Читаем без скачивания Шутки старых дев - Дарья Калинина

– А поскромней у тебя ничего нет? – осторожно осведомилась я.

– Куда уж скромней, – возмутилась Инка, натягивая на себя нечто невообразимое, состоящее из узких полосок кожи, цепей и огромного мехового боа из настоящей чернобурки.

Видя, что я пребываю в растерянности, Инка вздохнула и выудила для меня пару туфель с золочеными каблуками, в которых были запрятаны крохотные колокольчики, издающие мелодичный звон при каждом движении. Потом она еще раз нырнула в груду тряпья и нашла вполне приличное платье из рубинового бархата; правда, в разрезах видны были мои ноги до самого верха. Под платье надевались черные кружевные чулки на подвязках. Облачившись в этот наряд, я почувствовала, что моей спине непривычно свежо. Поспешно обернувшись, обнаружила, что мои опасения подтвердились: до самой поясницы шел вырез, который я вначале не заметила. Напомнив себе, что это – всего на один раз, что все в жизни надо попробовать и, в конце концов, от этого зависит моя жизнь, я смирилась с платьем и с неудобными туфлями. Смирилась даже с немыслимой прической, сооруженной на парике, и с макияжем, от которого я вдруг стала совершеннейшей путаной.

Инка одобрительно оглядела меня и вывела в кухню, чтобы Родионов тоже порадовался. Тот вылупился на меня и сказал:

– Ваще!

– Значит, едем, – обрадовалась Инка и помчалась к двери.

Мы загрузились в «БМВ» Родионова и покатили по ночному городу. Следом за нами увязалась «семерка». После того как мы миновали два моста, а «семерка» по-прежнему была с нами, я забеспокоилась.

– Не обращай внимания, – посоветовала мне Инка. – Это Костик, мой шофер. Он не опасный, только гоняет очень сильно. Я каждый раз с ужасом думаю о том, что мне придется отдаться в его руки.

– Ага, – глубокомысленно произнесла я. Удивительно: у Инки, оказывается, имелся шофер, но не было консервов для собаки и питания для сестренки.

– Когда приедем на место, то ты, пожалуйста, говори поменьше, – проинструктировала меня Инка. – Держись поближе ко мне, я девочкам за тебя все скажу, что нужно. А в разговоре с гостями ты вообще только смейся, и все пройдет как по маслу.

Я попыталась представить себе, как я, постоянно хихикая, но не произнося ни слова, пытаюсь вытащить нужную мне информацию.

– А как же... – начала я.

– Я сама укажу тебе того, кто тебе нужен, – поспешила успокоить меня Инка. – А с ним ты уж сможешь поговорить. Только осторожно, не спрашивай в лоб, а подожди, пока тот тип наберется хорошенько и перестанет следить за тем, что говорит. Только смотри, чтобы он не напился до такого состояния, когда перестанет вообще что-либо соображать.

Я кивнула, с тоской соображая: что будет, если этот тип сегодня не появится или не захочет напиться до требуемого состояния? Тем временем мы подъехали к небольшому двухэтажному домику, снабженному многочисленными мерцающими вывесками, которые сообщали всем умеющим читать, что это казино. Домик был слишком уж неказистый, но я все же зашла – и замерла.

Внутри было тепло, сладко пахло, и играла приятная музыка. Повсюду красовались пальмы в деревянных кадках, а на свободных от пальм местах стояли зеркала, и везде были постелены ковры. Лестница, которая вела наверх, тоже была застелена ковром, и вдоль нее располагались золоченые светильники. И еще я увидела высоких статных девушек, одетых вызывающе красиво, и мужчин всех возрастов и весовых категорий – преимущественно с жирными мордами.

– Эти тебе ни в каком состоянии ничего по делу не скажут, – шепотом поделилась со мной Инка. – Просто потому, что таких мелочей, как имена киллеров, в головах не держат. Да и привычки говорить по делу у них тоже нет. Нам нужны другие люди.

Она имела в виду откровенных бандитов с лицами настолько промерзшими, что от них до сих пор веяло холодом строгих зон, расположенных в нашей необъятной Сибири. Пока я с трепетом изучала контингент, с которым мне предстояло в ближайшие часы устанавливать теплые отношения, Инка развила бурную деятельность. Она отрядила Родионова на поиски того мужика, который свел бы его с нужным нам человеком, а затем потащила меня знакомиться с девочками. Что она им говорила, я не слышала, но на меня смотрели с сочувствием и утвердительно кивали в ответ на Инкины просьбы. Из чего я заключила, что морду мне девушки бить воздержатся, по крайней мере на сегодняшний вечер. После этого мы снова отправились в зал, где нашли Родионова, который совершенно забыл, зачем его послали – сидел возле рулетки и ставил кучку фишек на черное.

– Мы тут не для игры, – злобно прошипела Инка ему в спину.

Родионов выронил фишки, и они рассыпались по всему полю.

– Ставки сделаны, ставок больше нет, – бодро заявил крупье и крутанул свою шарманку.

Родионов обернулся к Инне и промычал что-то нелицеприятное в адрес всех своих школьных подруг.

– Смотри, ты выиграл! – не обращая внимания на его стоны и бульканье, воскликнула Инна.

Родионов успел обернуться к столу как раз к тому моменту, когда крупье придвигал к нему увеличившуюся в несколько раз кучку фишек. Родионов поспешно их сгреб и смылся от греха подальше, решив поиграть, когда нас рядом не будет. Мы же остались его ждать. Появился он очень быстро и тащил за собой какого-то маленького, но крепенького мужичка, который на ходу пытался выяснить, что Родионову от него нужно. Не то чтобы Родионов это скрывал, пояснения он давал, и даже весьма пространные, просто понять его без соответствующей тренировки было затруднительно. Мужичок был на редкость мерзок: глаза – маленькие и холодные, словно буравчики, лысина же – во всю голову, а цвет лица наводил на мысли о прогрессирующем авитаминозе.

– Сделай лицо попроще, – вполголоса посоветовала Инка. – А то за версту видно, как ты рада тому, что сейчас тебя будут знакомить с этим типом. Просто думай о том, что тебе нужно от него узнать, а про остальное не бери в голову.

Мужик увидел, куда его ведут, и немного успокоился. Видимо, две симпатичные девушки не входили в число вещей, ему неприятных.

– Петерс, – представился он нам, когда Родионов поставил его рядом с нами, призывно улыбающимися. – Выпить хотите?

Пока я соображала, что это – имя или кличка, он уже заказал по сто граммов водки, нимало не смущаясь тем, что ни я, ни Инка водки не хотели. Выпил он ее сам. Вообще-то для наших целей это было хорошо, не приходилось его уговаривать, но, с другой стороны, не было похоже, что на него триста граммов оказали хоть какое-то воздействие. Инка щебетала, что, мол, очень рада познакомиться с таким влиятельным человеком, что она наслышана про него, а теперь у нее такие проблемы – только к нему и обращаться.

– В чем проблема? – спросил Петерс, закусывая водку лимоном.

– Надоел один человек, требует от меня немыслимых денег, десять тысяч. Я ему машину разбила, вот он и злобствует. А машина – форменный металлолом, только что марка известная, и за эту груду ржавого железа он хочет десять тысяч или грозится меня изуродовать. Квартиру уже поджег, боюсь, что и до меня скоро доберется. Десяти тысяч у меня нет, а лицо мне надо беречь, – плакалась Инка.

Но Петерса – он опрокинул уже пятую рюмку – Инкина повесть, похоже, не растрогала.

– А я что могу? – спросил он, поглядывая по сторонам и явно желая смыться.

Видя такое дело, я решила, что самое время мне выступить и постараться его охмурить настолько, чтобы он забыл свое намерение бросить бедную девушку на произвол жестокого вымогателя.

– Про вас все тут говорят, что вы авторитет, – почтительно проговорила я. – Только вы и можете помочь.

– А ты сама кто такая? Что-то раньше я тебя тут не видел.

– Она из Хабаровска, – поспешила мне на выручку Инка, к сожалению, не подумав о том, откуда на своем Дальнем Востоке я могла слышать про Петерса.

– Новенькая, – удовлетворенно заметил Петерс. – Я и смотрю, что мордашка у тебя незнакомая. Так что вы от меня хотите?

– Не могли бы вы присоветовать мне человека, который занимается улаживанием подобных проблем, – перестав плакать, сказала Инка. – Хорошо было бы избавиться от моего преследователя навсегда. Вы понимаете, что я имею в виду. Я слышала, что это будет стоить значительно меньше, чем запрашивает этот ненормальный.

Петерс заинтересованно глянул на Инку, словно ждал от нее любой другой просьбы, но только не этой.

– Мда... – протянул он. – Неприятно на старости лет убеждаться в том, что разучился разбираться в людях. Обманула ты меня, девочка. Не ждал я от тебя такой прыти. В какую же ты сумму намерена уложиться?

По его физиономии было невозможно понять, шутит он или нет. Я же склонялась к мысли, что этот прохиндей, чего доброго, еще потребует у Инки своей доли за сводничество. Но ничего подобного не произошло, может быть, он просто не успел, потому что в этот момент на нас набросилась целая компания парней с такими рожами, что если бы дело происходило не в людном месте, а на тихой улочке, то следовало бы кричать «караул». Но ничего подобного кричать я не стала, зато здорово удивилась: эти братки предлагали нам проделать с ними такое... Я даже не представляла, что люди действительно такими вещами занимаются, думала, что это все плод бурной фантазии восточных писателей.