знаю, Олег.
— Ладно, ты там не проказничай, по караоке не ходи. Родителям помогай, — привычным поучительным тоном раздает мне указания муж.
— Как раз первого числа планирую пойти в караоке, ты как чувствовал.
— Что? — немного опешив, уточняет Олег. У него даже голос сел. Или перекурил в кальянной вчера со своей пышногрудой сотрудницей.
— Подруги пригласили.
— Но твои подруги не в Москве.
Знал бы ты, где я сейчас.
— Новых нашла, в интернете. А для твоих родителей я уже все, что могла, сделала. Сидеть дома в праздники не хочу.
— Я на это не рассчитывал, — оскорбленно подмечает Олег, все еще находясь в шоке от того, что я перестала быть «удобной женой». — Жалко мне их, Саш. Маме помощь по дому нужна, — давит на жалость Олег и следом кидает излюбленную манипуляцию: — Мы семья и должны помогать друг другу. Я же тебе помог из твоего убогого городка выбраться. Если бы не я, так бы и вернулась туда после учебы, — припоминает, что комфортную жизнь в Москве на свою зарплату я позволить себе не могу.
— Они меня сами спровадили. Заверили, что справятся.
Нужно будет написать Марине Васильевне, чтобы не сдавала меня. Она поймет.
— Ну, хорошо. Караоке — так караоке. Должно быть, ты имеешь право оторваться, учитывая, что с командировкой так нехорошо получилось, — на долю секунды мне кажется, что я слышу раскаяние в словах Олега. Или он просто с любовницей поссорился и решил мне позвонить?
«Олеж, ну хватит с ней болтать», — мое сердце падает вниз, как только я слышу навязчивый шепот этой рафинированной суки. А он, глупец, даже в туалет не может уйти, чтобы не допускать таких вот моментов.
— Хорошо, что ты это понимаешь, дорогой. Не переживай, я ненадолго, — делаю вид, что не слышу, как в наш разговор вмешалась третья персона. — Ладно, я спать пойду. Сладких снов.
— Спокойной, царевна моя, — только и успевает произнести Олег, прежде чем я кладу трубку.
В груди щемит, словно где-то в глубине души, прямо в эпицентре сердца у меня образовалась дыра. Глаза щиплет, но я закрываю их, пытаясь не расплакаться от вновь забродившей по телу обиды.
Я так любила Олега, а он меня любил, я знаю…
Что же с нами случилось? Как мы дошли до такого?
Что мне теперь, двенадцать лет совместной жизни просто предстоит взять и выкинуть? Это так больно, словно лишиться руки или жизненно важного органа.
Я понимаю, что в последние годы мы сильно отдалились друг от друга. А ведь тогда все так красиво начиналось: мы познакомились, когда я была молоденькой студенткой четвертого курса. Я должна была проходить супервизию и попала к Олегу на офлайн сессию. В то время у Олега еще не было крупного товарного бизнеса, и он работал психологом, параллельно создавая онлайн-сервис для подбора психологов.
После первой же сессии мы прервали нашу работу, поскольку почувствовали взаимное притяжение. Такое в практике встречается не редко, и нам пришлось ждать год, чтобы не нарушать этические нормы профессии. Казалось, что мы уже забыли друг о друге, но через двенадцать месяцев Олег вновь вихрем ворвался в мою жизнь. Ухаживал так красиво, что замирало сердце. К тридцати пяти годам у него уже было все, что подобает завидному жениху: квартира в центре Москвы, шикарная машина и, самое главное, серьезные намерения жениться, в то время как у моих сверстников в голове еще гулял ветер, и все, что они могли мне предложить, это прогуляться в парке или выпить кофе.
Я купилась на его галантное отношение ко мне, на заботу и на то, что с ним всегда ощущала себя в безопасности, несмотря на то что он часто подавлял меня силой своего характера. Практически в самом начале наших отношений Олег начал ненавязчиво и осторожно устанавливать запреты.
Первое время я не замечала этого, смотрела на него сквозь розовые очки, а когда сняла и оглянулась — осознала, что мы уже тринадцать лет вместе, из них двенадцать лет в браке.
Наши отношения проживали разные периоды, и основные кризисы всегда были связаны с тем, что у нас не получается никакого логичного развития брака. Первые пять лет я пыталась забеременеть самостоятельно, после был момент неудачного ЭКО, и вот недавно, когда я решилась на повторную процедуру, она закончилась кошмаром.
И я уже устала задавать вопрос небесам: «Что со мной не так?», потому что совершенно точно знаю, что не найду там ответа.
Небеса молчали, когда я молилась о спокойной и счастливой беременности.
Думала, что ребенок, которого я носила под сердцем почти два с половиной месяца, сблизит нас с Олегом, подарит нашему браку второй шанс, но увы. Моя беременность закончилась абортом, потому что сердце малыша в один миг просто перестало биться. Мне казалось, что Олег переживает его потерю так же сильно, как и я.
Но, очевидно, он довольно быстро нашел свое утешение в красавице — ассистентке. У мужчин от всех бед одно лекарство — новая женщина, помогающая самоутвердиться и снова почувствовать себя альфа-самцом.
Во мне поднимается новая волна обиды, буквально змеей обволакивает шею и горло, заставляя безвольно хрипеть.
Виноваты ли в измене оба партнера? Может, я перестала следить за собой и радовать, возбуждать его? Последние полгода у нас с Олегом фактически не было секса. Я уже и забыла, что такое возбуждение и оргазм, поскольку совершенно не могла отойти от потери ребенка и раз за разом переживала физическую и моральную боль, будто проходя через это снова и снова.
И все же отсутствие желания с моей стороны Олега не оправдывает.
И как бы сильно я его ни любила, я точно знаю, что со мной так нельзя.
Вот и ответ на главный вопрос самого худшего кануна Нового года в моей жизни: я никогда не смогу простить измену.
Наверное, наш двенадцатилетний брак просто изжил себя, и мне стоит начать планировать развод и свою жизнь без Олега. Это так просто сказать, но так сложно сделать. На нашем браке у меня уже весь быт и вся жизнь завязана. И как бы банально это ни звучало, я посвятила ему лучшие годы своей жизни. Так страшно остаться одной и начинать все сначала… хоть я еще и молода. Мне недавно исполнилось тридцать четыре, а на первый взгляд никто не дает больше двадцати пяти из-за типичного «бейби-фейса» и небольшого роста.
Хотя с Максимом мое миловидное лицо играет нам на руку. Если судить только по внешности, то со стороны не кажется, что между нами есть сильная разница в возрасте. Он выглядит
