Эрик охнул, когда увидел, как к паре бонобо, совокупляющихся в мутной от ила воде рядом с берегом реки, приблизился еще один бонобо, подошел к коленепреклонному бонобо, по всей видимости, самке и ткнул ее морду себе между ног.
– Невероятно, – пробормотал Эрик. – Твою мать! – тут же выругался, когда увидел, что самка и не самка совсем, а самый что ни на есть настоящий самец, а вновь прибывший бонобо, наоборот, не самец, а самка. В тот же миг самец подхватил самку на руки и посадил к себе на колени, задвигал тазом.
Остаток видео Эрик смотрел, молча, наблюдая за бонобо на мониторе компьютера. Сексуальной изощренности, как и извращенности обезьян, мог позавидовать любой порноактер. Даже высота не была им преградой для занятий сексом. Эрик видел не одного бонобо, совокупляющегося на ветке дерева высоко над землей. Видел он и тех, что занимались сексом, повиснув, уцепившись лапами за лианы.
– Тебе понравилось то, что ты увидел? – спросил Йорис, когда воспроизведение видео прекратилось.
– Скорее нет, чем да. Это же животные. Как может понравиться секс между животными?
– Но тебе нравится секс между людьми, не так ли?
– Конечно, ведь это совсем другое.
– Правда? – Йорис выглядел удивленным. – И что же другого в сексе между людьми? Что отличает секс между людьми от секса между животными? Что отличает секс между людьми от секса между бонобо? – Йорис кивнул на монитор компьютера.
– Ну… – начал, было, Эрик, но умолк, обдумывая ответ.
– Разве то, что ты видел, не напоминает тебе секс между людьми? – продолжал Йорис, заметив сконфуженность на лице Эрика. – Я не говорю о разнообразии позиций, которые используют бонобо для сексуальных утех. Я говорю о том, как они это делают.
– Я чего-то не понимаю, – пробормотал Эрик, бросив взгляд на потухший монитор компьютера.
– Чего ты не понимаешь? Того, что бонобо используют друг друга для удовлетворения своих сексуальных нужд? Или быть может того, что делают они это очень примитивно? Сунул пенис во влагалище, получил кратковременное удовольствие и побежал заниматься другими делами.
– Вот-вот, – ожил Эрик. – Бонобо трахаются очень примитивно, как животные. Но человек – совсем другое дело.
– Правда?
– Правда. У человека есть чувства и эмоции.
– Уверен, чувства и эмоции есть и у бонобо… – заметил Йорис, усаживаясь на диван. – Ты меня спрашивал, понравился ли мне секс между тобой и Мелани. Сейчас я могу ответить на твой вопрос. Нет. Ты назвал секс между бонобо примитивным, но для меня он нисколько не отличается от секса между тобой и Мелани…
– Да ну… – Эрик открыл рот, но умолк, заметив, что старик не закончил.
– …Секс между бонобо – всего лишь примитивное спаривание животных. Ты согласен с этим утверждением, мой друг?
– Конечно.
– А можешь ты мне сказать, почему он примитивен?
– Почему? – растерянное выражение появилось на лице Эрика. – Не знаю. Просто он примитивен и все. Нет прелюдий, ласки.
– Правда? – Йорис распахнул глаза. – А мне так совсем не показалось. Пенис во рту самки, разве это не ласка? Или ковыряние самцом пальцем во влагалище самки. Чем тебе не ласка? Прелюдии. Да. Полноценных прелюдий у бонобо я действительно не заметил, но разве только это отличает секс между бонобо от секса между людьми? Прелюдии и в сексе между людьми не играют большой роли, так как это всего лишь подготовка к тому, для чего это все и затевалось – к непосредственному спариванию. Само спаривание – вот, что важно, как в сексе между людьми, так и в сексе между бонобо. Ты видел спаривание между бонобо, и ты знаешь, как происходит спаривание между людьми. Процесс одинаков и банален – самец помещает пенис во влагалище самки и посредством частых движений им, фрикций, доводит себя до оргазма. Роль самки в этом процессе проста – быть орудием удовлетворения самца.
– Ну, это вы сказанули, – Эрик опустился на сидушку дивана. – Самка-то тоже получает удовольствие и ей секс нравится не меньше нашего. Поэтому можно сказать, что и самец – это орудие удовлетворения самки. Разве не так?
– Конечно, не так, – сказал Йорис, поднялся со стула и приблизился к окну, отодвинул штору в сторону и выглянул в окно. – Я не спорю, женщинам секс нравится, как и мужчинам, но так и должно быть, ведь секс – это способ продолжения рода, увеличения популяции людей на планете. Именно это и является основным предназначением секса – способствовать продолжению жизни, поэтому он нам всем и нравится, и мужчинам, и женщинам. Будь иначе, мы бы не размножались и быстро бы вымерли. Думаю, задумка у природы все же была иной, поэтому мы и любим заниматься сексом. Получая удовольствие от секса, мы тем самым способствуем дальнейшему существованию человечества. Но дело не в этом. Скажи мне, мой друг, ты часто видишь, как женщина, одолеваемая желанием, прыгает на мужчину, доводит себя до экстаза, после чего секс закончен, и мужчина остается неудовлетворенным?
– Нуууу, – протянул Эрик, оперся спиной о спинку дивана и забросил ногу на ногу. – Всякое бывает. Я знаю женщин, которые любят доминировать в сексе и…
– Нет, мой друг, – старик отвернулся от окна и взглянул на Эрика. – Мы говорим не о доминации в сексе. В мире существует множество отклонений от нормы, но они нас нисколько сейчас не интересуют. Я говорю о другом. Часто ли ты видел, чтобы мужчина не получал полного удовлетворения от секса, то есть останавливался на полпути, так и не пролив семя?
– Нет, не видел, – сдался Эрик. – В любом порнофильме мужчина обязательно кончает. Как и в жизни, – добавил он, ухмыльнувшись.
– А женщина?
– А тут как повезет, – осклабился Эрик. – Мы, мужчины, не виноваты же в том, что созданы такими? Кончать – наша… эээ, как это говорят… прерогатива. Вот, – сказал Эрик и рассмеялся.
Старик лишь улыбнулся, но почему-то улыбка получилась печальной.
– Тут ты прав, мой друг, – сказал он, возвращаясь к столу. – Тут ты прав. Но если мы такими созданы, разве мы обязаны такими и оставаться? Природа нас создала для одних целей, но сегодня эти цели давно утратили свою прежнюю актуальность. Бонобо это понять никогда не смогут, поэтому и дальше будут идти на поводу у своих животных инстинктов. А вот человек, человек – нечто большее, чем животное, по крайней мере, современный человек, поэтому может видеть больше, понимать больше, делать больше того, на что его обрекла природа.
– А зачем? – недоумение скользнуло на лицо Эрика. – Чем плохо то, что у нас есть сейчас? Чем плохо то, что мужчина кончает раньше женщины? Да, было бы хорошо, если бы мы могли заниматься сексом дольше, но что тут поделаешь. Так мы устроены, а если так, то, значит, так и должно быть. Зачем что-то менять? Все равно ничего не изменишь.
