Зато Ман — один из самых видных людей и в Сити и в Вестминстере. В 1623 г. публицист и писатель по экономическим вопросам Мисселден дает ему такую аттестацию: «Его познания об ост-индской торговле, его суждения о торговле вообще, его усердные труды на родине и опыт за границей — все это украсило его такими достоинствами, какие можно только желать в каждом человеке, но какие нелегко найти в эти времена среди купцов».
Допуская возможность преувеличения и лести, мы можем все же не сомневаться, что Ман был отнюдь не заурядным купцом. Как сказал один из новых исследователей, это был стратег торговли. (Слово «торговля», кстати, в XVII и XVIII вв. у англичан, по существу, равнозначно слову «экономика».)
Зрелость Мана приходится на эпоху двух первых королей из династии Стюартов. В 1603 г., после почти полувекового царствования, умерла бездетная королева Елизавета. Когда она вступала на престол, Англия была изолированным островным государством, раздираемым религиозными и политическими распрями. К моменту ее смерти Англия стала мировой державой с мощным флотом и обширной торговлей. Век Елизаветы был отмечен большим культурным подъемом. Взошедший на английский трон сын казненной шотландской королевы Марии Стюарт Иаков (Джемс) I боялся Сити и нуждался в нем. Он хотел править как абсолютный монарх, но деньги были у парламента и у лондонских купцов. Возникшие в начале 20-х годов финансовые и торговые трудности заставили короля и его министров призвать на совет экспертов из Сити: была образована специальная государственная комиссия по торговле. В 1622 г. в нее вошел Томас Ман. Он был влиятельным и активным членом этого совещательного органа.
В потоке памфлетов и петиций, в дискуссиях, которые велись в комиссии по торговле, в 20-х годах XVII в. были выработаны основные принципы экономической политики английского меркантилизма, проводившиеся в жизнь вплоть до конца столетия. Вывоз сырья (особенно шерсти) запрещался, а вывоз готовых изделий поощрялся, в том числе путем государственных субсидий. Англия захватывала все новые и новые колонии, которые давали промышленникам дешевое сырье, купцам — прибыли от транзитной и посреднической торговли сахаром, шелком, пряностями, табаком. Доступ иностранных промышленных товаров в Англию ограничивался высокими ввозными пошлинами, что ослабляло конкуренцию и содействовало росту отечественных мануфактур (политика протекционизма). Огромное внимание уделялось флоту, который должен был перевозить во всем мире грузы и защищать английскую торговлю. Важнейшей целью этих мероприятий было увеличение притока драгоценных металлов в страну. Но в отличие от Испании, куда золото и серебро шло прямо из рудников Америки, в Англии политика привлечения денег оказалась благотворной, ибо средством этой политики было развитие промышленности, флота и торговли.
Между тем над монархией Стюартов собиралась гроза. Сын Иакова I — недальновидный и упрямый Карл (Чарлз) I восстановил против себя буржуазию, которая опиралась на недовольство широких народных масс. В 1640 г., за год до смерти Мана, собрался парламент, который открыто выступил против короля. Завязалась борьба. Началась английская буржуазная революция. Через девять лет Карл был казнен.
Нам неизвестны политические взгляды старого Мана, который не дожил до разворота революционных событий. Но в свое время он выступал против полного абсолютизма, за ограничение власти короны, в частности в налоговой области. Едва ли он, однако, одобрил бы казнь короля. Под конец жизни Ман был очень богат. Он купил значительные земельные поместья и был известен в Лондоне как человек, способный дать крупную ссуду наличными деньгами.
От Мана осталось два небольших сочинения, вошедших, говоря высоким слогом, в золотой фонд экономической литературы. Судьба их не совсем обычна. Первое из этих сочинений было озаглавлено «Рассуждение о торговле Англии с Ост-Индией, содержащее ответ на различные возражения, которые обычно делаются против нее» и вышло в 1621 г. под инициалами Т. М. Это полемическое сочинение направлено против критиков Ост-Индской компании, стоявших на позициях старого примитивного меркантилизма (монетарной системы) и утверждавших, что операции компании наносят Англии ущерб, поскольку компания вывозит серебро для закупки индийских товаров и это серебро безвозвратно теряется Англией. Деловито, с цифрами и фактами в руках Ман опровергал это мнение, доказывая, что серебро отнюдь не пропадает, а возвращается в Англию с большим приращением: товары, привозимые на кораблях компании, иначе пришлось бы закупать втридорога у турок и левантийцев; кроме того, значительная часть их перепродается в другие страны Европы на серебро и золото. Значение этого памфлета для истории экономической мысли состоит, конечно, не просто в защите интересов Ост-Индской компании, а в том, что здесь впервые были систематически изложены доводы зрелого меркантилизма.
В еще большей мере слава Мана покоится на второй его книге, заглавие которой, как писал еще Адам Смит, само выражает основную идею: «Богатство Англии во внешней торговле, или Баланс нашей внешней торговли как регулятор нашего богатства». Это сочинение было издано лишь в 1664 г., почти через четверть века после его смерти. Долгие годы революции, гражданских войн и республики оно пролежало в ларце с бумагами и документами, унаследованными сыном Мана вместе с недвижимым и движимым имуществом отца. Реставрация Стюартов в 1660 г. и оживление экономических дискуссий побудили 50-летнего богатого купца и землевладельца издать книгу и напомнить публике и властям уже изрядно забытое имя Томаса Мана.
В этой книге, составленной из довольно разнородных глав, написанных, очевидно, в период 1625—1630 гг., сжато и точно изложена самая суть меркантилизма. Ману чужды всякие красоты стиля. По его собственным словам, «за недостатком учености» он пишет «без лишних слов и красноречия, но со всем бескорыстием правды в каждой мелочи». Вместо цитат из древних писателей он оперирует народными поговорками и расчетами дельца. Один лишь раз он упоминает исторический персонаж — царя Филиппа Македонского, и то лишь потому, что последний рекомендовал пускать в ход деньги там, где сила не берет.
Как подлинный меркантилист, Ман видит богатство преимущественно в его денежной форме, в форме золота и серебра. Над его мышлением довлеет точка зрения торгового капитала. Как отдельный торговый капиталист пускает в оборот деньги, чтобы извлечь их с приращением, так страна должна обогащаться путем торговли, обеспечивая превышение вывоза товаров над ввозом. Развитие производства признается им лишь в качестве средства расширения торговли.
