крепче прижал ее к себе, продолжая укачивать и говорить ей в ухо:
— Настенька, любимая моя девочка, я так мечтал о тебе. Ты для меня все в этой жизни. Я тебя никому не отдам.
В это время раздался всхлип Насти, потом еще и еще, и ее прорвало на слезы и крик:
— Илья… как он мог… как мог. А Вера, моя лучшая подруга. Как они могли… предатели. Почему не сказали сразу. Почему? Что я им сделала? Я же любила тебя, Илья? Зачем?.. За что? …. — Она снова стала вырываться из рук Макса, но он обнял ее двумя руками, прижал к себе, не давая освободиться.
Она кричала и плакала долго, выплескивая наружу всю свою боль. Он держал ее, целовал в волосы, висок, продолжал укачивать на руках, как ребенка, приговаривая:
— Поплачь, моя девочка, поплачь. Это хорошо. Потом будет легче. У тебя есть я. Я люблю тебя. Ш-ш-ш-ш-ш.
Когда она затихла и отключилась, он поднялся с ней на руках, осторожно положил на постель, снял с нее брючный костюм и надел свою футболку, накрыл покрывалом, поцеловал в висок:
— Спи, моя принцесса.
Еще долго он сидел рядом с ней, наблюдал, как дрожат ее ресницы, шевелятся губы в немом крике, слушал ее рваное дыхание. Когда она крепко заснула, сходил в душ и лег рядом с ней, отвернувшись к ней спиной, продолжая слушать ее дыхание.
Глава 11
Утро для Насти наступило неожиданно. Она резко открыла глаза и не смогла понять, где находится. Она лежала на боку, перед ее глазами находилась кирпичная кладка. Она скосила глаза вверх, увидела незнакомый потолок. Осмотрела себя, увидела, что накрыта покрывалом шоколадного цвета, на ней надета темно-синяя футболка. Голова раскалывалась, очень хотелось пить. Она услышала рядом с собой мерное дыхание другого человека. Осторожно повернувшись на спину и повернув голову на звук, увидела мужчину. Мужчина лежал к ней спиной, торс был оголен, нижняя часть накрыта покрывалом серого цвета. На спине мужчины она увидела татуировку в виде распахнутых крыльев. Они начинались у позвоночника, шли через лопатки и заканчивались на плечах. Когда мужчина дышал, казалось, что крылья машут в такт дыханию. Под крыльям у него было набито в готическом стиле «WAS BORN FREE”. Она залюбовалась красивой спиной мужчины, рельефом его мышц. Ей даже захотелось потрогать его крылья пальцем, она даже достала из-под покрывала руку, но остановилась.
Она продолжила рассматривать обстановку. Как она поняла, они находились в большой квартире-студии, где явно чувствовался дух мужчины. Все лаконично и функционально. Она увидела кухонный уголок, отгороженный барной стойкой. Немного запрокинув голову, увидела большое французское окно, через которое лился солнечный свет. Возле окна стояли два кресла. Еще в изголовье матраса, на котором они лежали, у окна стоял небольшой письменный стол с ноутбуком. На полке над столом стояли учебники, книги, лежали тетради.
Настя попыталась вспомнить, каким образом она оказалась здесь, и что с ней произошло. Она вспомнила, что вчера отмечала свой 28-й день рожденья, все было хорошо. Потом… потом… потом она позвонила Илье. Но вместо него ей ответила ее подруга Вера… которая сообщила, что у них завтра, то есть уже сегодня свадьба… потом… потом она уже ничего не помнила.
Настя резко села на матрасе. Мужчина дернулся и повернулся к ней лицом. Это был Макс, который с какой-то теплой заботой посмотрел на нее. Его оголенная грудь вызвала у Насти смущение. Он закинул руки за голову, продолжал смотреть на нее и молчал. Его красивая рельефная грудь вздымалась в такт дыхания, притягивала к себе взгляд девушки. Она подтянула к себе колени, натягивая повыше покрывало, удерживая себя от того, чтобы не дотронуться пальцами до бронзовой шелковой кожи парня.
«Хорошо, что под разными покрывалами лежим, — подумала Настя, — наверно, это Макс меня переодевал. Что же произошло? Как неудобно то. И почему так болит голова и хочется пить. Мы же вчера на работе пили только чай». Она с трудом сглотнула. Горло было сухим и шершавым.
Макс вытяну руку в сторону от матраса, взял с пола стоящую там бутылку с минералкой, дал ее Насте:
— Голова болит? — она смогла только кивнуть головой. — Тогда держи.
Он снова вытянул руку, взял с пола упаковку аспирина, передал Насте. Она кивком поблагодарила его, взяла таблетку и запила водой. Выпила почти половину бутылки.
Когда удалось немного погасить жажду, она посмотрела на Макса, который лежал и не двигался, наблюдал за ней.
— Максим, как я здесь оказалась? И это твоя квартира? — она немного пересела на диване так, чтобы лучше видеть Макса, оперлась плечом о стену.
— Моя. Я тебя вчера привез сюда.
— Я вчера где-то напилась?
— Ага, — он улыбнулся. — Это я тебя споил. Коньяком. Очень действенный метод оказался.
— Метод? Какой метод, — она ничего не могла понять, так как память подводила ее. События после звонка Веры совершенно не хотели вспоминаться.
— Самый действенный метод вывода из ступора. Было два варианта — или стукнуть тебя по лицу. Но у меня рука на тебя не поднимется, никогда. И второй — дать тебе выпить спиртное. У меня кроме коньяка, ничего больше не было. Пиво же ты не будешь? Да и не поможет оно в таких случаях.
— И много я выпила? Голова раскалывается, — пожаловалась она.
— Две чашки. Да ты еще вчера долго плакала. Я тебя долго утешал.
— Господи, — Настя закрыла ладонями лицо. — Стыдно то как. И ты меня раздевал?
— Я. И чего стыдиться? Что какой-то урод променял тебя на драную курицу? Да так ему и надо. Или что я увидел твое нижнее белье? — он на последних словах хитро улыбнулся. -
— И то, и другое, — она замотала головой. — Макс, извини меня.
— Это еще за что? — удивленно поднял он бровь. — Мне понравилось твое белье. Потом я буду покупать тебе самое красивое. Мне вообще-то понравилось укачивать тебя как маленькую. И наконец-то ты оказалась в моих объятиях, без всяких там «не надо», «не правильно». Все правильно.
Настя покрылась румянцем до самых корней волос. Она представила эту картину и сердце застучало в ускоренном темпе.
Максим вытащил руку из-под головы, протянул ее к рукам Насти, стал пальцами чертить на них узоры.
— Насть, все хорошо. Теперь точно все будет хорошо. Теперь между нами нет никаких препятствий в виде мифических женихов. Теперь мы можем быть вместе. Остальные твои пункты «нельзя» — полная ерунда. Нам с тобой хорошо. Я люблю тебя, девочка моя.
Она отняла руки от лица, уставилась на него широко распахнутыми глазами. От
