— Ники…
— Кайл, давайте проясним все прямо сейчас! — с яростью выпалила девушка. — Не важно, какое мнение у вас сложилось или не сложилось обо мне. Но я не отношусь к тому типу женщин, с которой вы, ради развлечения, можете легко завести ничего не значащую интрижку. — Закончив тираду, Ники тяжело дышала, теперь ее щеки пылали скорее от гнева, чем от удовольствия, синие глаза сверкали.
Кайл молча смотрел на нее несколько долгих секунд, затем методично положил на тарелку вилку и нож, поставил локти на стол и, переплетя пальцы рук, положил на них подбородок.
— Вы правы, Ники, нам надо кое-что прояснить, — нежно произнес он, сузив глаза, так что нельзя было уловить их выражение и понять, о чем же он думал. — Во-первых, неважно, какое мнение у вас сложилось или не сложилось обо мне. Во всяком случае, я не отношусь к тому типу мужчин, с которым ради развлечения можно завести ничего не значащую интрижку. Во-вторых, — отчеканил Кайл, — сейчас в этом коттедже спит мой трехлетний сын, так что, если вы сегодня вечером надеетесь затащить меня в постель, забудьте об этом.
Ее рот открылся. И закрылся… То, что она потеряла дар речи третий раз за день, было не просто странно, это было невероятно!
Кайл насмешливо нахмурил брови.
— Вам раньше никогда не отказывали мужчины?
— Я ни о чем не просила! — наконец проговорила она.
Кайл, заметив ее негодование, ухмыльнулся:
— Обольщение — это не просьба, Ники. Это — нежное принуждение.
Пытаться нежно принудить этого мужчину к чему-либо, на ее взгляд, было равносильно попытке остановить грузовик, подставив ему подножку!
— И принуждать я вас не собиралась, — отрезала она. — Нежно или как там еще… — Ники смотрела на него с яростью.
— Знаете, — он снова откинулся на стуле, не сводя с нее глаз. — Еще в воскресенье я подумал: вот девушка, которая всегда говорит то, что у нее на уме, неважно, тактично это или нет.
— Вы утверждали, вам нравится честность, — напряженно напомнила она.
— Да, нравится, — спокойно согласился Кайл. — Хорошо, что мы все выяснили, верно?
Все выяснили?! Да он просто перевел разговор на другую тему!
— Как отнеслись Клэр с бабушкой к тому, что вы сегодня сюда пошли?
— Нормально, — холодно сказала Ники, она снова была настороже. Может, один вопрос, касающийся отношений между ними, они и выяснили, но оставался еще один: зачем она здесь? — Все равно Том собирался прийти сегодня на ужин, — как бы между прочим заметила она.
Ники удалось избежать встречи с ним, потому что она вышла заранее. Но, несомненно, Том найдет, что сказать по поводу ее отсутствия, когда они встретятся в следующий раз. Ему всегда было что сказать. Почти как и этому мужчине.
Кайл удивленно приподнял брови.
— Кажется, он частый гость в вашем доме. Помнится, вы говорили, что он приходил к вам на обед в воскресенье, — объяснил он, увидев озадаченный взгляд Ники.
— Подождите, я помогу. — Она взяла тарелки и понесла их в кухню, которая оказалась удивительно чистой, учитывая, что в ней только что готовили ужин. С другой стороны, многое в Кайле ее удивляло. — Скорее всего, Том ходит к нам так часто, потому что ему скучно, — продолжала она, когда Кайл начал жарить мясо. — Он переехал сюда из Нью-Йорка год тому назад, думаю, в поисках сельской романтики. Но, судя по всему, жизнь в деревне кажется ему слишком размеренной и простой. За последние полгода не произошло ничего интересного, если не считать случая, когда персидский кот миссис Томас сбежал из ее роскошного особняка и ей пришлось выйти на дорогу, чтобы поймать его.
Кайл следил за мясом.
— Что же произошло?
— Дело было не в том, что кот выбежал на дорогу, — покачала головой Ники, ее синие глаза искрились от смеха. — Но миссис Томас, которой уже за пятьдесят, в спешке забыла о том, что на ней одна ночная рубашка! В этом не было ничего странного, учитывая ранний час, — захихикала она. — Но Сэм как раз разносил молоко. Он до сих пор бледнеет, когда кто-нибудь вспоминает миссис Томас. Бедняжка был потрясен, увидев Анжелу Томас, бегущую в прозрачной сорочке. И когда добрался до Клив хауса, был так напуган, что нам с Клэр пришлось пригласить его на чашечку чая, чтобы привести в чувство. И теперь миссис Томас покупает молоко в городе, — добавила она со смехом.
Кайл начал улыбаться с того момента, как услышал о появлении молочника, а сейчас он уже вовсю хохотал. У Ники перехватило дыхание. Его серые глаза больше не были холодными, белые зубы ярко выделялись на фоне загорелого лица. Кайл Метисон, решила она в этот момент, был великолепен.
— И как поживает сейчас кот, — спросил Кайл, отсмеявшись.
— Такой же непослушный, как и раньше, — ответила с улыбкой Ники.
— Я заметил странную нотку в вашем голосе, когда вы рассказывали о миссис Томас. Мне показалось, это был канадский акцент.
— Да, сэр, канадский акцент, правильно, — проговорила Ники. — Мне бы здорово досталось от бабушки, если бы она услышала меня сейчас, — призналась она. — У нее годы ушли на то, чтобы отучить меня говорить с акцентом. Не то чтобы это было плохо. У моего отца всегда был такой сильный акцент, что он мог ругать лошадей целых пять минут, и никто и слова не разобрал бы.
— Кроме лошадей.
— О, да, они его всегда понимали, — согласилась Ники. — Он не намного выше меня, но может усмирить самого дикого коня, — похвасталась она.
Кайл кивнул, следя за мясом.
— Я слышал, у некоторых людей это получается. А ваши отец с матерью до сих пор живут в Канаде?
— Да, — ответила она, неожиданно осознав, что слишком много болтает. Полбокала вина, и язык Ники уже развязался. Или, может, это Кайл так на нее действовал.
— А есть братья или сестры?
— Как ни странно, нет. Я думаю, отец мечтал о сыне, но его желанию не суждено было сбыться. И, к сожалению, я не умею обращаться с лошадьми, как он. Но неплохо держусь в седле. Вообще-то думаю, меня усадили в него раньше, чем я начала ходить. И даже до того, как я научилась разговаривать! Лошади — не мои любимые животные, — виновато добавила она, увидев вопросительный взгляд Кайла. — Хотя мой отец предпочитает их многим людям!
— Коупленд? — задумчиво пробормотал Кайл. — Не тот ли он Мэтью Коупленд, который из жокея стал дрессировщиком?
Она действительно слишком много болтала! Но как Ники могла подумать, что историк, профессор мог знать о лошадиных скачках и дрессировщиках?
— Мясо, — напомнила она, увидев дым и радуясь, что удалось отвлечь его внимание. Хотя, у нее было предчувствие, что внимание такого мужчины, как Кайл, нельзя было отвлечь надолго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
