Энн вздохнула, на этот раз с облегчением. Видно, ей нелегко было рассказывать о том, что она никому не нужна.
— А в школу ты когда-нибудь ходила? — спросила Марилла, заворачивая лошадь на дорогу, идущую вдоль берега залива.
— Не очень много. Ходила в последний год жизни с миссис Томас. Когда я поселилась у миссис Хэммонд, то школа оказалась очень далеко. Зимой мне туда было не дойти, а летом в школе каникулы. Так что я училась только весной и осенью. Но, конечно, в приюте я ходила в школу. Я хорошо умею читать и знаю наизусть много стихов. Я очень люблю стихи. А вы?
— А эти женщины — миссис Томас и миссис Хэммонд — они хорошо с тобой обращались? — осведомилась Марилла.
— Да как сказать… — замялась Энн. Ее личико вдруг вспыхнуло от смущения. — Они старались хорошо со мной обращаться, а когда человек хочет быть к тебе добрым, то не так обижаешься, если у него это не всегда получается. У них ведь своих хлопот много. У одной муж пил, а другая без конца рожала двойняшек. Но вообще-то они старались меня не обижать.
Марилла больше ее ни о чем не спрашивала, и Энн молча любовалась красотами окрестностей. Марилла, глубоко задумавшись, рассеянно погоняла кобылу. Ей вдруг стало ужасно жаль девочку. Бедная, как же ей не повезло: никто ее не любил, жила она в нищете, выполняла недетскую работу. Марилла была достаточно проницательной женщиной, чтобы из короткого рассказа Энн понять, каково той приходилось на самом деле. Неудивительно, что она так обрадовалась, узнав, что у нее будут приемные родители и настоящий дом. Жаль, что ее придется отослать назад. А может, осуществить странную фантазию Мэтью и оставить девочку у себя? Он явно этого хочет, а девочка как будто добрая и неглупая. «Болтает, правда, много, — размышляла Марилла, — но от этого ее можно будет отучить. Опять же она не говорит ничего грубого и не употребляет нехороших слов. Воспитанная девочка. Родители у нее, видно, были порядочные люди».
— Как красиво море! — воскликнула Энн. — И как величественно парят чайки! Вам никогда не хотелось стать чайкой? А мне бы хотелось, если бы я не была девочкой. Как это прекрасно — парить над синей водой с утра до вечера, а ночью улетать в гнездо. А что это там за дом виднеется — такой большой?
— Это отель «Белые Пески». Но летний сезон еще не начался. Летом сюда приезжает много американцев. Им тоже нравится этот берег.
— А я уже испугалась, что это дом миссис Спенсер. Мне не хочется, чтобы мы так скоро приехали. Это будет конец всему.
Глава шестая МАРИЛЛА ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ
Однако вскоре они таки подъехали к дому миссис Спенсер. Когда хозяйка открыла ворота, на ее добром лице отразилась радость, смешанная с удивлением.
— Господи, вот уж кого не ожидала увидеть! — воскликнула миссис Спенсер. — Но все равно я очень рада. Заводите лошадь. Как дела, Энн?
— Дела так себе, — без улыбки ответила девочка.
— Ну ладно, мы немного у вас побудем, чтобы дать лошади отдохнуть, — сказала Марилла, — но я обещала Мэтью вернуться пораньше. Дело в том, миссис Спенсер, что произошла ошибка. Вот я и приехала выяснить, как это получилось. Мы просили вам передать, чтобы вы привезли нам из приюта мальчика лет десяти-одиннадцати. Так мы сказали Роберту.
— Правда? — изумленно воскликнула миссис Спенсер. — А Роберт прислал к нам свою дочку Нэнси, которая сказала, что вам нужна девочка. Правда, Флора? — обратилась она к своей дочери, которая тоже вышла на крыльцо.
— Да, она сказала: девочку, — подтвердила Флора.
— Мне очень жаль, — сокрушалась миссис Спенсер, — но это не моя ошибка, мисс Кутберт. Мне сказали девочку — я и привезла девочку. У этой Нэнси один ветер в голове. Я ее не раз ругала за то, что она никогда не слушает, что ей говорят.
— Нет, это мы сами виноваты, — обреченно вздохнула Марилла. — Нужно было самим к вам приехать, а не передавать серьезную просьбу через третьи руки. Так или иначе, ошибка уже совершена, теперь надо ее исправлять. Можно ли отправить девочку обратно в приют? Они возьмут ее?
— Я думаю, возьмут, но, кажется, нам не надо этого делать. Вчера ко мне приходила миссис Блуветт и сожалела, что не попросила меня привезти ей девочку, которая помогала бы ей по дому. У нее большая семья, а служанку найти нелегко. Энн как раз ей подойдет. Все складывается как нельзя лучше.
Но Марилла, судя по выражению ее лица, совсем не была уверена, что все так уж хорошо складывается. Ей представлялся случай избавиться от девочки, но, казалось, ее это совсем не радовало. Она видела миссис Блуветт, худую и вечно сердитую женщину, всего раза два или три в жизни, но много слышала о ней: «Сама не присядет за день и другим не даст». Служанки, которых она уволила, рассказывали страшные истории про ее скупость и вспыльчивость. И дети у нее нахальные и драчливые. Марилле стало не по себе при мысли, что она обрекает Энн на жизнь у этой мегеры.
— Ну ладно, пойдем и обсудим все как надо, — неохотно проговорила она.
— Смотрите, а вон и миссис Блуветт идет, — воскликнула миссис Спенсер, заводя гостей в стылую гостиную, где зеленые шторы, казалось, не пропускали в комнату ни капельки тепла. — Как удачно! Сейчас мы все и решим. Садитесь в кресло, мисс Кутберт, а ты, Энн, садись на кушетку и не болтай ногами. Снимайте шляпы. Флора, поставь чайник на огонь! Добрый день, миссис Блуветт. Как вы кстати. Познакомьтесь — это мисс Кутберт. Извините меня, я сейчас. Забыла сказать Флоре, чтобы она вынимала пышки.
Миссис Спенсер вышла из комнаты. Энн молча сидела на кушетке, стиснув на коленях руки и неотрывно глядя на миссис Блуветт. Неужели ее отдадут этой злюке? У девочки сдавило горло и глаза наполнились слезами. Еще минута — и она бы заплакала, но тут вошла улыбающаяся миссис Спенсер. У нее был вид женщины, способной с легкостью разрешить любое затруднение.
— Видите ли, миссис Блуветт, — начала она, — с этой девочкой произошло недоразумение. Я думала, что мистер и мисс Кутберт хотят удочерить девочку — так мне, по крайней мере, передали. Но они, оказывается, хотят мальчика. Так что если вы не передумали, вот для вас подходящая девочка.
