начинает нравиться. Не заметила я сразу в нем твердости. А она есть.
— Мой артефакт зафиксировал мощный всплеск магии. Потусторонней. Магическая буря снова притащила человека из другого мира. И сейчас он в ваших владениях, — с ударением на слово «ваших» произнес инквизитор.
— Ульбьернви син Лординьенн тоже зафиксировал перемещение между мирами разумного существа?
— Не удалось с ним поговорить. С сегодняшнего утра Первый Императорский маг слаб сильнее обычного. Ивис Лординьенн неотступно находится при отце и немедленно сообщит, когда тот сможет вернуться к своим обязанностям.
— Уверен, если бы повторилось попадание чужака в наш мир, он бы это почувствовал и нашел бы силы доложить.
— Не знаю, не знаю. Маг очень слаб и его мнением придется пренебречь. Мне ли вам рассказывать, толье Т'Ондторриль, что искра внутри слишком чувствительна не только к внешним, но и к внутренним энергетическим колебаниям. Многие из нас в периоды слабости теряют чувствительность к магическим всплескам.
Мне снова показалось, что я увидела, как кивнул в ответ Массиус.
Стоп, стоп, стоп! Что значит показалось? Я и сейчас вижу взъерошенную бороду, подрагивающие от частого дыхания крылья носа и разлохматившиеся еще сильнее, чем пару десятков минут назад, волосы.
Елки зеленые! Я вижу сквозь вот эти широкие, толстые доски? И в изумлении снова уставилась на Массиуса.
— У вас гости? — резко перевел разговор инквизитор на интересующую его тему. Вопрос мне совсем не понравился. На что это он, ищейка поганая, намекает?
Шаги прогромыхали в сторону окна. Глухое звяканье. Догадка об оставленных следах пришла одновременно со словами инквизитора.
— Кто-то в спешке разлил напиток. Как интересно. Не находите?
Массиус молчал, а я снова в оцепенении уставилась на лохматую фигуру. На другом участнике диалога, в плаще, из-под которого проглядывал синий, похожий на военный китель, я даже остановить взгляд боялась.
Шаги прогромыхали к другому окну, а мне в нос и на голову снова полетела мелкая противная пыль.
— И еще одна. Пустая.
— Вот уж не думал, что ваша светлость откажется от поисковой магии и станет вести поиски по старинке, как это делали наши предки.
— Я и не отказываюсь, — уверенно парировал Массиусу собеседник, — ни от поисковой магии, ни от простой наблюдательности. Так кто разлил кофе?
— Я, — как ни в чем не бывало соврал отшельник.
Интересно, инквизитор способен увидеть ложь? Или Массиус не менее, чем инквизитор, одарен и способен скрыть обман?
Вопросы, одни вопросы. Впрочем, можно выдохнуть. Поскольку Массиус меня не сдал, логично предположить, если инквизитор меня не учует своей поисковой магией и не засечет наблюдательностью, бояться мне нечего.
Бах-бах-бах. Шаги прогромыхали в мою сторону и затихли аккурат над моей головой. В носу снова защекотало, и я изо всех сил сжала переносицу. А еще задрала голову и уставилась на замысловатую черную подошву сапога инквизитора. Может, рассматривание многочисленных полосок, заклепок и каблука поможет отвлечься и не чихнуть.
Всё-таки обувь Массиуса мне понравилась больше. Коричневый — благородный, статусный цвет обуви. А черный, и я еще раз бросила взгляд вверх, сам по себе скучный, как позапрошлогодняя мода. И даже брутальные украшательства не способны эту скуку развеять.
В носу невыносимо зачесалось. Словно я вдохнула мошку и она, перебирая маленькими лапками, скользит по слизистой. Я отвлеклась от рассматривания незваного гостя и попыталась сильнее нажать на переносицу. Тщетно. Сильнее сжимать было некуда. Остался последний способ предотвратить катастрофу. И я задержала дыхание.
Воображаемая мошка злобствовала и свирепо скреблась глубоко в носу. И казалось, дергала за все рецепторы сразу.
— Аааапчхи! — не выдержала я этого мучения через пару минут. По спине побежал холодок, а я не дыша замерла в позе статуи и принялась отсчитывать последние мгновения на свободе. Сейчас благородные доны (да простят меня братья Стругацкие), вернее, один благородный дон — инквизитор, чтобы ему пусто было, — спохватится, спустится вниз, и прости-прощай мирная свободная жизнь. Второй благородный дон, хоть и ведет себя свехстранно, препятствовать осмотру подпола наверняка не будет. Или будет?
На смену шагам донеслись немного другие звуки движения. Массиус нервно поерзал сапогами.
А мое «апчхи» словно никто и не услышал. Мужчины молча стояли и сверлили друг друга взглядами, как-будто это могло помочь диалогу. Я тоже застыла с задранной вверх головой и взглядом, приклеенным к мужским фигурам.
Задрав голову, много не увидишь. Но и того, что я увидела, было достаточно, чтобы смутить, озадачить. Вот только страх никак не отступал, и я, бросая короткие быстрые взгляды снизу вверх, выхватывала одну-две детали из облика своего преследователя и почти сразу их забывала.
Еще один короткий быстрый взгляд. Тенью мелькнуло и тут же ускользнуло что-то странное и одновременно до боли узнаваемое…. А я боялась пошевелиться, чтобы пристальнее рассмотреть своего противника и еще раз увидеть отметину, вызвавшую тревогу и изумление.
Впрочем, не беда, позже узнаю, что за особенность есть у инквизитора, способная обратить на себя внимание даже вот так подсознательно.
Стоять в позе окаменевшей Минервы мне быстро надоело. Подождав пару минут, я снова вдохнула свободнее. Раз никто не спускается ко мне в подпол с воплями «Держи попаданку!», самое время осмотреться. Козыри в разговоре с отшельником мне нужны как никогда.
Осторожно повернулась налево. Что тут у нас? Струящийся сверху, словно из воздуха свет прочертил размер моего убежища. Ух ты! Большой подпол. Чертовски большой!
Я пробежалась взглядом по ящикам, сундукам, шкафам, сваленным почти в кучу до самой стены. И захламленный!
Меня всегда хвалили за хороший глазомер. Вот и сейчас попыталась прикинуть, сколько метров до противоположной стены. Но привычных ориентиров для определения размера не было, а захламленность еще больше сбивала с толку. Сориентироваться получилось не сразу. А когда поняла, что до ближайшей стены метров пятнадцать, а то и все двадцать, удивилась. Сама лачуга казалась меньше одной только левой части подпола.
Стоя на месте, я ничего не узнаю. Надо хоть краем глаза посмотреть, что за хлам хранит здесь Массиус.
Едва заметным движением подняла ногу и переместила ее влево. Перенесла на нее вес и сделала еще шаг. Небо не рухнуло, и мои телодвижения снова остались незамеченными. Расхрабрившись, я сделала еще пару осторожных шагов и оказалась рядом с башней из битком набитых вещами ящиков и пыльной картонной коробкой на самом верху.
Сейчас я все про тебя узнаю, лорд Массиус! Небось, не хотел инквизитору демонстрировать свой хлам, поэтому меня и не выдал.
И, улыбаясь себе под нос, взяла в руки готовую рассыпаться в труху коробку. Раскрыла створки, заглянула внутрь. И от удивления едва не выронила свою добычу.
Из
