момент, когда одна симпатичная старшеклассница напомнила, что нужно видеть не только себя.
Мои щеки вспыхнули от жара. Я не могла поверить, что на Джейми так повлиял наш разговор, когда он вечером два года назад провожал меня домой.
И он только что назвал меня милой?
Это, конечно, не «секси», но я бы приняла и это.
— Джейн.
— Да?
— Я должен извиниться за кое-что еще. Я был не прав. Несколько недель назад. В бассейне.
Вспомнив, как он укорял меня за бикини, я неловко поерзала.
— Ладно.
— Я серьезно. Ты права. Я не должен указывать тебе, что ты можешь носить, а что нет. Это было по-жопоски и по-дурацки.
Мои губы растягивались в улыбку.
— По-жопоски?
— Да, это было крайне по-идиотски, — усмехнулся Джейми.
— Значит, теперь ты просто придумываешь слова?
— Когда это уместно, да.
Я рассмеялась, и Джейми бросил на меня теплый взгляд, в его глазах светилась симпатия.
— Мне нравится. Хорошее слово.
— Спасибо. — Его улыбка немного ослабла. — Но я серьезно. Я не собирался ставить тебя в неудобное положение. Моя проблема с бикини — это моя проблема, и я не должен был делать ее твоей.
Смутившись, я нахмурила брови.
— Что именно это за проблема?
Взгляд Джейми переместился на мое лицо и пробежался по моему телу, задержавшись на голых ногах, а затем вернулся к дороге впереди.
Через несколько секунд я поняла, что парень не собирается отвечать. Да ему и не нужно было. Между нами возникло густое горячее напряжение, которого я до этого никогда не ощущала. Оно давило мне на грудь, и я чувствовала, что моя кожа слишком натянута, слишком горяча.
Лорна, которая в прошлом году потеряла девственность с Ксавьером Хайлендом, сказала, что иногда ей просто необходимо, чтобы к ней прикасались. Я не понимала, что она имела в виду. До сих пор. Мне нужно было, чтобы Джейми прикоснулся ко мне. Чтобы успокоить это неясное чувство. Почему-то я знала, что только его прикосновения могут это сделать.
После этого мы долго ехали в тишине, и когда, наконец, приехали к моему жилому комплексу, я не знала, что сказать, чтобы прервать это напряжение между нами.
Понимая, что Джейми тоже ничего не скажет, я открыла дверь.
— Эй…
Я тут же посмотрела на Джейми через плечо.
— Почему бы тебе не прийти к нам домой после школы в понедельник? У Лорны ведь тогда тренировка по легкой атлетике?
— Верно, — выдавила я.
Лорна присоединилась к команде по легкой атлетике на втором курсе. Я не знала, зачем она это сделала. То ли потому что ей нравились эти занятия, то ли она реально получала удовлетворение, то ли думала, что это даст ей что-то общее с Джейми, который занимался там же. Я бы поставила на последнее.
— Тогда увидимся? — Он смотрел на меня с такой жадностью, какой я никогда раньше не замечала в его глазах. Это вторило витающей между нами всю поездку вибрации. Волнение затрепетало своими маленькими крылышками прямо возле моего сердца.
— Увидимся. И спасибо за то, что приехал за мной. Я ценю это.
— Я знаю, что ценишь.
Я снова собралась уходить, но Джейми остановил меня еще одним «эй».
Я тихо хихикнула и повернулась к нему.
— Да?
— У тебя есть мой номер? — спросил он серьезно
Я покачала головой.
— Дай мне свой телефон. И как только тебе снова понадобится подвезти, звони.
— Джейми…
— Не спорь. Мне не нравится идея, что ты где-то застрянешь.
Нащупав свой телефон, я передала его Джейми. Он позвонил с него на свой мобильный. Приподнявшись на сиденье, достал телефон из кармана, и спустя несколько секунд манипуляций, Джейми вернул мне мой. Когда я взяла мобильный, наши пальцы соприкоснулись, и по моей руке пробежал электрический разряд.
Я быстро посмотрела на Джейми, и он уставился на меня, широко раскрыв глаза.
Как будто он тоже что-то почувствовал.
— Я… — Он опустил взгляд. — Увидимся в понедельник.
Дрожа от своей реакции на него, я кивнула и стремительно выпрыгнула из машины. Я ощущала его взгляд, пока шла через ворота в комплекс.
Джейми подождал, пока я дошла до своей двери, а затем я услышала урчание его Мустанга.
В ту ночь я не сомкнула глаз.
ГЛАВА 4
ДЖЕЙМИ
Восемнадцать лет (почти девятнадцать)
Я торопился домой. Сегодня единственный день в неделе, когда у нас не было тренировки, и пока парни готовились к вечеринке в братском доме, я возвращался в Глендейл.
Парни предупреждали об обязательном присутствии на тусовке, но мне было все равно.
Дома меня кое-кто ждал. Кто-то, кто волновал меня. Кто-то, о ком я не мог перестать думать. За последние несколько месяцев я стал настолько ближе к этому человеку, что даже не представлял, что на такое способен.
Джейн.
Она попросила дать прочитать последние главы романа, который я писал, чтобы отвлечь ее от безумного начала выпускного класса. Грета погибла в аварии за рулем в нетрезвом виде. Она была девушкой, с которой Джейн практически выросла. Соседкой. Они не были близкими друзьями, на самом деле, а вот Лорна и Грета много общались. В общем, последние несколько недель были тяжелыми для них обеих по разным причинам, и между подружками царило некоторое напряжение. У Лорны была куча друзей, к которым можно было обратиться, а у Джейн нет. И я не хотел, чтобы она была одна.
Я любил наши тайные встречи, потому что мне нравилось быть рядом с Джейн, но также нравилось держать руку на пульсе того, что с ней происходит.
Мы проводили время вместе при любой возможности. Сегодня она собиралась рассказать, что думает о моей писанине. Я всегда немного нервничал, потому что как оказалось, застенчивая малышка Джейн не стеснялась говорить, что думает о моих произведениях. Ее критика всегда была глубокой и справедливой, и это делало ее похвалу еще более приятной. Я просто сиял, когда она рассказывала о тех моментах, которые ей понравились.
Зайдя домой я не удивился, обнаружив Джейн, свернувшуюся калачиком на диване с открытым ноутбуком на коленях. Скай дала ей ключ от дома вскоре после нашего переезда.
Напряжение, сковавшее мои мышцы, когда я спешил домой, тут же ослабло.
— Привет, — сказал я, бросая рюкзак на журнальный столик.
Джейн посмотрела на меня своими великолепными глазами.
— Привет.
— Лорна на тренировке?
Она кивнула.
— Хочешь выпить?
— Конечно.
Я нахмурился на не слишком бойкие ответы Джейн, но без вопросов достал из холодильника воду в бутылках. Я подождал, пока доберусь до кресла, и сел так близко,
