что духи Тони – кругом, пропитали воздух моей квартиры насквозь. И лишь чудом Кир не унюхал их аромат.
Но хуже всего было то, что девчонка была в моей спальне. Тихонько ждала там моего возвращения. И я не был уверен, что сдержусь, как только перешагну порог комнаты.
Теперь я знал ее губы на вкус. Слышал ее рваное дыхание и дикие удары сердца. Они заставляли мою кровь мчаться по венам с такой скоростью, что не снилась ни одному пилоту гоночного болида.
– У меня два вопроса к тебе, Штормик, – спокойный голос Тони заставил меня напрячься.
Я давно усвоил: излишнее спокойствие – признак грядущей бури.
Медленно повернулся и тут же столкнулся с гневным взглядом девчонки, которая сменила свое умопомрачительно короткое и облегающее платье на мою чистую рубашку, которую сняла с вешалки из шкафа.
Меня одновременно ударила яркая вспышка в пах, ибо картина была до чертиков сексуальная. И чувство собственного уродства. Поскольку я безумно хотел схватить эту тонкую ткань и разорвать в клочья, оставив Тоню в одном белье.
– Зачем тебе ходить в сауну, если у тебя прекрасная ванная? – процедила Тоня, двигаясь ближе ко мне. – И как быстро ты потеряешь номера тех «телок»? У меня, знаешь ли, проснулась жажда чужой крови.
– Ты именно поэтому в моей рубашке? – я понял, что губы сами собой разъехались в улыбке.
– Я в твоей рубашке, потому что на платье осталось пятно после мази, – пояснила Тоня, собирая волосы в хвост. От этого простого движения рубашка приоткрыла ее трусики, а я понял, что смогу вытерпеть всего секунду до того момента, как моя выдержка окончательно испарится. – А моя одежда в гостевой спальне. И еще, раз уж я не иду тусоваться с Машкой, буду сидеть здесь, есть пиццу и лечить твои ушибы.
Еще час назад я бесился от невозможности просто подойти и коснуться девчонки. А сейчас она смотрит на меня, чуть склонив голову набок, лукаво и в то же время доверчиво.
«А ты, Шторм, мо-ло-дец!» – горько усмехнулся я, «Вот и стал героем для девочки!».
Телефонный звонок вмешался в нашу с Тоней беседу. Меня ждали на встрече, куда я должен был попасть еще двадцать минут назад.
– Тебе пора? – догадалась Тоня, а я кивнул.
Малышка скривилась, словно не собиралась меня никуда отпускать. А потом просто убила меня тем, что шагнула ближе, легко поцеловала в губы и отступила назад.
Я понял, что потянулся за ней руками. Но заставил себя замереть на месте. Ее близость срывала крышу и сносила все барьеры. А моя рубашка на ее стройном, высоком теле скручивала мои внутренности в тугой узел.
– Привези мне пиццу, Шторм, – скомандовала Тоня и направилась к дивану. Усевшись в него и водрузив раненую ногу на подушку, взяла в руки пульт от телевизора.
Я решил, что должен заставить себя уйти, или пошлю все дела в пень и составлю компанию девчонке. И я был уверен, что мы с ней не ограничимся поцелуями.
Вздохнув, пошел в спальню. Сменил рубашку, а пуговицы застегивал уже в гостиной. Тоня щелкала кнопками пульта, «перескакивая» с канала на канал.
– Ты кое-что забыл! – услышал ее звонкий голос.
Рука девчонки взметнулась вверх. Мой галстук запутался в ее пальцах. И я, хмыкнув, потянул за шелковую ткань. Галстук выскользнул из тонкой ладони. А я успел перехватить девичью руку прежде, чем она опустится.
Я не смог отказать себе в удовольствии: вдохнуть полной грудью аромат этой девчонки. Ее руки пахли гребаной радугой и клубникой.
– Возвращайся скорее, Денис Алексеевич! – шепнула Тоня, а я, повернув голову, взглянул в ее глаза.
Девчонка сидела, откинувшись на спинку дивана и запрокинув голову, и смотрела на меня своими удивительными глазами.
– Как скажешь, Капитоша, – улыбнулся я.
А Тоня скривилась от милого сокращения ее имени.
– Когда-нибудь я переименую свой номер в твоем телефоне! – пригрозила она, а я лишь усмехнулся, повязывая галстук на шее.
Я ушел, оставив девчонку наедине с телевизором. И впервые за всю свою сознательную жизнь торопился вернуться домой. Ведь меня ждали.
* * *
Глава 10
В восемь вечера я решила, что травить пиццей мужчину, вернувшегося после работы домой, – дурной тон. И приготовила нормальный ужин.
В десять вечера я убрала остывший ужин в холодильник и перекочевала с удобного дивана в хозяйскую спальню.
Обмотав пакетом ногу, приняла душ. Переоделась в мягкую мужскую футболку, висевшую на крючке в ванной.
Глубоко втянула носом воздух сквозь мягкую ткань, все еще хранившую аромат Шторма. И забралась в его постель.
Включила ночник и легла удобнее, спрятавшись под одеяло. Я чувствовала себя воришкой, который забрался в дом за высоким забором, и пока любовался красотами интерьера, забыл о времени и уснул в хозяйской постели.
Я вдруг почувствовала себя лишней. Чужой. Незваной гостьей на дорогом приеме.
Мы со Штормом всего лишь целовались. Он мне ничего не обещал. Пусть и не гнал из своего дома. Но кто знает, возможно, Штормов просто терпел мои «детские» выходки?
Я растерялась и окончательно запуталась.
Что делать?
И прежде, чем в голове родился план, помчалась в гостевую спальню. Не помчалась, а так, похромала. Но я знала, что в шкафу были домашние леггинсы, которые мне просто необходимы. Не идти же в одной мужской футболке домой?
В одиннадцать вечера я уже лежала в своей постели. Конечно же, спать я не собиралась. Но с каждой минутой все больше нервничала. И все минувшие события показались мне выдуманными.
А может быть, поцелуи с Дэном – всего лишь плод моих фантазий? И ничего не было?
От всех событий, мыслей и фантазий мой истеричный мозг поддался сонливости. И я некрепко, но уснула, так и не закрыв двери своей комнаты.
Сквозь дремоту слышала чьи-то тяжелые шаги в коридоре. Отец? Нет, он должен вернуться только через пару дней. Я получила от него сообщение, как только его самолет приземлился.
