продаются шоколадные наборы, только раза в два больше:
— Что это?
— Сыну игрушку купил... А ты что подумал? Бомба, да?
Пацаны заржали. Были они все какие-то одинаковые — грузные, бритоголовые, с цепями на могучих шеях, в костюмах от Кардена и Версачи.
— А что, — сказал Костя. — в Вову уже дважды стреляли. Только разве такого бугая из калаша положишь? Его только бомбой можно взять. Желательно, атомной...
— Типун тебе на язык! — отозвался Вова. Он сел за стол, затянулся новой сигареткой и спросил: — Ну что, сперва дела или хавчик?
— Одно другому не помеха, — отозвался Лёха и свинтил пробку на коньячной бутылке. — За что будем нить?
— Как водится — за наше безнадёжное дело! — ответил Костя.
Они чокнулись и выпили.
— Коньячок ничего, — сказал Лёха. — Вот сейчас Вальку, небось, икается!..
— Пусть икает, — разрешил Костя. — Не будет опаздывать!
— Так нельзя, — сказал Вова. — Он в деле. А вдруг у пацана уважительная причина?
— Уважительная причина есть только одна — смерть, — сказал Костя. — Всё остальное — гнилые отмазки.
— Ты это того... фильтруй базар, — ответил Вова. — И почему — безнадёжное дело? Всё путём, классическая разводка кроликов.
Пацаны уже ели. Вова тяжело вздохнул, глянул на два набора столовых приборов — европейский и китайский, ухватил крылышко двумя руками и впился зубами.
Минут десять комнату наполняли чавканье, стук вилок и звон бокалов. Затем Лёха глянул на часы, достал из кармана телефон, послушал немного и вернул трубку на место.
— Ну что? — спросил Вова.
«Абонент временно недоступен»! — не без сарказма процитировал Лёха.
— Козёл! — сказал Вова.
— Ещё какой! — подтвердил Лёха.
— Не, ну это безобразие...— сказал Лёлик. — Мы, значит, сюда просто похавать приехали, а он весь в делах...
— Доедаем и уходим, — поддержал Костя. — Это неуважение. Если он задерживается, мог хотя бы позвонить...
— Ждём, — сказал Вова. — А вдруг у него мобильник сдох?
— В машине бы подзарядил! — не сказал, а рявкнул Костя.
— Ладно, успокойся. Приедет — разберёмся... — Вова скучающе огляделся и вдруг оживился. — Так что в коробке? Настольный бильярд? Играем. Сто баксов партия.
— На фига моему пацану настольный бильярд, если настоящий есть — красного дерева? — сказал Лёлик. — Это такая доска, с духами общаться.
— Сколько отвалил?
— Штуку.
— Баксов?
— Ну.
— Да ей цена стольник, не больше!
— Вещь настоящая. Мне дружбан привёз из Англии.
— Никогда не видел. Покажи, не в падлу...
Если это и была подделка, то очень старая. Доска потемнела от времени, покрылась тонкой сетью трещин. Поверхность испещрена буквами английского алфавита, цифрами и какими-то магическими знаками.
Ко всему этому прилагалась металлическая треугольная пластинка с круглой прорезью в центре.
— Еоворишь, настоящая? — спросил Вова. — А как она работает?
Тут Лёлик замялся.
— Мне рассказали, но я не пробовал.
— Вот и давай попробуем... Чё делать-то надо?
Тарелки, бутылки, стаканы и столовые приборы убрали на подоконник. Официант принёс три свечки. Свечки поставили треугольником. Вова, щёлкнув зажигалкой, поджёг фитили и выключил бра, висевшее на стене. От полутьмы, слегка подсвеченной тремя красноватыми огоньками, как-то стало не по себе.
— Значит, так, — сказал Лёлик каким-то странно звенящим голосом. — Возьмите друг друга за руки и положите кисти рук на столешницу. Кольцо замыкается на мне, но мои руки должны лежать на доске, а пальцы — на пластинке...
Он помедлил немного.
— Теперь молчите и не дёргайтесь, что бы ни произошло...
— А что может произойти? — спросил Костя и глупо хихикнул. — Что, сразу менты прикатят?
На него зашикали со всех сторон.
— Помолчи немного, — сказал Лёлик.
Костя замолчал.
— Духи, в натуре, вы здесь? — спросил Лёлик, обращаясь, казалось, к потолку.
Пауза.
— Духи, я обращаюсь к вам... Вы здесь? Придите, мы хотим побазарить с вами...
И вдруг вскрикнул:
— Ой, бля!.. Она шевелится!!!
— Кто шевелится? — спросил Вова.
— Железяка эта хренова!!!
— Как это шевелится!
— Не знаю, блин! Не знаю!.. Но когда я второй раз позвал ИХ, она шевельнулась! Сперва в прорези была буква «d», теперь — «а». Это что значит? «Да», что ли?
— Спроси ещё что-нибудь, — предложил Костя.
— Духи, это точно вы?.. Опять, о Боже!..
— Что опять?
— «Da»!!!
— Ладно, допустим, — сказал Костя. — Дух принцессы Дианы, ты здесь?
— «Da».
— Ты сама разбилась или тебе помогли?
— «Menja ubili».
— Я в этом и. не сомневался, — сказал Костя. — Из-за Додика?
— «Bez kommentariev».
— Могла бы и ответить... Тебе что, не в кайф с нами потрещать немного?
— Ну что ты как маленький? — не выдержал Вова. — Это всё Лёлик чудеса творит!
— Я здесь ни при чём, пацаны! — сказал Лёлик. — Я сам офигеваю!
— Спрашивать надо такое, на что только ты сам знаешь правильный ответ.
— Вот и спроси! — огрызнулся Лёлик.
Вова задумался. Потом спросил негромко:
— Эй, тёзка, ты тоже здесь?
Пацаны обмерли. Они поняли, что Вова обращается к другому Вове, своему компаньону, который был убит лет пять назад. Ему не повезло: думал, что забил «стрелку» лохам, а они оказались отморозками...
— «Da», — прочитал Лёлик дрогнувшим голосом.
— Ем... — сказал Вова. — Ну, если это ты, скажи, на чём мы с тобой поднялись в 89-м году?
— «Produkti dlja Gruzii».
— Это уже не секрет... А через какой банк мы бабки обналичивали?
— «Kombank».
— Допустим. Там, помнится, был нестандартный откат... Сколько мы заплатили?
— «16 procentov. A v Pervom nacionalnom — 18»...
— Блин! — пробормотал Вова. — Про второй банк — Первый национальный — только мы с тобой знали... Вован, это ты что ли в самом деле?
— «Nu da».
— Как тебе там, кори фан? В смысле — на том свете?
— «Dumal, budet hushe».
— Ясно. А мы тут сидим, квасим, Вальку Хмурого ждём...
— «Оп ne pridet».
— Почему?!
— «On vas kinul. On с Kirjushei shlestnulsja».
— С Кирюшей? Что?! Откуда ты знаешь?
— «Mne otsjuda vidnee».
Все сидящие за столом сделали движение, как будто намерены вскочить и броситься к выходу. Все, кроме Вовы.
— Сидеть! — заорал он, — Руки не разнимать!
— Ведь свалит же, падла! — завопил Костя. — Потом не найдём!
— Ещё один вопрос, последний! Где сейчас Хмурый?
— «V kabake u Ostankino».
— Знаю, знаю! Это кабак Кирюши! У-у-у, сука!.. Спасибо, друг!..
...Вальку Хмурого взяли тёпленьким, когда он меньше всего ждал неприятностей. Он настолько обалдел от неожиданности, что даже сопротивления не оказал. Лишь спросил, когда его заталкивали в джип:
— Кто на меня слил?
Ему не ответили. Отвезли в подмосковные Химки и поговорили «по душам». Хорошо поговорили, но без рукоприкладства. Хотя разных нехороших слов и пожеланий было произнесено много.
В общем, Хмурый раскололся по полной программе. Рассказал не только о том, как переуступил «кроликов» Кирюхе. Признался и в мелочах. Оказывается, он обдирал подельников последние месяцы, как липку.
Пацаны с трудом удержались от соблазна замочить Хмурого. Ограничились тем, что выставили на бабки и отобрали кожанку, ботинки, деньги и мобильник.
— Чапай домой, пока мы не передумали, — сказал Вова.
И Хмурый пошёл, по щиколотку увязая в снегу. Пацаны заржали.
А потом Вова повернулся к Лёлику и спросил:
— Ты доску в кабаке оставил или она в машине?
— А что?
— Полезная вещь. Она тебе за штуку досталась. Я десять дам.
— Не могу. Сынишке обещал.
— Что такое тысяча процентов с операции, он лучше нас с тобой знает. Он поймёт.
— Извини, нет.
Вова покрутил носом, сказал: «Ну, ладно...» и уехал первым.
Никто не удивился, когда вскоре стало известно, что он оформил двухнедельный тур по Англии.
ПАРИ. История тринадцатая
1
Кабак работал до одиннадцати. За пятнадцать минут до закрытия припозднившихся гостей обошёл главный администратор.
Это не вызвало большого восторга за столиком, где сидели четыре бритоголовых качка.
— Мужик, ты нам кайф обломал, — буркнул Миха. — Так всё классно было...
— Приходите завтра.
— А если я пару штук заплачу баксами?
— Да ладно, — сказал Серёга. — Это не последний кабак в городе.
Расплатились и, чуть покачиваясь, вышли на свежий воздух. Было холодно, зябко.
— Ну что? — спросил Шурик. — Поедем в «Старую пристань»?
— Не, — сказал Миха. — Там сегодня Бизон гуляет.
Шурик хмыкнул.
— Боишься Бизона?
— У меня с ним непонятки, — сказал Миха. — Зачем лишние проблемы?
— Не тули отмазки. Какие ещё непонятки? Просто бздишь!
