Московским кастингом занималась Маня. Нужно было изучить сотни кандидатур, учесть миллион характеристик. По правде говоря, она даже на фотографии кандидатов смотреть не успевала. В конце концов, звезды есть звезды, все они выглядят достойно, ибо положение обязывает. А для проекта гораздо важнее другое: степень популярности, занятость, уровень физической подготовки – ведь звездам эстрады и кино предстояло не просто украшать шоу своим присутствием, но и кататься в парах с профессиональными фигуристами.
Ну и финансовые вопросы играли не последнюю роль. С одной стороны, в шоу требовались именно звезды, то есть те, чьи имена у всех на слуху. С другой – чем ярче «звезда», тем выше гонорары. Кроме того, нужно было так подобрать пары, чтобы «не мешал океан»: русские тренируются в Москве, американцы – в Нью-Йорке. В общем, все это было не легче, чем балансировать на проволоке, жонглируя десятком хрустальных бокалов.
Имена Берты и Тома Стриева не значили для Мани почти ничего: это были подходящие кандидатуры, и только. Особенно Берта: фигуристка мирового класса, но при этом по возрасту почти «пенсионерка». В двадцать пять лет девушки-одиночницы уже, как правило, «сходят со сцены». Значит, и степень занятости, и размеры гонораров должны быть отнюдь не космическими.
А вот Тома Маня пригласила в основном из-за его популярности и отличной физической подготовки (известно было, что, снимаясь, он сам выполняет все трюки), не особенно надеясь на удачу, – вряд ли успешный и очень занятой кинодеятель станет тратить время на ледовое шоу. Но, услышав, что проект русско-американский, Стриев, к глубокому Маниному удивлению, тут же согласился в нем участвовать.
И вот настал, наконец, великий день. Все участники проекта собрались в Нью-Йорке, рекламные щиты возвещали о «новом», «уникальном», «грандиозном» шоу на льду Медисон-сквер-гардена – легендарного нью-йоркского спорткомплекса, где, как любят писать журналисты, «выиграно больше чемпионских титулов, чем на какой-нибудь другой арене». Почти двадцать тысяч зрителей! Подъезды к Медисон были забиты многочисленными автомобилями, зал ломился от публики.
Стива буквально трясло. Он так боялся каких-нибудь накладок, неприятностей, срывов, что в конце концов заявил, что «не сможет на это смотреть», и Марта увела его в одну из служебных комнат.
Но, конечно, все страхи оказались напрасными.
Успех был оглушительный!
Журналисты ведущих телеканалов и крупнейших газет и журналов образовали вокруг Стива и Мани такую толпу, что Марту оттеснили в сторону.
– Простите? – Ее обогнула одна из фигуристок, участниц шоу.
Марта замерла. Наткнувшаяся на нее девушка – тоже.
– Ты… Берта? Ты… Марта? – прошептали они хором и застыли, не в силах сдвинуться с места.
– Берта! Куда ты делась? «Таймс» просит у нас отдельное интервью… – Подбежавший к ним Том Стриев ошеломленно переводил взгляд с одной на другую.
– Берта, ты что, от успеха раздвоилась?
Девушки отличались только одеждой и прическами. Марта надела сегодня «маленькое черное платье» (после шоу был запланирован банкет) и сделала строгую прическу. Берта все еще была в летящем «солнечном» костюме – она танцевала на льду Жар-птицу – и волосы ее свободно рассыпались по плечам.
В это время журналисты, наконец, отпустили руководителей проекта. Стив с горящими глазами подбежал к Марте… и увидел Тома.
– Изька? Боже мой, Изька… Как же это?
И тут две пары «двойников» заметил кто-то из репортеров…
Засверкали вспышки фотоаппаратов, операторы нацелили свои камеры, откуда ни возьмись вырос целый лес микрофонов…
Еще бы! Журналисты получили гораздо больше, чем отличное шоу, – они получили сенсацию!
Суп из топора
Самый драгоценный подарок к свадьбе Марты и Стива помогла подготовить Берта. Вместе с Верой они выяснили в энском детдоме все о Людмиле Николаевне – первой приемной маме девочек – и так добрались до роддома. Предусмотрительная Людмила Николаевна перед смертью позаботилась о том, чтобы все документы об их рождении и биологической матери сохранились. Израильский суд, ознакомившись с документами и удостоверившись, что мать Марты – чистокровная еврейка, разумеется, тут же вернул ей сына. Теперь счастье Марты было абсолютно полным.
Из Энска Берта с Верой привезли и еще один «подарок» – незапланированный, случайный, но очень для всех дорогой.
И вот на свадебном обеде почти не изменившаяся, все такая же полная и улыбчивая Олеся скомандовала:
– А теперь – главное блюдо! Суп из топора!
Правда, это был не совсем «суп» – под звуки музыки в зал торжественно внесли громадный свадебный торт. Но разве в этом дело?
Примечания
1
Прощай, и если навсегда – то навсегда прощай!
