ни одного трупа. Сейчас теневые агенты скидывают их в тени, где они и растворятся.
— Можно начинать действовать! — командую Кутузову.
— Понял, — кивнул он и отправился к гвардейцам.
Все они были хорошо обучены и умели обращаться с любой военной техникой, а потому сейчас заберут управление.
— Все готово, — сообщил Кутузов, минут через десять.
Гвардейцы справились довольно быстро, и техника была готова к перегону для наших целей.
— Отлично, бери командование на себя, — велю я.
— С радостью, — улыбнулся Кутузов.
* * *
Персидские военачальники сидели за круглым столом. Сегодня здесь собрались те, кто отвечали за нападение на приграничные территории Российской империи.
— Сейчас начнется операция, — предупредил всех Ардашир Рахими — тот, кого визирь назначил главным за операцию вторжения. — У нас с вами самый ответственный район. Сейчас самолеты отправятся к своим целям, а затем полетят уже в другие районы. Сразу после воздушного удара войска пойдут на штурм.
— Готовность пять минут! — сообщил тот, кто отвечал за самолеты. Это был седоволосый мужчина по имени Бахрам Карими.
Рядом находился оперативный штаб, связь с которым осуществлялась через динамики. И военачальники ждали начала операции.
— Истребители вылетели, — раздался из динамиков голос оператора, координирующего вылет военных судов.
— Это последняя разработка «Пустынный верблюд», — пояснил Бахрам Карими. — В этой операции было решено использовать новейшие самолеты.
— Одобряю, — кивнул Ардашир Рахими.
А другого ответа Бахрам Карими и не ожидал. Ему было приказано действовать наверняка, а такое могли совершить только новые самолеты, форма которых издалека напоминала верблюда, отсюда и название. Вообще арабы любили давать технике названия в честь животных и растений, характерных для пустыни.
— В них размещены самые мощные боеголовки из всех, что у нас есть, — добавил Бахрам Карими.
Начальник кивнул. Но Бахрам Карими знал, что его не столько интересует способ, сколько результат.
— Через шесть минут истребители будут у первой цели и произведут первый залп, — сообщил он довольному начальнику.
Однако через три минуты оператор сообщил:
— Пятнадцать самолетов пропали с радаров одновременно.
— Что? Как такое возможно? — опешил Бахрам Карими.
Начальник тут же нахмурился. Потерять пятнадцать самолетов новой разработки — непозволительная роскошь.
— Сейчас разбираемся, — спешно ответил оператор.
Бахрам Карими поднялся, а следом за ним и Ардашир Рахими. И они оба направились в координационный центр, что находился в соседнем кабинете.
— Еще шесть самолетов пропали с радаров, — сообщил оператор, только они подошли.
Мужчина выглядел мрачно, словно опасался, что его самого накажут за исчезновение воздушных судов. Хотя его задача заключается лишь в координации.
Бахрам Карими перевел взгляд на радары. И прямо на его глазах одновременно исчезли еще пять зеленых точек. А затем еще три.
— Уже половина самолетов пропали, — сглотнув, сообщил оператор.
— Почему? — прокричал Ардашир Рахими.
Начальник выглядел донельзя злым. Оно и понятно, ведь ему отчитываться за произошедшее перед визирем, а потом все по цепочке понесут наказание за неудачу. И это пугало Бахрама Карими больше всего.
— Удалось связаться с одним из пилотом, — сказал оператор и включил громкую связь.
— Нас атакуют! — услышал Бахрам Карими громкий крик, а затем и звуки взрыва.
Еще три самолета пропали с радаров. Бахрам Карими начал паниковать, не понимая, как такое вообще возможно. Русские не могли успеть так быстро подготовиться!
— Свяжитесь с другими, — процедил начальник.
Сейчас было как никогда важно понять происходящее.
— Меня подбили! Катапультируюсь! — закричал в динамики второй пилот, затем последовал звук катапультирования, и он продолжил. — Это была атака с земли. Почему по нам бьют средства ПВО?
— В смысле, в вас стреляют? — недоумевал Бахрам Карими.
— В прямом! — громко ответил пилот, и связь отрубилась.
Судя по всему, и его подбили в воздухе. Он уже не жилец.
— Все пропало! — Бахрам Карими начал паниковать.
Но в тот же момент получил пощечину от своего начальника. Лицо налилось болью, и он схватился за щеку.
— Успокойся! — велел тот.
Через пару минут в операционный центр подошли и другие военачальники, и попытки разобраться в произошедшем продолжились.
Оставшиеся самолеты к этому времени начали отступать. Не все, но большая часть. Люди не рисковали продолжать свое движение вперед, хотя это противоречило инструкциям.
Ардаширу Рахими нужно было что-то срочно предпринять. И он скомандовал:
— Отменяем операцию! Всем вернуться назад!
Они и без того возвращались, но теперь это будет официальный приказ. Лучше так, чем Персия потеряет все самолеты новой разработки. Однако до трех самолетов приказ не дошел. Они по-прежнему направлялись вперед, на земли Российской империи.
— Приказ отменен! Возвращайтесь! — оператор пытался до них докричаться.
Но все было бесполезно, связь оказалась потеряна.
— Отмена! — вновь прокричал оператор.
И в этот же момент последние три точки со стороны границ исчезли с радаров.
— Это полная задница… — Ардашир Рахими опустился на стул и схватился за голову.
Визирь дал четкую задачу. А они не справились. Теперь остается только гадать, насколько жестоким будет его наказание. Вполне вероятно, что сегодня кого-то казнят. И нет гарантии, что Ардашир Рахими и Бахрам Карими смогут избежать этой участи.
* * *
Птички в небе падали. А я смотрел вверх.
— Хорошо летят, — подметил я.
Благодаря физическому усилению, которое влияло на остроту моего зрения, мне и бинокль был не нужен.
— Мне тоже нравится! — радостно сказала стоящая возле меня Алина.
— Да, было весело! Но пора уходить, — командую я.
Имперскую технику здесь оставлять нельзя, и нам нужно будет перевести ее через границы. Даже если мы обратно поменяем систему «свой-чужой», все станет очевидно по маркировке на технике. Да и там она куда больше пригодится.
В средства ПВО мы внесли жесткие изменения в настойку «свой-чужой». И теперь программа определяла наоборот дружеские и вражеские самолеты. А потому можно считать, что персы побили сами себя. Пройдет какое-то время, пока до них дойдет, почему так произошло. А нечего было русским генералам продавать ПВО за границу! Как итог — мои люди прекрасно знали, как перепрограммировать технику врага. И если быть честным, то и с персидскими установками им долго возиться не пришлось.
Сегодня примерно было уничтожено самолетов на полтора миллиарда рублей. Это почти как высыпать деньги с неба… Но благо, не мои. А потому я остался полностью доволен проведенной операцией.
—
