Они вышли из комнат одновременно. Илья в спортивном костюме – им даже из подъезда выходить не надо, Лиза в джинсах и кофточке. Волосы она собрала: заплела в фигурную косу и концы как-то подвернула, что получился пучок. Такая прическа ей шла. Тем более госпожа Весенняя умудрилась уложить челку таким образом, что шишки не было видно вовсе, а только часть ссадины.
Они вышли из квартиры и вызвали лифт. Поднялись на последний этаж. Бердников первым подошел к двери и постучал. Когда он приходил сюда, звонок не работал, и он не думал, что его починили.
Им долго не открывали. И все же дверь таки распахнулась. На пороге стояла пожилая женщина, опираясь на костыли.
– Опять вы? – воскликнула она и тут же пошла пятнами. Узнала Бердникова! – Я же вам русским языком сказала – квартира не продается.
– Во-первых, здравствуйте, – спокойно проговорил он. – Во-вторых, я не заинтересован в покупке вашей квартиры. А в-третьих, мы не к вам, а к Рите.
– К Рите? – переспросила женщина с таким удивлением, будто услышала, что визитеры хотят увидеть барабашку, живущую в ее доме.
– Мы можем с ней поговорить?
– Даже не знаю… – Она выглядела растерянной. – Не думаю, что у вас получится.
– Рита дома? – встряла госпожа Весенняя.
– Да. Но она сама не своя. Я знаю ее двадцать лет и ни разу такой не видела. С ней что-то случилось сегодня. Если б я верила в инопланетян, решила бы, что за то время, что Маргарита ходила в магазин, ее похитили и что-то с ней сотворили.
– Вы разрешите войти?
Женщина колебалась. Она была враждебно настроена в отношении Бердникова изначально, но Лизу, судя по всему, видела впервые и не знала, как к ней относиться.
– Я жила тут когда-то, – сообщила госпожа Весенняя. – В этом подъезде. Меня Лизой зовут. И мы с Ритой дружили. Вот решила навестить ее.
– Тогда вы как нельзя кстати, – оживилась женщина. – Меня зовут Татьяна Олеговна. Я ее мать. Не родная.
– Мачеха? – зачем-то решил уточнить Илья.
– Да, – неодобрительно покосилась на него Татьяна Олеговна. – И я впервые беспокоюсь за свою дочь.
– Падчерицу.
– Какой вы неприятный человек! – вскипела женщина. – Не хочу вас видеть в своем доме. Уйдите.
– Без меня никак, увы. Так мы войдем?
Татьяна Олеговна посмотрела на Лизу, та скорчила просящую гримасу, и хозяйка квартиры посторонилась. Гости вошли. За ними тут же заперли дверь на три замка.
В квартире пахло неприятно. Бердников отметил это еще в свой первый визит. Затхлостью и кошачьей мочой. В помещении явно хранилось много ненужного барахла и обитал кот. Именно кот – не кошка. И кот, как подобает самцу, метил углы и пакостил, пуская струи, когда что-то было не по его.
– Лизочка, прошу вас, будьте деликатны, – шептала злая мачеха, которая в данный момент совсем не казалась злой. – Марго неадекватно реагирует на все, что ей говорят. Например, когда я попросила дать мне пирожное, за которым она и ходила в магазин, она… Она запустила им в меня! И скрылась в своей комнате. Я попыталась узнать, что с ней, но услышала брань. Меня, Лизочка, послали на… хутор бабочек ловить.
– Да, это не похоже на Риту.
– А я вам о чем! Ее как подменили. И отсутствовала-то всего двадцать минут. Максимум полчаса.
– Где ее комната?
Татьяна Олеговна указала на одну из дверей. Илья отметил, что дверь дубовая. И если ее отреставрировать, будет просто загляденье. В его квартире двери были из сосны, и он их сменил.
– Татьяна Олеговна, вы, пожалуйста, пока устранитесь, – попросила Лиза. – Мы зайдем, все разведаем. А потом вас позовем.
– Нет, ну как же? Я должна знать…
– В нас она еще пирожным не кидалась, поэтому дайте нам десять минут.
– Хорошо. Я пока поставлю чаю. Мне тяжело. Я, как вы видите, еле хожу, но законы гостеприимства требуют…
Илья не стал ждать окончания тирады, толкнул дверь и вошел в комнату.
Комната была огромной, как и остальные. Выходила на север. Пожалуй, спальня Риты была самой неуютной среди всех комнат, но зато какой открывался вид из окна: Волга, оба берега, церковь Успения, деревянные домики, кремль, охраняемый как памятник истории ЮНЕСКО, с ближайшей стороны, заводская махина и Адов холм с другой. На том холме когда-то Стенька Разин казнил неугодных. Столько крови пролил, что на холме перестала расти трава. Но спасибо растениям-мутантам, выведенным на благо человека. Вот уже несколько лет холм зеленеет даже зимой, и венчает его дерево желаний. Губернатор решил, что именно там, с изумительным видом на великую реку, люди должны мечтать о чем-то хорошем.
– Здравствуй, Рита, – услышал Илья голос Лизы. Он немного отвлекся.
Девушка, что сидела на кровати спиной к двери, не ответила. Бердников узнал ее по косе. Толстая, золотая, доходящая Рите до поясницы – чудо, а не коса.
– Что с тобой?
Девушка шевельнулась. Но лишь для того, чтобы отогнать кота. Он сидел у ее ног и лизал пирожное. Очевидно, что Рита запустила в мачеху не единственное.
– Тебя похищали инопланетяне? – спросил Илья.
Та хохотнула. Но горько.
– Да говори уже. Чего молчишь? – И, подойдя к Рите, встряхнул ее за плечи.
– Да пошел ты!
– На хутор бабочек ловить? Мы займемся этим с твоей мачехой сразу после того, как ты объяснишь, что с тобой.
– Ты кто?
– Да никто я. Так, зашел по случаю. С ней разговаривай, – Илья указал на Лизу.
– Но тебя я откуда-то знаю, а ее нет.
– Я хотел вашу квартиру купить четыре года назад.
– А она? – Рита не смотрела ни на кого, ее взгляд был устремлен в стену, но она вела вполне осмысленный диалог.
– Она не хотела. Но жила тут, в доме. Лиза ее зовут. Не помнишь?
– Картошкина?
Бердников вопросительно воззрился на Лизу.
– А что? Все весной картошку сажают, – пробормотала она. – Мы, когда бабушка жива была, всей семьей ездили за этим на дачу, и это было здорово…
– Значит, ты Елизавета Картошкина?
– Наверное, – вздохнула она.
– Да, это она, – вновь вступила в диалог Рита. – Теперь я ее узнала. У нее в квартире были такие красивые краны и ручки, что я даже думала скрутить что-нибудь. Мне нравилась щеколда в туалете…
– В виде дельфина? О да, и я ее обожала. – Лиза села рядом с девушкой. Илья остался стоять. А все из-за кота. Он подошел и плюхнулся на ступни Бердникова. Можно сказать, накрыл их своих телом и замурлыкал. – Так что с тобой произошло за те двадцать минут, что ты ходила в магазин? Расскажи мне.
– Мой мир рухнул…
Лиза ждала продолжения фразы, но его не последовало. Пришлось задать наводящий вопрос:
– Что стало причиной этому?
– Смерть.
Илья взял кота на руки и уселся рядом с девушками. Старая кровать протестующе заскрипела. Вес троих человек был слишком большим для нее.
– Не думала, что когда-нибудь это увижу, – пробормотала Рита.
– Чью-то смерть? – уточнил Бердников, легонько потянув кота за ухо, чтоб тот перестал тереться об его шею. Это было щекотно.
– То, как Маркиз ластится к человеку. Он никому на руки не дается и шипит, если его пытаются гладить.
– Рита, объясни, чья смерть тебя выбила из колеи? Но если не хочешь говорить, мы уйдем, оставив тебя с мачехой, котом и твоим отчаянием.
Лиза метнула в Илью гневный взгляд.
– Не слушай его, – выпалила она. – Я останусь с тобой, и мы будем просто молчать, держась за руки.
– А ты ведь меня раньше именно так успокаивала. Когда умерла мама. Все либо выражали соболезнования, сочувствовали, грустили вместе со мной, либо старались вести себя так, будто ничего не произошло, так они меня подбадривали, и только ты просто подходила ко мне во дворе, садилась рядом и брала за руку.
– Я этого не помню.
– Потому что для тебя это было не так важно, как для меня.
Тут дверь приоткрылась. В комнату заглянула Татьяна Олеговна. Илья махнул рукой, чтобы она ушла. При мачехе Маргарита точно ничего говорить не будет, а ей нужно с кем-то поделиться своим несчастьем. Тем более Лиза рядом и готова разделить его с ней.
– Вчера погиб мой принц. Тот, кто мог спасти меня из этой башни. И я узнала об этом, когда ходила в магазин.
– Как он погиб?
– Его убили. И я даже знаю где. Вчера вечером я пила на кухне чай, смотрела в окно и видела сигнальные огни то ли полицейской машины, то ли «Скорой помощи». Если б я знала, что это место, где убили Николая, я бы выбежала, чтобы увидеть его в последний раз. Я ведь даже на похороны не смогу прийти. Он женатый, пусть и не официально.
Конец ознакомительного фрагмента.
