с первого этажа примчался к Бишону со скоростью, присущей только магам.
— Скорее! — вскричал он, открывая дверь без стука. Руки пожилого мужчины тряслись, лицо было красным и лоснилось от пота. — Там… дерутся ученики… кровь… Джонас Лиррэй!!!
Глава несколько мгновений тупо пялился на сторожа, не вмещая совершенно не сочетающихся в его представлении фраз «дерутся ученики» и «Джонас Лиррэй». Адепт, который считался невероятным гением и самым выдающимся молодым магом за все существование Академии (а это без малого четыреста лет!) не мог так просто и без причины ввязаться в драку. Его единственным промахом за все время было нечто другое, о чем все Хранители, невольно узнавшие, пообещали смолчать, но это же ради самого Джонаса!!!
Ведь встречались и ранее в истории некоторые… г-м-м отклонения у истинных гениев, и если мальчишка предпочел влюбиться в другого мальчишку, то…
Бишон тряхнул головой, невовремя вспоминая, как однажды лично застукал Джонаса Лиррэя и Селия Джайза на крыше Академии, когда они страстно целовались*. Это, конечно, было диким зрелищем и, если бы парни после случившегося таинственным образом не пропали, возможно дошло бы до отчисления. Но Джонас был герцогским сыном и племянником самого кроля Леонарда. Его Величество после его исчезновения поставил на уши весь Элевейз и явил миру свою пылкую любовь к юному даровитому родственнику.
Именно поэтому, когда через пару месяцев Лиррэй и Джайз неожиданно возвратились, им не только предоставили возможность учиться дальше, но и не вменили в вину тот факт, что они свернули не на ту дорожку…
Бишон, конечно, скрепя сердце решил не поднимать этот вопрос. Точнее, он его отложил… до лучших времен. Этим он успокоил свою совесть. Потом, попозже он с мальчиками поговорит, наставит… Или же Джонас уже «наиграется» в любовь да как-то вернется на путь благоразумия самостоятельно…
Тяжело выдохнув, глава рванул со сторожем на первый этаж.
Пострадавших было шестеро. С разбитыми в кровь носами и губами — они лежали в холле, корчась от боли.
Джонас стоял рядом — совершенно целёхонький, но запыхавшийся и неистово злой. Таким Бишон его еще не видел никогда…
Селий Джайз — бледный, с покрасневшими от слез глазами (точно девчонка!) — находился поодаль.
Джонас, проигнорировав толпу учеников, ринулся к своему соседу и, приобняв того за плечи, попробовал свернуть в сторону лекарского крыла.
— Джонас, постой! — окликнул его глава, делая для приличия суровое лицо.
Парень остановился, но Селия к себе прижал ещё крепче. Такая демонстрация запретных отношений Бишону ужасно не понравилась, но он свое недовольство стремительно проглотил.
— Джонас, что произошло??? — строго спросил глава, пытаясь сохранить лицо перед остальными учениками.
— Я избил этих… — Джонас напрягся, — учеников, — наконец выдавил он, хотя явно хотел дать им иное определение, — за оскорбление, нанесенное моему… другу! А теперь мы пойдём, глава, с вашего разрешения! Селию плохо, нам срочно нужно к лекарю…
Бишон немного смутился его жесткому неуважительному тону (хотя слова Джонас говорил вполне себе вежливые), поэтому немного рассеянно кивнул.
— Они извращенцы! — вскричал один из пострадавших парней. — Они целовались прямо в холле!!! Мы просто хотели защитить честь нашей Академии!
Он поднялся с пола, пошатываясь, но его слова достигли ушей остальных, и поднялся возмущённый гомон.
Бишон напрягся, чувствуя, что дело набирает нехороший оборот и что в подобной ситуации ему придется хоть как-то вмешаться в отношения мальчишек.
— После посещения лекаря я жду тебя, Джонас, в своем кабинете! — строго приказал Бишон, скрывая под суровостью накативший на него страх перед неприятностями.
Джонас невозмутимо кивнул и повел своего соседа в нужном направлении…
* * *
Джина
Я едва успела вернуться из своего особняка, куда я лично в экипаже сопроводила Лавиана Шими, как вдруг с первого этажа раздались крики.
Спускаться не стала: сами придут!
Не прошло и пятнадцати минут, как в кабинет ввалилась сладкая парочка, о которой я невольно размышляла вновь и вновь. Селена была бледной и заплаканной. Ее тонкие ладошки дрожали, как от потрясения, и я серьезно за нее испугалась.
Поспешила усадить ее в кресло, принесла успокоительного чаю…
Уже хотела начать свои расспросы по поводу произошедшего, как вдруг…
На виске Селены отчетливо проступил рисунок толстых синих вен. Я несколько мгновений пялилась на это явление, пока оно снова не исчезло, а потом изумленно посмотрела девушке в глаза.
— Ты… — ошеломленно пробормотала я, пытаясь справиться с голосом и с откровенным шоком. — ТЫ….
Нет, больше ничего не выходило. Мой язык отказывался это произносить вслух, потому что это казалось немыслимым и невозможным!
Ведь мой дар различения различных рас проявлялся именно так: я начинала видеть определенные знаки на телах нелюдей, которые вспыхивали в том или ином месте, а потом стремительно исчезали.
Не то, чтобы это было для меня впервые, просто…
— Селена, ты… вампир? — шепнула я, смотря на девушку широко распахнутыми глазами. — Это правда???
На лице Селены отразилось большое изумление, немного смешавшееся с испугом. Она повернулась к Джонасу, словно ища у него защиты, а я наконец-то подумала о том, что могла сейчас неосторожно выдать чужую тайну.
А вдруг Джонас Лиррей ничего не знает???
Но парень выглядел невозмутимым. Он, наоборот, положил девушке руку на плечу и аккуратно его сжал.
Значит, знает! Ого!!!
Но еще бо́льший шок ожидал меня в тот миг, когда я вгляделась в глаза уже герцогского сына: они вдруг странно блеснули и начали наливаться насыщенным синим цветом, совершенно не присущим человеку. Волосы тоже неожиданно засияли и озолотились, а кончики ушей… стали острыми.
— О, великие духи! — прошептала я, откидываясь в кресле без сил. — Эльф!!!
Пришло время изумляться Джонасу…
______
*Эта сцена написана в предыдущей книге цикла
Глава 17. Я — глава Ордена…
Джина
— Как вы это поняли? — прошептал Джонас или как там его на самом деле. Мои мысли заметались лихорадочно и немного испуганно. А вдруг и Селена, и Джонас — это лишь подделки, а оригиналы на самом деле где-то сгинули давно?
Сглотнула и осторожно выровнялась в кресле. Признаки эльфийского происхождения с облика Джонаса всё никак не исчезали, и мне стало тяжело под взглядом таких пронзительно-синих глаз.
— Мы… настоящие… — вдруг пробормотала Селена, словно прочитав мои мысли, и вдруг накрыла своей ладонью мою ладонь, заставив меня невольно вздрогнуть. — Я действительно Селена, и я всегда была… вампиром. А Джонас только недавно узнал, что он эльф. Но… как вы это поняли???
Джина сглотнула.
Вот так ситуация! Но если эти двое — нелюди, то и ей нет смысла скрываться.
— Вы слышали когда-нибудь об Ордене Мира?
Парень и девушка переглянулись,
