Глава 19
Глава 19
Сообщение от Ани полоснуло в самую сердцевину. До сих пор не верится, что человек может так поступить. Да, я конечно наивная дура, но как так-то! Как можно человеческое отношение променять, на возможность не отдавать долг? Как можно, спокойно спать по ночам, зная что переломала хребет той, кто носился к тебе самым лучшим образом. Как, как, как?!
Сотнями колючих игл на меня посыпались ответы. Тебя предал любимый мужчина, что уж говорить о подруге! Все закономерно. Ты не перелистнула страницу, согласилась обратиться к нему за помощью и вот результат. Сама виновата, нечего было играть в рыцаря круглого стола. Получи по шапке теперь, Ланселот недоделанный. Никаких выводов из ошибок не делаешь, исход закономерен.
Обвинитель в моей голове безжалостно набирает обороты, но я уже не та дура, что была раньше, и не собираюсь слепо верить каждому слову. К тому же злость во мне сейчас, намного сильнее всякой рассудительности.
Я со злостью стиснула полотенце, вспоминая тот злосчастный день. Помню как счастливая влетела в кабинет Льва с кофе на вынос в руках.
А там, в самой откровенной позе облокотившись на стол, стоит новая сотрудница. Пережженная дешевая блондинка с надутыми алыми губами. Раздетая по пояс, похабная и недалекая.
Как сейчас вижу: Лев сидит за своим столом, и будто последний кретин пялился на её силиконовую грудь. Эка невидаль! Восьмое чудо света не меньше! На устах идиотская улыбка, в глазах озорной огонек.
Не знаю кого сейчас я ненавижу сильнее: его или Аню. Так и хочется выпустить когти и бешенной пумой броситься на кого-то из них, а лучше на двух разом. Сердце бешено колотится, к глазам подступают слезы...
Чудом через несколько минут прохладного душа, самообладание стало постепенно возвращаться.
Тук-тук. Лев деликатно барабанит в дверь.
Я не отвечаю. Снова стук.
— Что тебе? - срываюсь на крик.
— Дорогая, я тут всего-то хотел уточнить одну мелочь. А ты брала расписку со своей подруги?
— Конечно брала, - зарычала я, в приступе отчаянно смеха.
Ведь расписка дома, а Аня ночевала там и наверняка её уничтожила.
— Могу я её увидеть? - продолжает он чем ужасно меня бесит.
Не выдерживаю, закрываю воду и обмотавшись полотенцем открываю дверь.
— Скорее всего не можешь, - цежу. - Да и какая к чертям разница? Я тебе все отдам постепенно.
— И все же, - Лев пытается продолжить диалог с фирменным заумным видом.
Но я не сдерживаюсь. Снимаю с себя мокрое полотенце и швыряю ему в лицо. Вылетаю из ванной и на спех, кутаюсь в гостиничный халат.
Мой адвокат несется следом, за пару шагов настигает меня и замирает рядом, хлопая удивленными глазами. Руки его порываются меня обнять, но видя мой презрительный взгляд замирают, и возвращаются в карманы брюк.
— Ладно Юля. Я не хочу играть с тобой в игры - я все знаю. Я прочел сообщение твоей так называемой подруги.
Жар подкатил к щекам, а внутри все съежилось.
— Ты рылся в моем телефоне?!
— Ты не оставила мне выбора. Лицо свое видела?! Я подумал кто-то умер и очень разволновался, - Лев говорил это со столь сочувствующим видом, что я почти поверила.
— Что дальше? Будешь упрекать меня в том, какая я дура и тому подобное? Деньги отдам. Не трясись.
— Да нет, - он скривил высокомерную гримасу, - это я дурак. Сам должен был потребовать расписку от Ани прежде чем давать тебе деньги.
— А еще зовешься знаменитым и хорошим адвокатом, - фыркнула я.
— На каждого мудреца довольно простоты. Я был слишком ослеплен тобой, - как ни в чем не бывало процитировал он, завершив все дерзкой усмешкой.
Интересно хоть что-то сможет сбить спесь с его наглой физиономии? Я присела на край дивана и выдохнула. Снова стало как-то обидно, противно и больно. Вот-вот слезы накатят, но рыдать не собираюсь. Во всяком случае при нем... это будет равносильно белому флагу. Мол смотри мне плохо и грустно - на пользуйся!
Вместо того, чтобы жалеть себя, решено было переключить внимание на насущные проблемы. Например совершенно безвкусную обстановку в номере. Все выполнено в стиле рококо – какое-то розовое воздушное в сочетании с молочно-белым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А дизайнер бы мог поработать и получше, – ворчала я.
– А по-моему все просто прекрасно , – парировал Лев, проводя мизинцем по деревянному подлокотнику пурпурного кресла с бархатной обивкой.
Этот ничего не значащий жест и его взгляд сделали свое дело. Вопреки всему я почувствовала, как в животе все подпрыгнуло, мне стало почти физически трудно дышать.
Мой взгляд остановился на его наполовину расстегнутой рубашке. Воображение без спроса нарисовало образ: Лев небрежно снимает её бросая на стул. Его крепкое сильное тело обнажается. Как на зло воспоминания о лучших днях навалились со всей силой: ночь, дурацкий сериал, вечно мерзнущая я, и вечно горячий он.
— Тебе когда-нибудь бывает холодно? - спрашивала я тогда.
— Когда ты рядом, мне всегда тепло, - отвечал он.
Моя грудь начала тяжело вздыматься настолько жарким стало дыхание. Нет! Я не могу просто не могу переспать с ним, будто бы ничего плохого он не сделал.
Я резко поднялась, бросив на Льва укоризненный взгляд и отправилась в спальню. Бросившись в постель от обиды закусила губу: ничего поспит на диване, не обелезет. А если бы не было дивана, то для него сгодился бы и пол.
Глава 20
Глава 20
Где-то около одиннадцати мы закончили ужин. Аппетит никак не приходил, я лишь слегка поковырялась вилкой в салате. С радостью в организм входил только чай...
Я откинулась на спинку кресла, допив остатки напитка и налила еще. Лев в этот момент сладко зевнул, всем видом демонстрируя, что хочет спать.
– Хочешь одолжу тебе свою рубашку для сна? – поинтересовался он, поднимаясь.
— Нет, спасибо. Она грязная.
— У меня и чистая есть.
– Не утруждайся. Мне и так не будет холодно, – тихо проговорила я. – Я давно научилась спать одна. Так что рубашка не нужна.
— Правильно говоришь, что не нужна. Ведь я буду рядом и не позволю тебе дрожать и грустить.
Я немного медлила. Отставила чашку, затем не спеша поднялась, желая уйти в спальню. Но Лев едва дотронувшись рукой до моего запястья, задержал нас.
– Знаешь, Юля, – почти шепотом произнес он, – признаю, что далеко не все с моей стороны было прекрасно, – порой я вел себя прямо так себе. Но одно точно, и ты это знаешь - я всегда, всегда уважал тебя.
Его замечание застигло меня врасплох. От внезапных дурацких откровений мне пришлось резко выдернуть руку.
– С радостью согласилась бы с этим, если бы только не полуголая блондинка в твоем кабинете, – резанула я.
– Ты опять за свое! Твое неверие убило нас, и ты ничему не учишься. Я не спал! Не спал с ней!
— О конечно! А разделась она сама, и улыбка твоя тоже совсем невинна и ничего не значила!
— Вот именно Юля, вот именно. Попробуй не улыбнись, когда перед тобой раздевается красивая женщина с четвертым размером груди. Да любой бы на моем месте счел бы это за приятную неожиданность. Но ведь дальше этого не пошло и не могло пойти, потому что все время, что мы были вместе я оставался верен тебе.
Почему-то из всего монолога мой мозг больше всего возмутился фразе "красивая женщина".
— Ты только что назвал её красивой? Да она дешевка каких еще поискать!
Со всего размаха я влепила ему пощечину, да так сильно что в пальцах от боли аж зазвенело. В глазах Льва проскочило выражение гордости и торжества, которое проступило очень явно, несмотря на все попытки его скрыть. Эта немая радость на его лице красноречивее слов. По его мнению если я остро реагирую, значит мне все еще не плевать на него - и кажется он понимает это даже лучше меня самой.
– Да что ты завелась-то так. Почему-то я верю тебе безоговорочно и ни в чем не упрекаю, хотя мог бы! - невозмутимо продолжил он, не давая мне покинуть гостиную.
