Читаем без скачивания Супермен для феминистки - Алина Кускова

Василиса не удержала. Ни марку, ни себя. Самое обидное, что, споткнувшись о собственную ногу, она свалилась кулем прямо в руки солидному бизнесмену, шествующему рядом с Федором. Что им понадобилось на четвертом этаже, Василиса не знала, но догадывалась, что они направлялись прямиком в кабинет Федора, располагавшийся рядом. Бизнесмен не растерялся и подхватил Василису, тут же потерявшую туфлю на ступеньках лестницы. Освобожденная нога от радости взлетела вверх и опустилась Федору ниже пояса. Он согнулся пополам и нецензурно выругался. Василиса не просто замерла, она затухла в объятиях акулы бизнеса. Теперь Федор точно ее уволит! Разогнувшийся шеф был зол, как сто чертей, но ругаться не стал. Он посмотрел на то, как бизнесмен побежал за Василисиной туфлей, как преданная собака, принес ее обратно и водрузил на Василисину ногу. И нахмурился. Василиса поняла, что это должно что-то значить. Скорее всего, увольнение. Она хмыкнула в сторону Федора, дескать, давай, увольняй, улыбнулась бизнесмену, поблагодарила его и поковыляла на своих каблуках дальше.

Алевтина осталась непричастной и к этому маленькому происшествию. Василиса не стала никого об этом информировать и решила, что если Федор ее и уволит, то, во всяком случае, пусть сам объясняет, по какой причине. Интересно, что он скажет Алевтине? Что увольняет лучшую, а в этом Василиса нисколько не сомневалась, сотрудницу потому, что она оказалась каратисткой и дала ему по… Стыдно даже сказать, куда она ему попала. Неужели он это озвучит Алевтине? Вот будет умора, девчонки попадают со стульев.

Василиса обвела глазами девчонок и усмехнулась. Знали бы они, какая она раньше была домашняя дурочка! Теперь Забелкин ей только встреться. «Нужно будет отработать этот прием еще на ком-нибудь!» – подумала Василиса, остановив свой выбор на Кутейкине. Оставалось только дождаться, когда тот соберется на четвертый этаж.

– Какие у тебя девчонки работают! – восхищался бизнесмен, в руки которого свалилась Василиса. – Сколько энергии, задора, здорового интереса к жизни. Познакомь, будь человеком! Тихо, чтобы жена не знала. Я о такой девчонке всю жизнь мечтал.

Лоб Федора в очередной раз прорезала складка мыслителя. Он думал, что делать с этой непутевой девицей, от которой в его офисе случаются сплошные неприятности. А теперь вот еще одна. Он что, нанимался в свахи? Зачем ему знакомить эту Эллис с кем-то другим? Тем более женатым, да к тому же с детьми. Пусть делают, что хотят, без него. А то, что они обойдутся без него, Федор не сомневался. Девица лыбилась не ему, а этому, желающему продолжить с ней отношения, женатику. Свинство.

Забелкин прихромал к дому Василисы, своему бывшему семейному гнезду, к шести часам вечера. Он постарался остаться незамеченным, – многие соседи его прекрасно знали и помнили, особенно сосед, которого он затопил. Светиться перед ними лишний раз и объяснять, что он сам ушел от Василисы, а не она его выгнала, ему не хотелось. Знакомые могли задать вполне резонный вопрос: если ушел сам, то что тогда сегодня он здесь делает? А то, что он собирался делать, не нуждалось в свидетелях.

Забелкин достал из кармана куртки приготовленную специально для этого случая бутылку водки, бумажный стаканчик и постарался изобразить из себя выпивоху средней руки. Не совсем еще опустившегося, но предпочитающего проводить время досуга на открытом воздухе. Он прошел на детскую площадку и залез в домик. Пить он не собирался. Он хотел только одного – дождаться Василису и вытрясти из нее сведения по поводу пропавших денег. Осенние сумерки спускались стремительно и заволакивали двор жидким туманом. Но Василисин подъезд был хорошо освещен, так же как и примыкающая к нему дорога, ведущая от автобусной остановки. Пока Василиса дотопает, он дохромает. Главное, не пропустить остановившийся автобус.

– Тук-тук, – неожиданно раздалось у домика, – кто-кто в теремочке живет? – Нетрезвый охрипший голос не зря поинтересовался его пропиской. Голос нюхом чуял, что в домике есть что выпить.

Забелкин выглянул из домика и увидел оттопыренные коленки тренировочных штанов. Коленки продолжились небритым мужиком сомнительной наружности. Мужик искренне обрадовался, увидев совершенно трезвого Забелкина. Ему стало ясно, что тот без него не начинал.

Вдвоем в домике было не развернуться. Но в тесноте, да не в обиде, как сказал его бывший сосед. Хорошо, что в наступающей темноте тот его не узнал, и Забелкин сохранил свое инкогнито. Мужик откупорил емкость, налил в стаканчик, произнес тост «чтобы все», скуксился и залпом выпил. Забелкин, глядя на него, глотнул прямо из бутылки и занюхал рукавом. О закуске он даже не подумал. Пить-то не собирался.

Через полчаса Василиса еще не появилась, а бутылка уже опустела. Спиртное в сочетании с лекарственными препаратами ударило в голову Забелкина с таким странным эффектом, что он закачался, сидя в домике.

– На воздух, полковник, на воздух! – Мужик вытащил его на лавочку, бережно усадил и отправился за добавкой в ближайший магазин. – Т-с-с! – Он пригрозил ему пальцем на прощание. – Сиди тихо, а то моя кобра услышит.

Забелкин поглядел вслед удаляющемуся шаткой походкой бывшему соседу и увидел свою кобру. Она шла, согнувшись в три погибели, в стареньком, изрядно поношенном пальто с оттопыренными карманами, в которых звенела мелочь, и поправляла съехавший на глаза пушистый платок. В ее натруженных руках (она же шла с работы) качалась сумка, доверху набитая хлебом и овощами. Да, это была она, его Василиса, дурища из дурищ. В этом Забелкин не сомневался. Именно так и должна была выглядеть его Василиса, его бывшая Василиса. Его Василиса. Он поднялся и поковылял ей навстречу.

– Что, сволочи, не ждали?!

Раиса Егоровна действительно никого не ждала. Мало того, она совсем не считала себя сволочью. И ей стало очень обидно, когда ее так обозвали. Она обернулась на голос и увидела Забелкина.

– Небось, спишь и видишь, чтобы я к тебе пришел! – ослепленный спиртным и сумерками продолжал тот.

– Да как-то обхожусь, – начала было Раиса Егоровна, вглядываясь в говорившего.

– А! – воодушевился Забелкин и прижал ее к себе. – Соскучилась, дура!

Раиса Егоровна обомлела. Она слышала о маньяках, читала про них передовицы в местных газетах, смотрела телевизионные репортажи. Но чтобы так близко, один на один в темном дворе встретиться с самым настоящим маньяком – об этом она даже не мечтала! Какая неожиданная удача! Как ей сказочно повезло! Завтра, нет, сегодня ночью, она сообщит на местную радиостанцию, что ее домогался самый настоящий маньяк, и прославится! Теперь будет что рассказать внукам, когда те подрастут и поинтересуются, а интересной ли была у их бабушки жизнь? Да, она не строила БАМ, не пахала целину, но ей довелось большее – она встретила маньяка. Старушка дряблым голосом завизжала от счастья, и Забелкин понял, что ошибся. До такой степени постареть и подурнеть его Василиса не могла. Даже в его самых худших снах. Он отцепил от себя старушку и похромал к подъезду. Сейчас эта старая карга переполошит всех жильцов, и ему не удастся остаться незамеченным.

– Егоровна, ты кричишь?! – Из окна высунулась одна соседка. – Чего случилось? Твои снова кошку в микроволновку засунули? Вот ироды малолетние!

– Тут другой ирод нашелся. Всамделишный маньяк! Чтоб мне не сойти с этого места!

Забелкин дохромал до подъезда, печально поглядел на старушек и скрылся в дверном проеме.

– Егоровна, да неужели ты, голубушка, маньяка видела?

– Не только видела, но и ощущала его своим организмом, – хвасталась старушка.

– И он лишил тебя чести?!

– Не успел. Ты в окно выскочила, он испугался твоих бигудей и сбежал.

– И как он, молодой или в возрасте? Чего хотел?

Раиса Егоровна обстоятельно объяснила всему двору, что сегодня среди темного вечера ее встретил маньяк и потребовал немедленного удовлетворения своих насущных потребностей. Он возжелал ее, Раису Егоровну, потому что она в «семьдесят пять снова ягодка опять», и не позарился на какую-либо переспелую молодуху. Предпочел опытную женщину. Сам маньяк вполне приличный, обходительный, но обзывается, хоть и не нецензурно, но все-таки обидно. А так от нормального человека совершенно неотличим. Чем-то похож на их бывшего соседа, Василисиного мужа, которого она выгнала на прошлой неделе. Куда он ушел, она проглядела, потому что ее отвлекали и мешали сосредоточиться на маньяке. Но она еще постоит немного, пару часиков, может, он вернется. Соседка решила составить ей компанию, и через пятнадцать минут обе старушки обшаривали местные кусты в надежде отыскать пропажу.

Василиса возвращалась с работы как раз в тот момент, когда Раисе Егоровне показалось, что она нащупала в кустах оттопыренный мужской орган. Она вскрикнула и вытащила на божий свет, вернее в тьму-тьмущую двора, бытовой мусор, действительно напоминающий ухо.