Читаем без скачивания Побег - Джерри Эхерн

Эшбрук двинулся за ним и задержался в дверном проеме. Штауденмайер присел за небольшой столик, стоявший в комнате. На столике стояла бутылка американского виски, рядом немец положил пистолет.

– Заходите, – сказал он.

Эшбрук вошел и закрыл дверь. Бросил сумку на стул, стоявший рядом. Другой стул находился возле стола, и Эшбрук уселся на него.

– Так вы предпочитаете «Вальтер», Юрген? – спросил он. – Как жизнь?

– Ничего, нормально. Контрабандный бизнес вырождается, Томас.

– Сейчас все вырождается. Я понял, что за последние годы вы сменили приоритеты?

Штауденмайер пожал плечами и усмехнулся.

– Со временем все меняется, приятель. Закон природы. Раньше я занимался оружием, потом сигаретами и алкоголем. Сегодня работаю с белым порошком. А кто знает, что будет завтра?

– Мне всегда казалось, что наркотики – самый прибыльный бизнес, – заметил Эшбрук, окидывая взглядом скромно обставленную комнату.

– Обычно да. Но недавно я потерял груз. Это очень хреново, Томас.

– Если вам нужны деньги, Юрген, я могу помочь. Мне взамен нужна информация, нужен контакт, и вот тут вы можете помочь мне.

– Как вы меня нашли?

– Меня вывел на вас один старый друг, один из тех, кого вы сейчас назвали «легавыми»…

Штауденмайер резко вскочил, отбросив стул. Его ладонь легла на пистолет, лежавший на столе, но Эшбрук тут же схватил его за запястье.

– Не стоит, Юрген. Он мне друг, но не такой близкий, как вы. Хотя так же любит деньги. Кстати, они собираются устроить налет на вашу квартиру через…

Эшбрук взглянул на часы.

– Примерно через полтора часа. Это оставляет нам несколько минут, чтобы закончить разговор и дать вам необходимую сумму денег на расходы. Все, что от вас требуется, это предоставить мне нужную информацию. В противном случае вы, конечно, можете сбежать, но ведь бежать вам без денег некуда, я проверил.

Юрген колебался.

– Ну, что ж, – сказал он, – если у вас действительно есть столько бабок, то почему бы вам просто не одолжить мне немного. Под проценты, естественно.

Эшбрук усмехнулся. Он встал и подошел к окну. На улице резко затормозила какая-то машина.

– Я могу попытаться остановить вас, хотя давно уже не тренировался и вы вполне можете со мной справиться. Но вам никак не справиться с моим продажным приятелем-легавым. Подойдите сюда и посмотрите.

Штауденмайер медленно подошел к окну.

– О, мать твою…

– Не трогайте мою мать. Если мы выйдем отсюда вместе до того, как истекут полтора часа, он и пальцем не пошевелит. Но если вы попытаетесь уйти раньше меня, то у вас будут неприятности. Если после меня – тоже. Он об этом позаботился. Это было для меня не очень лестно, но он предположил, что вы можете нейтрализовать меня, воспользоваться моей одеждой и выдать себя за меня. Была такая мысль?

Эшбрук взглянул в глаза контрабандиста. Тот смотрел мрачно.

– Что вы хотите знать, Томас? Предупреждаю, мне нужно много денег.

Эшбрук вернулся к столику и снова сел. Этот твердый стул ему даже нравился после самолетных кресел и сидушек такси. Штауденмайер поднял свой стул и опустился на него.

– Выпьете? – спросил он, беря бутылку виски.

– Нет, спасибо. Я не знаю, что мне предстоит делать после того, как вы поделитесь со мной информацией. Предпочитаю остаться трезвым.

– Вы прилетели из Швейцарии?

– Из Америки.

– Как ваша дочь? Она ведь живет в Штатах?

Эшбрук почувствовал острую боль в груди и на миг прикрыл глаза. Да, ведь Юрген не знал…

– Ее убили не так давно, Юрген. И моих внуков тоже.

– Mein Gott![4] Бедная Дайана!

– Да. Мы оба тяжело это пережили. Но тяжелее всех пережил мой зять. Вот почему я сейчас здесь.

– Значит, вы хотите отомстить убийцам?

Штауденмайер прикурил сигарету.

– Об этом я не думаю – по крайней мере не чаще, чем десять раз в день. Ведь Дайана… Она не переживет, если после всего этого что-то случится еще и со мной. Может, я не прав, но у меня небольшой выбор. Вряд ли мне удастся достать конкретных исполнителей, возможно, они уже на том свете. Но я хочу отомстить тем, кто несет за это ответственность, и то, что я делаю сейчас, может помочь мне выследить их. Поэтому мне нужно ваше содействие. Мою дочь и внуков убили боевики «Фронта Освобождения Северной Америки», и я хочу, чтобы вы мне кое-что рассказали, приятель.

Штауденмайер облизал губы и глотнул виски.

– Вы уверены, что не хотите выпить?

– Я уверен во всем, что я говорю. Только не уверяйте, что вы не знаете.

– Ну… в общем…

Штауденмайер запнулся.

– Я расскажу вам, что произошло, Юрген. Мой зять – один из лидеров «Патриотов», организации, которая борется с ФОСА. Наверняка вы о них слышали.

Штауденмайер кивнул.

– Так вот, он вошел в конфликт с одним типом, который пользуется псевдонимом мистер Джонсон. На самом деле его зовут Дмитрий Борзой. Он…

Прежде чем он успел закончить, челюсть Юргена отвисла, а в глазах появился страх.

– Что вы о нем знаете? – быстро спросил Эшбрук.

– Только то, что с ним лучше не связываться. Вы хотели заплатить мне за совет? Что ж, этот совет я даю бесплатно, потому что мы друзья. Борзой может убить вас, не моргнув глазом. Он был одним из лучших…

– КГБ? – тихо спросил Эшбрук.

Штауденмайер налил себе еще виски. Его рука слегка дрожала.

– Да, он работал с ними. Но потом его выгнали. Они пытались убить его.

– Его выгнали из КГБ? За что? Это ведь не очень приличное общество.

Штауденмайер вымучено улыбнулся.

– О, Борзого весьма ценили. Очень ценили. Он возглавлял их террористическую сеть. Он был в этом деле лучшим.

– Ну и?..

– Вы хотите знать, почему его убрали и почему хотели его убить?

Юрген залпом выпил виски.

– Я скажу, Том. Его изгнали из организации, когда он был на задании за океаном. Затем они пытались убить его. Потому что боялись его. Они боялись, что он вернется и начнет мстить. Или использует свои возможности для борьбы с Советами. Ведь американцы и русские теперь стали такими друзьями, правда? А Борзому это не нравилось.

Юрген ударил кулаком по столу.

– Значит, – продолжил Эшбрук, – КГБ хотел устранить его как потенциальное препятствие нормализации отношений?

– Более того, русские всегда опасались ситуации, при которой мусульманские меньшинства в их скроенной, словно лоскутное одеяло, стране могли бы объединиться и восстать. Борзой это как раз тот человек, который мог бы поднять подобное восстание.

И все еще может это сделать. А в СССР есть некоторые элементы в руководстве, которые хотят свалить собственное правительство. Не потому, что желают ядерной войны. И не потому, что их волнует мусульманский вопрос.

Нет, они просто похожи на нас с вами, Томас. Они любят деньги. А разрядка международной напряженности, даже небольшое сближение между СССР и США перекрыло бы им источники доходов.

Эшбрук молча смотрел на собеседника.

– Что-то я не в форме сегодня, – сказал он после паузы. – Все мне надо разжевывать. О чем вы говорите?

– Оружие, наркотики, золото, все, что имеет хорошую цену, – эти люди контролировали рынок. А улучшение отношений между противоборствующими странами поставило бы крест на их бизнесе. Они лишились бы влияния и денег, возможно, даже попали бы под суд.

Борзой работал не только на КГБ, но и на эту группировку, и вот, используя его и ему подобных, эти люди решили не допустить разрядки в мире, чтобы не опустели их карманы.

Эшбрук немного помолчал, а потом произнес:

– Насколько я понимаю, Борзой в значительной степени финансирует ФОСА на деньги, вырученные от продажи наркотиков. Или это делают его хозяева, тут нет разницы. Но вот вопрос: вы уверены, что Борзой – это лидер «Фронта»?

– Вовсе не уверен. По своему классу Борзой – это убийца, террорист, а не теоретик и организатор. Видимо, пока он не на первом месте, но зато в любой момент может убить лидера и заменить его. Когда сочтет это нужным. Это страшный человек. Однажды я встретился с ним. Тогда КГБ осуществлял операцию по обмену партии опиума из Золотого треугольника на новые технологии западных вооружений, в которых нуждался СССР. Вы, Томас, никогда не занимались наркотиками?

– Это грязное дело, Юрген.

– А остальная контрабанда – чистое?

– Этого я не утверждаю, – честно ответил Эшбрук. – А что он за человек, Борзой?

– Деловой, вежливый, почти обаятельный. Но есть в нем что-то такое… Наверное, вы встречали подобных людей. Тип гестаповца: внешне цивилизованный и гуманный, а внутри – сущий каннибал.

Штауденмайер поставил стакан на стол.

– Слушайте, Томас, – сказал он, потирая лоб ладонью, – вы говорили, что он использует торговлю наркотиками, чтобы финансировать свою организацию. Тогда я знаю человека, который может вывести вас на его след.

– Он похитил моего зятя. Есть причины, по которым он не должен был его убить. Вероятно, он хочет переманить Дэвида на свою сторону или получить от него важную информацию. – Но если Борзой собирается держать Дэвида при себе…