сжимается. Как будто в том, что я ни черта о своей жене не знаю, есть хоть капля моей вины.
– Психфак.
– Вот как? Неожиданно. Нравится?
– Я только на второй курс перешла. Мы… еще не дошли до сути. А ты?
Брови помимо воли взлетают вверх. Как-то я не ожидал, что ей тоже захочется что-нибудь обо мне узнать.
– А я, Лала, университетов не оканчивал. Всему сам по ходу учился.
Похлопываю по карманам. Оделся-то я еще перед завтраком.
– Папа говорит, что школа жизни – лучший институт.
Ой, не знаю, девочка. Но я оценил ответ. Может, у нас что и выйдет.
– Поела? Тогда собирайся. Правда, со временем затык.
– А платье? – вскакивает.
– За ним поухаживают специальные люди, не волнуйся.
– Зачем?
– Ну как же? Это наша первая семейная реликвия. Ее почистят и как следует запакуют. Вдруг наша дочь захочет надеть его на свадьбу?
Провоцирую, конечно. Лала опять розовеет, но в этот раз все же реагирует спокойней. Гляди ж, так и приручу.
– Ладно.
Собираемся. Выходим, держась за руки. Моя машина уже подогнана к входу. Огромный Кадиллак, который в центре хрен припаркуешь. Лала забирается на сиденье, поджав ноги.
– Ого! Ты видел, сколько новостей о нашей свадьбе? – хлопает ресницами. – Даже фото есть.
– Ты красавица, – бросаю короткий взгляд на ее телефон, а дальше гляжу только в зеркала. Движение здесь оживленное, за дорогой нужно следить.
– Ты тоже… Не видела мужчины, которому бы так шел Saint Laurent.
Улыбаюсь. Ладно, детка, живи.
Ерзает на сиденье, что-то там отвечает кому-то. Лезет без спроса к моей магнитоле. Без разрешения меняет плейлист.
– Это что еще за хрень? – возмущаюсь. – Руки прочь.
– Побудь на одной волне с молодежью, папочка.
В уши долбит какая-то девчачья хрень. Слушать это совершенно невозможно. Я раздражаюсь. И улыбаюсь почему-то.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 9
Справа в тому,Що в мене немає дому…«У мене немає дому» Один в каноеЛала
Я никогда не бывала в гостях у Назара, и теперь мне интересно, куда мы едем. По всему видно, это город. Самый его центр. Наверное, так действительно удобнее. Меньше времени уходит на дорогу, а значит, его теперь можно посвятить себе. Сходить в парк, или ресторан, или на выставку, не задумываясь о том, стоит ли этот поход трех часов на дорогу туда и обратно. Еще один маленький плюс в происходящем. Я решила, что буду во всем искать плюсы, раз не могу отмотать все назад или как-то отформатировать сложившуюся реальность, в которой, если честно, не все так плохо.
Вынуждена признать, что мой муж, как бы он не был мне неприятен, ведет себя безупречно. Лучше, чем я того заслужила – факт. И меня это парадоксальным образом бесит. Ведь очевидно, что отсутствие с его стороны каких бы то ни было поползновений в мой адрес означает только одно – я совершенно ему не нравлюсь как женщина. Это довольно ощутимый удар по самолюбию хотя бы потому, что я сама, даже будучи в панике, оценила его привлекательность. Нет-нет, это ничего не означает, не подумайте. Только то, что у меня есть глаза. И честность себе признаться в том, что мой муж хорош. С ним даже весело, если достаточно расслабиться и поймать нужный вайб.
– Вау! Ты живешь в башне?!
– Мы живем в башне, да. А что? Принцессе нужен собственный замок?
Это что сейчас было? Попытка щелкнуть меня по носу богатством моих родителей?
– Посмотрим, – задираю нос. – Какой этаж?
– Двадцать восьмой.
Я никогда не забиралась так высоко. Мне предстоит совершенно новый опыт. Не терпится все рассмотреть. Я же раньше жила только с родителями, подчиняясь их правилам и следуя их вкусам, а тут собственный дом. То есть квартира. В которой нас ждет встреча с бабушкой Назара. Меня это беспокоит. Вдруг я ей совсем не понравлюсь?
– Прошу, – распахивает передо мной дверь.
– А как же перенести жену через порог? – из-за нервов несу всякую чушь, Назар удивленно на меня пялится. – Не суть. – Опускаю глаза. – Это такая традиция.
Я делаю шаг в квартиру, но Звягинцев останавливает меня и подхватывает на руки. Легко, будто я ничего не вешу. От неожиданности вцепляюсь в его широкие плечи руками. Мы так близко. Мои губы у его уха, наше дыхание смешивается…
– Так? – усмехается он, заходя в холл, плавно перетекающий в огромную кухню-гостиную.
– Д-да, – сглатываю я, съезжая вниз по его телу. Ноги мягко касаются пола: – Спасибо.
– Обращайся, – белозубо улыбается. – Бабуль, мы дома! Это моя Лала, знакомьтесь. Лала, это моя бабушка – Анна Никитична.
– Здравствуйте, – шепчу я, опустив глаза. Звягинцев почему-то хмыкает.
– Здравствуйте. Проходите, что вы на пороге застыли? Будем завтракать. Если ты мне покажешь, как включается твоя бесовская плита, напеку оладушков.
– Не могу, бабуль. Мне надо отъехать на пару часов. Дела. Тебе все Лала покажет, ага?
– Мог бы и отменить дела по случаю свадьбы, – ворчит старушка.
– Мог бы – отменил. Ну, все. Не скучайте.
Растерянно гляжу на закрывшуюся за мужем дверь.
– Он очень много работает, – замечаю очевидное, будто оправдывая Звягинцева.
– Так было, сколько я себя помню, – Анна Никитична взмахивает сухонькой ручкой. – Думала, разбогатеет, как хотел, так перестанет рвать жилы, а нет. Да ты проходи, проходи, чаю заварим…
