другой прыгун. Согнулся, ждал команды.
— Понимаешь? — с торжеством сказал Вадим. — Я альфа, самый главный. Даже главнее тебя.
Дружок легонько ткнул когтем в спину парня, впрочем, это ''легонько'' выглядело как сильный тычок, оставивший ссадину.
— Да. Нет.
''Мысль ясна. Сознательное существо может пойти против вложенных вирусом установок.''
— На будущее, братан. Если я тебя чем-то разозлю, не спеши пускать в ход клыки. Можно просто поговорить и уладить дело миром.
— Как это... уладить?
— Договориться. Прийти к компромиссу, я признаю, что был не прав, извинюсь, сделаю тебе что-то хорошее. Заглажу вину. Рвать друг друга на части не обязательно.
Мутант задумался, такие концепции для него еще были сложны. Вадим транслировал ему образы сначала ругающихся, дерущихся, а потом обнимающихся, улыбающихся людей, попытался передать смысл тех эмоций.
— Я понял!
— Что ты понял?
— Способ... делать хорошо и не убивать.
''Он не безнадежен.''
Следующая фаза экспериментов заключалась в проверке регенерации, Вадим рискнул проверить собственное тело. Он достал нож, неглубоко разрезал подушечку пальца. Кровь капнула, рана саднила, но парень лишь усмехнулся.
— Проверим, как быстро заживает, — пробормотал он.
Через пару часов кожа затянулась, словно ничего и не было. Дружок, наблюдавший процесс, сам вонзил коготь себе в предплечье и уже через полчаса показал гладкую кожу, будто новенькую.
— Быстрее... -радостно констатировал он. — Я быстрее.
— Ну, поздравляю, чемпион, — усмехнулся Вадим. — Дальше будет жестче. Как обсуждали. Уверен, что готов?
— Готов.
Парень достал ПП-2000. Полмагазина он всадил мутанту прямо в спину. Тот лишь вздрогнул и оскалился. Пули застряли в мышцах, едва пробив кожу.
— Колется, — пожаловался Дружок, пытаясь дотянуться до места попадания.
— Колется... да у тебя кожа толще бронежилета, — фыркнул Вадим. — Только не расслабляйся. Крупный калибр прошьет, пушка танка или БМП разнесет на части
Дружок задумался, потом выдал:
— Опасность — ложка.
— Чего? — опешил Вадим. — Какая ложка?
— Ложка... в глаз. Смерть.
Парень не выдержал и усмехнулся:
— Ну, знаешь... формально ты прав. — Он хлопнул мутанта по плечу. — Ладно, будем считать: главная опасность — авиация, танки, и... ложка в глаз.
Дружок довольно кивнул. В его логике это звучало предельно ясно.
* * *
Разграбленный супермаркет оказался едва ли не лучшим убежищем из тех, что попадались Вадиму за последнее время. Стеклянные двери были выбиты еще в первые дни паники, витрины утащили на металлолом или разбили, пол завален осколками, обертками, пустыми коробками. Но главное, внутри было просторно, потолки высокие, и в глубине зала нашлось место, где Дружок мог более-менее удобно расположиться. С воздуха их не обнаружат вертолеты и военные беспилотники.
Шестиметровое тело мутанта заняло целый проход между стеллажами: длинные руки почти доставали до соседних рядов, колени были поджаты, спина сутулилась, грудная клетка тяжело расширялась при каждом вдохе. Лысая голова с выпуклым лбом и четырьмя красными глазами выглядела особенно жутко в отблесках мутного света, пробивавшегося сквозь пыльные окна крыши.
— Тут нормально, — удовлетворенно сказал Вадим, осмотрев помещение. — Есть крыша над головой, стены целые. Никаких дыр, куда дождь будет литься. Сойдет для ночлега.
Дружок скосил на него четыре глаза и непонимающе выдохнул:
— Нормально… это… хорошо?
— Да. Хорошо, — подтвердил Вадим. — Запомни: ''нормально'' значит приемлемо, удобно, безопасно, хотя может быть и лучше.
Мутант задумчиво повторил:
— Нор-маль-но. Безопасно.
Вадим криво усмехнулся. Для него слово ''безопасно'' давно потеряло реальное значение. Но пусть Дружок учится.
Пока существо обустраивалось, парень отправился обследовать кладовые и подсобки. Воры и мародеры выгребли почти все: полки пусты, лишь изредка попадались баночки с соусами, пара пачек макарон, коробки чая, несколько консервов. Зато в закутке под прилавком Вадим нашел ящик со сгущенкой — похоже, про него просто забыли.
— Во! — он показал находку Дружку. — Смотри, еда.
Мутант настороженно втянул запах и поморщился.
— Сладко. Не… мясо. Сгущенка.
— Конечно не мясо, — ухмыльнулся Вадим. — Но тебе полезно попробовать. Это человеческая еда.
Он открыл банку ножом и протянул. Дружок осторожно лизнул густую массу, затем втянул еще и еще. Вскоре половина банки исчезла в его пасти, и мутант произнес неожиданно довольным тоном:
— Сладко… хорошо.
— Ну вот. Видишь? Человек может жить и без мяса, какое-то время, — пояснил Вадим. — Запомни: еда бывает разная. Мясо, овощи, хлеб, сладости. Мы, люди, едим все это.
Дружок задумался, потом выдал:
— Я… тоже? Часть… человек?
Вадим помрачнел. Вопрос, от которого он старался уйти. Но раз уж заговорили, лучше ответить честно.
— Отчасти, да. Ты был создан вирусом из человеческого генома. В тебе есть многое от нас. Иначе ты бы не понимал речь, не воспроизводил ее и не задавал вопросы.
Суперпрыгун долго молчал. Четыре глаза его сверкали в полумраке зала. Наконец он произнес:
— Тогда… я должен учиться. Быть… как ты.
Вадим медленно кивнул.
— Именно. Учиться.
Огонь в бочке уже догорал, оставляя лишь красные угли. Вадим сидел, опершись спиной о стену, а рядом вытянувшийся на полу Дружок, смотревший на него снизу вверх, словно ожидая новых слов.
— Ладно, теперь посложнее, — вздохнул парень. — Вернемся к нашим баранам. Есть вещи, которые важнее еды и силы. Это то, что делает нас… людьми.
Он написал на полу найденным маркером: ''добро'' и ''зло''.
— Вот смотри. Добро — это помогать, защищать, спасать. Зло — это убивать, мучить, забирать у слабого. Понимаешь?
Дружок нахмурился.
— Зло… убивать. Но я ел зомби… это зло?
— Нет, — покачал головой Вадим. — Как я раньше сказал, зомби — уже не люди. В них нет ничего, кроме болезни. Мы не убиваем их, освобождаем. Зло — это убить того, кто может жить, думать, чувствовать.
Существо зашевелилось, когтем нарисовало рядом кривую черту.
— Тогда… если убить плохого человека — добро?
— Хм… — Вадим почесал затылок. — Не все так просто. Иногда это необходимость. Чтобы другие хорошие жили, но убивать ради удовольствия или без причины всегда зло.
— Трудно, — пробормотал Дружок.
— Да, — согласился парень. — Никто сразу не понимает, даже люди.
Затем он вывел новые слова: ''Жизнь'' и ''Смерть''.
— Жизнь — это свет, движение, тепло. Смерть — тьма, покой, конец пути. Но… иногда смерть бывает милосерднее, чем жизнь в мучениях.
— Зомби… смерть — добро, — повторил Дружок.
— Верно, — кивнул Вадим. — А вот твоя жизнь — это добро. Ты в отличие от зомби можешь выбирать. Это главное.
Существо подняло голову, и в его красных глазах отразился огонь.
— Я… хочу добро.
Вадим даже на миг растерялся. Услышав такие слова из пасти, полной клыков, он вдруг понял — внутри действительно формируется разум. Пусть примитивный, пусть с детскими вопросами, но настоящий.
— И еще одно, — продолжил он. — Есть ''сила'' и есть ''справедливость''. Сильный может брать, что хочет. Но настоящий друг, настоящий человек использует
