— Там есть замороженная еда. Повариха прислала ее по просьбе твоего отца.
— Слава богу, что ты не гурман! Я уже начала думать, что ты супергерой!
— Мы оба знаем, что в этом нет ни крупицы правды.
— Неужели? — тихо спросила Бренда, и в ее голосе прозвучала кокетливая нотка. Она слегка наклонилась к нему.
— Должны знать, — сказал Клинт, быстро отвернувшись от нее.
— Пожалуйста…
Он ожидал, что она добавит «не уходи». Остался ли бы он, даже зная, что уподобится мотыльку, подлетающему к смертельно опасному огню?
— …поймай хотя бы одну рыбку.
Какое невероятное облегчение!
— Твой опыт познания реального мира не будет полным без чистки свежей рыбы, — шутливо сказал Клинт, пытаясь убедить себя, что не почувствовал ни малейшего сожаления.
— Уф!
— После смены грязных подгузников потрошение рыбы — истинное удовольствие.
— Перестань! — взмолилась Бренда. — Меня вырвет, а это уж слишком для одного дня.
Несмотря на глубочайшее желание отдалиться от Бренды, возведя между ними стену, Клинт почувствовал, что подшучивает над ней так же естественно, как дышит. И что эта дружеская перепалка не уменьшает чувственной напряженности, которая возникла между ними. Она дополняет ее.
Какой контраст с его супружеской жизнью! Он иногда не ссорился с Ребеккой, но жил в одиночестве, которое казалось ему тюрьмой и было таким же разрушительным, как ожесточенные перебранки его родителей. Когда родилась Бекки, Клинт надеялся, что она поможет построить между ними мост.
Теперь он понимал, что малышка не смогла бы исправить то, что не сложилось между ним и ее матерью.
— Желаю получить удовольствие, — сказала Бренда ему вслед, но Клинт почему-то испытывал тревогу.
После смерти жены прошло больше года, но он еще не разобрался в своих чувствах. Разбираться в чувствах — не в его характере. Он вырос в мире, где их проявление было лишь свидетельством слабости.
Он мог наслаждаться отдыхом, находясь вдали от своего маленького тирана и волнующего присутствия Бренды, но почему-то не ощущал ничего, кроме обиды.
Наживляя червяков на крючки, Клинт думал о Бренде.
«Что она делает? Сняла ли мою рубашку?»
Надо было оставить больше инструкций и запретить ей прикасаться к утюгу.
И попросить не сушить в микроволновке одежду.
Вместо того чтобы остаться и присмотреть за ней, он спасся бегством, испуганный выражением ее глаз, и теперь оно преследует его, вызывает желание вернуться. Отчужденность и равнодушие были щитом, которым прикрывался Клинт, и Бренда могла бы пробить его, если бы он позволил ей. Поэтому, естественно, он провел на озере больше времени, чем обычно.
Клинт пытался не смотреть на озеро глазами Бренды, не удивляться его глубине, не восхищаться мрачной красотой.
Бренде, наверняка, понравилась бы рыбалка. Когда клюнул первый минтай, Клинт представил себе ужас Бренды и ее визг. Как бы он помог ей поймать первую рыбу? Обнял бы ее, чтобы помочь вытянуть леску?
Перестань, строго сказал себе Клинт.
«Я буду обращаться с ней как с младшей сестрой. Точка. Для этой цели я использую всю силу воли».
Проблема заключается в том, что много лет назад Бренда Кинг поцеловала Клинта, и это изменило все.
Этот поцелуй, словно пламя, обжег его, угрожая лишить привычной выдержки. Он был чреват неминуемой опасностью.
Для девятнадцатилетней девушки Бренда обладала слишком большой властью над зрелым мужчиной.
Клинт сделал то, что должен был сделать. Он отверг ее с намеренной жестокостью.
И, когда Ребекка пригласила его в свой мир, Клинт подумал, что с женщиной такой же рассудительной и сдержанной, как он, ему ничего не грозит. Какое потрясение ему пришлось испытать, не получив ожидаемого результата!
Просто его брак не был счастливым.
Тогда, в прошлом, Клинт коснулся пламени и отпрянул от него, боясь, что оно поглотит его живьем. Но разве он подсознательно не жаждал этого? Не тосковал по искренним чувствам?
Опасность. Клинт почувствовал ее с самого начала.
Разве можно спокойно ловить рыбу, если тебя одолевают такие мысли? Клинт направил лодку к берегу. Когда он причалил, солнце бросало на озеро свои прощальные лучи. Клинт повернулся и посмотрел на дом.
Почти повсюду горел свет, отражаясь в темной воде. От дома веяло теплом и покоем. Это было место, к которому устремилось бы сердце любого мужчины. Глядя на батут, установленный на лужайке, можно было легко представить себе резвящихся детей и услышать их радостный смех и звонкие крики.
Клинт презрительно усмехнулся. Нелепо верить в такую чепуху. В детстве он часто слышал крики — то были вопли ярости и боли.
Этой девушке — бесшабашной, безответственен, непокорной и очаровательной — удалось пробудить в нем чувство, в существование которого он больше не верил. Несмотря на это, Клинт решил задушить смутный проблеск надежды и острую тоску, которую он считал слабостью.
Ему нужно срочно избавиться от Бренды..
— Сара, дорогая, попроси Джеймса принести чаю.
Сара подняла голову. Она работала, сидя за антикварным столом, который, очевидно, стоил миллион долларов. Его поставили в офис специально для нее.
Чай — это лекарство. Джейк Кинг болен. Очень болен.
Иногда ей не верилось, что она сидит в кабинете своего деда, который не знает, кем она приходится ему.
День, когда Сара решила взглянуть на бассейн, определил ее дальнейшую судьбу. Она решила поплавать в бассейне деда, даже если потом ей придется поплатиться за это своей жизнью. Но день был дождливый, и поблизости работал садовник, поэтому Сара возвратилась в город, сняла комнату в дешевом мотеле и принялась составлять план.
Рано утром она снова проникла сквозь дыру в заборе и прошла по зеленой лужайке к бассейну. Так как у нее не было купальника, она собиралась поплавать в нижнем белье, а затем возвратиться туда, где ее место, и никогда не вспоминать о доме своего богатого деда.
Сара оцепенела, увидев сидящего у бассейна старика, закутанного в одеяла. Он заметил ее прежде, чем она успела скрыться.
— Что ты там делаешь? — повелительно спросил он. — Что тебе нужно?
Сара почувствовала себя как лань, ослепленная светом фар. Заставив себя улыбнуться, она неуверенно подошла к старику.
Она знала, что это Джейкоб Кинг.
— Я искала черный ход. Мне нужна работа.
— Подойди. — Старик поманил ее шишковатым пальцем. Сара хотела броситься прочь, но не смогла.
Она подошла к старику. У него были такие же, как у нее, карие глаза.
Старик пытливо смотрел на нее, и Сара поняла, что он очень проницателен. Но она меньше всего ожидала почувствовать доброту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
