— Надеюсь, он будет выступать перед знающими людьми, — сказала мать.
— О да! — Отец с улыбкой повернулся в мою сторону. — Если у тебя есть вопросы, которые ты хотела бы задать, делай это без всяких колебаний, Розетта.
— Да, — добавила мать. — Если ты кое-что будешь знать, лекции доставят тебе большое удовольствие.
Я поблагодарила их, чувствуя, что они не слишком мной недовольны.
Мне отвели каюту рядом с каютой родителей. Моей соседкой была девушка, направляющаяся в Южную Африку к своим родителям, которые занимались сельским хозяйством. Она уже окончила школу и была немного старше меня. Звали её Мэри Келпин. Девушка была довольно симпатичная. Она проделывала это путешествие уже не в первый раз, так что опыта у неё было побольше, чем у меня.
Мэри облюбовала нижнюю полку, что не вызвало у меня ни малейшего недовольства. Мне даже казалось, что внизу более душно. Платяной шкаф в каюте Мэри скрупулёзно разделила на две равные части, и я подумала, что во время плавания мы прекрасно с ней будем ладить.
Ранним вечером корабль поднял паруса, и почти сразу же после этого нас разыскал Лукас Лоример. Я услышала его голос в каюте родителей. Вместо того, чтобы присоединиться к ним, я решила получше осмотреть корабль. Поднявшись по трапу, я очутилась в кают-компании, а оттуда вышла на палубу, чтобы бросить последний взгляд на док, когда мы станем отчаливать. Я стояла, опершись о перила, и созерцала царившую внизу суету, когда Лукас подошёл ко мне.
— Я догадался, что вы будете здесь. Вам, конечно, захочется посмотреть, как корабль будет отчаливать.
— Совершенно верно.
— Не забавно ли, что мы совершаем это путешествие вместе?
— Забавно? — удивилась я.
— Я уверен, что нам будет весело. Чудесное совпадение!
— Но ведь всё произошло совершенно естественно. Можно ли назвать это совпадением?
— Я вижу, вы тщательно следите за точностью языка. Вы должны помочь мне написать текст моего выступления.
— Разве вы ещё этого не сделали? Мой отец корпит над своей лекцией Бог знает сколько времени.
— Он профессионал. Моё сообщение будет совсем иного рода. Я буду распространяться насчёт мистицизма Востока. С этаким привкусом «Тысячи и одной ночи».
— Не забывайте, что вы будете обращаться к специалистам.
— Ну, я надеюсь привлечь внимание более широкой публики, людей, наделённых воображением, романтичных.
— Уверена, что это вам удастся.
— Я так рад, что мы плывём вместе! И вы теперь уже не школьница, что само по себе — факт волнующий, не правда ли?
— По всей вероятности, так.
— На пороге жизни и всяческих приключений… — Раздался гудок. — Наверное, это знак, что мы сейчас отчалим. Да, я прав. Прощай, Англия! Здравствуйте, новые страны, новые ландшафты, новые приключения!
Он произнёс эти слова со смехом. Меня охватило радостное волнение. Как хорошо, что он с нами!
Восторженное настроение не покидало меня. Капитан и некоторые из пассажиров оказывали знаки внимания моим родителям. Известие о том, что они отправляются читать лекции в Кейптауне и Северной Америке, быстро распространилось, и на них смотрели с явным почтением. Лукас пользовался чрезвычайной популярностью, и на него всюду был большой спрос. Я знала, чем это объяснялось. Он был одним из тех людей, которые свободны от всяких предрассудков и всюду чувствуют себя совершенно раскованно. Стоило ему появиться на публике, как все сразу же оживлялись, и раздавался смех. У него был дар представлять всё в смешном свете.
Со мной он вёл себя просто обворожительно, впрочем, как и со всеми. Этот человек шагал по жизни легко, не встречая препятствий и, я думаю, благодаря своему редкому дару всегда добиваться, чего хотел.
На мою соседку по каюте он произвёл огромное впечатление.
— Какой очаровательный человек! — воскликнула она. — И вы были знакомы с ним ещё до того, как сели на корабль. Вот счастливица!
— Видите ли, я встретила его случайно на одном обеде, а потом он пришёл к нам сообщить, что будет плыть на том же корабле, что и мы.
— Наверное, это из-за вашего отца.
— Что вы имеете в виду?
— Он ведёт себя так приветливо с вами из-за вашего отца.
— Он со всеми приветлив.
— Он очень привлекателен… Слишком привлекателен, — зловеще добавила она, окидывая меня оценивающим взглядом.
Мэри явно была склонна смотреть на меня как на дурочку, поскольку я имела глупость сказать ей, что ради этой поездки ушла из школы, немного не доучившись. Сама она окончила школу в прошлом году, так что была, видимо, старше меня на год или около того.
У меня создалось впечатление, что она пытается предостеречь меня против Лукаса. Мне хотелось бросить ей в лицо: «Не трудитесь, пожалуйста!», но я боялась, что произнесу эти слова со слишком большим пылом. В одном отношении она была права — я очень плохо разбиралась в жизни.
Однако время, которое я проводила в обществе Лукаса, было, без сомнения, очень приятным.
В первые же дни мы нашли укромный уголок на палубе, где можно было чувствовать себя защищёнными от неспокойного моря и сильного ветра. Мои родители проводили много времени в своей каюте, и мне была предоставлена полная свобода обследовать корабль.
Я делала это с большим интересом и скоро стала хорошо ориентироваться на судне. В маленькой каюте было тесновато, тем более что приходилось делить её с говорливой и слегка покровительственно относившейся ко мне девицей. Я была рада как можно больше времени находиться вне каюты. На верхней полке было душновато. Просыпалась я рано и ждала, когда можно будет встать.
Вскоре, однако, я обнаружила, что могу спускаться по лесенке, не разбудив Мэри. Накинув на себя кое-что из одежды, я выбиралась на палубу. Раннее утро было бодряще свежим. Я садилась в наше защищенное от ветра местечко и наблюдала восход солнца. Как красиво было небо на утренней заре, иногда нежно-жемчужное, иногда кроваво-красное. Я развлекалась тем, что придумывала, на что похожи проплывающие облака — то ли на людей, то ли на животных или горные цепи, и слушала шум волн. Утро не походило ни на одно другое время суток.
Ту часть палубы, где я сидела, каждое утро драил мужчина в синей матросской робе. Я завязала с ним знакомство, если это можно так назвать. Он обычно появлялся с ведром и шваброй, выливал на доски немного воды и начинал тереть их.
В столь ранний час палуба была почти безлюдна.
Когда в первый раз он приблизился ко мне, я сказала:
— Доброе утро! Вышла подышать. В каюте страшно душно.
— О да! — отозвался он и продолжал заниматься своим делом.
