Судья вдруг повернулся ко мне.
– Свидетельница Эва Скари, – произнес он. – Вы приговариваетесь к частичному стиранию памяти. Вы будете лишены всех воспоминаний, связанных с Таем Ири и другими Избранными. Привести приговоры в исполнение!
Тая поволокли на выход. Я вскочила, но меня заставили сесть.
– Тай!!! – заорала я на весь зал.
Тай обернулся, нашел меня глазами… и улыбнулся.
Нет… Тая больше не будет… будет только подопытный кусок плоти, и больше ничего. Я никогда больше не увижу эту улыбку, я даже не смогу вспомнить Тая…
– Нет!!! – закричала я. – Нет!!! Тай!.. ТАЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙ!!!
Мой вопль перешел в визг. Такого я от себя не ожидала – но остановиться не могла. Чертовы судьи зажимали уши, спасаясь от моего пронзительного визга, а я… я себя не контролировала. Что-то вырвалось из меня наружу, и загнать это обратно не представлялось возможным. Зашатались стены, посыпались куски побелки, а потом и камни… Люди разбегались с криками… Что-то ударило меня по голове, потом… потом ничего не помню…
4
Я очнулась в больнице. Около меня суетилась встревоженная мама. На одеяле сидел пушистый черный котенок. Как выяснилось, у меня было легкое сотрясение мозга. А чего ещё можно ожидать, когда тебя то и дело бьют по голове?
Мама ни черта не помнила о происшествиях последнего дня. А я помнила. Это радовало – мой приговор так и не привели в исполнение. Но что стало с Таем?
Когда через несколько недель меня выписали из больницы, и я смогла ненадолго избавиться от маминой опеки, я наведалась в квартиру на пятом этаже, под самой крышей. Но… Тая там не было. Теперь там жили совсем другие люди.
Больше я не встречала Тая. Он никак не дал мне знать о себе.
Прошло время. Я закончила институт, нашла себе отличную работу по специальности. На эту должность облизывалось около полусотни претендентов, куда более опытных, чем я. Но мне довелось лишь поговорить с будущим работодателем – и из всех кандидатур он выбрал мою. Потом он признавался, что и сам не знает, что подвигло его на такой шаг. Но он не пожалел. Я была отличным сотрудником, я быстро делала карьеру. У меня появилась репутация человека, способного уговорить кого угодно на какую угодно сделку. Никто, даже я сама, не знал, как это у меня получается.
Черный котенок вырос и превратился в здоровенную злющую кошку. Я дала ей имя Тайка, но чаще её звали Злюкой. Злюка-Тайка не подпускала к себе никого, кроме меня, и наотрез отказывалась со мной расставаться. Приходилось таскать подлую кошару за собой по всему свету. Вдобавок подлое животное повадилось охранять меня, да почище любого бультерьера.
Что касаетсяэтих…Оникак-то подозрительно притихли. Потом начались совершенно непонятные кадровые перестановки в верхах, были организованы новые службы, где задействовалиэтих.Ничего не могу сказать, тушили пожары они и впрямь эффективней, чем обычные пожарники, но ведь и деньги за это брали куда большие! Вот спасатели изэтихдействительно получались хоть куда: во-первых, они были способны мгновенно засечь ментальный сигнал бедствия – просто чувствовали, что кто-то попал в экстремальную ситуацию, – и так же моментально реагировали. При необходимости любой изэтихмог заменить бригаду врачей. А больше, как водится, никто ничего не знал…
…Мы с шефом направлялись в один северный город. Там у нашей компании был серьёзный денежный интерес, и следовало как можно скорее заключить контракт, пока его не перехватили конкуренты. Летели мы маленьким частным самолетом, внизу тускло поблескивало затянутое льдом побережье. Мне вдруг показалось, что мы чересчур быстро снижаемся…
Потом был крик пилота, страшной силы удар, скрежет металла… Тишина.
Я пришла в себя от холода и от того, что моя кошка Тайка, встревоженно мурча, лизала мне физиономию. В полуметре от меня по пояс в ледяной воде лежал мой шеф, осколок металла пробил ему висок. Пилота я не увидела.
Не знаю, как мне удалось выжить в этой катастрофе. Возможно, мне стоило погибнуть на месте, потому что теперь меня ожидала смерть от холода. Спасатели найдут нас нескоро… А я даже не смогу выбраться из воды, потому что не чувствую ног и, честно говоря, не горю желанием узнать, что с ними случилось!..
Я помню адский, пронизывающий холод. Помню, что мне страшно хотелось спать, а я заставляла себя бодрствовать, потому что уснуть значило умереть. А я не хотела умирать! И хотя не было никакой надежды, что меня найдут вовремя – я продолжала надеяться… А Тайка, стоило мне закрыть глаза, начинала душераздирающе вопить.
Когда над затянутым льдом берегом пронесся грохочущий вихрь, я решила, что у меня начались галлюцинации. Потом заставила себя приподнять голову.
Над самой водой завис громадный ярко-синий с оранжевой полосой на борту вертолет. Спасатели…
– Не успели… – проворчал кто-то, под чьими ногами хрустели льдинки. – От пилота одно месиво осталось…
– Второй мужчина, скорее всего, тоже погиб в момент аварии, – сообщил другой голос. Что-то прохрипело. Наверно, они переговаривались по рации.
– Эй, здесь ещё девушка! – крикнул первый. Моего лица коснулись чьи-то пальцы. – С ума сойти! Слушай, говорил же я тебе, что шеф никогда не ошибается, раз сказал, что кто-то остался, значит…
– Что?
– Жива! Санёк, быстро носилки! Да шевелись ты, задница! Во блин, тут ещё и кошка!
Кажется, меня осторожно вытаскивали из воды, укладывали на носилки, куда-то тащили, чем-то кололи… Не могу сказать точно.
Наверно, я находилась в вертолете, потому что слышала непрерывный грохочущий гул.
– Удивительно, как она от переохлаждения не умерла, – сказал первый голос.
– Удивительно, как она вообще жива осталась, – перебил второй. – Ты пилота-то видел?
– Хватит болтать, – перебил третий, незнакомый мне голос. – Кыш отсюда. Валите в кабину, дайте работать спокойно…
– Раскомандовался, – пробурчал первый. Что-то лязгнуло.
Меня коснулись чьи-то руки. По телу разлилась обжигающая волна, и я внезапно обрела чувствительность. Лучше б я замерзла насмерть… Я, кажется, застонала…
– Терпи, – приказал голос. Я заткнулась.
Постепенно боль исчезла. Я разлепила смерзшиеся ресницы.
Вполоборота ко мне стоял широкоплечий худощавый мужчина. Впрочем, в тесном нутре вертолета ему приходилось передвигаться в полусогнутом положении – ростом он был не обижен. Кажется, я его уже где-то видела… А может, просто показалось…
– Очнулась? – спросил он. – Ну и отлично.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
