Когда они добрались до Мондрайна, он уже в полном спокойствии сидел на скамье, задумчиво рассматривая группы окружающих его жителей Безумного мира. Мондрайн выбрал Кинга Бестера, и остальные перестали доставать его своими назойливыми просьбами. Сейчас они стояли в нескольких ярдах от него, глядя на трех вновь прибывших с нескрываемым интересом. Они подталкивали друг друга локтями, ухмыляясь и шепотом обмениваясь комментариями на древнем языке Землян.
Фламмарион сел на скамью рядом с Мондрайном. Он с подозрением оглядел деревянное сидение и поверхность пола под ногами. Пол был старый, выдержавший испытания погодой, с полудюймовыми щелями между вытертыми досками. Крошечные муравьи спешили прочь от открытых трещин, чтобы изучить поверхность ботинок людей. Больше интереса они проявили к ботинкам Кубо Фламмариона, привлекшим их запахом немытого тела. Он переставлял ноги с места на место, при этом подозрительно глядя на настырных насекомых.
Лютер Брейчис остался стоять, внимательно глядя на толпу. — Все это бесполезно, Эсро, — произнес он через полминуты. — Ты только посмотри на них. Ты действительно можешь представить себе одного из этих кретинов в составе команды преследования Звездной Группы? Я имею в виду, можешь ли ты предположить хоть одного из этих людей в составе твоей личной охраны? Мы теряем время.
Мондрайн понял, что это — начало очередной перепалки. С тех пор, как об этом позаботились послы, все было решено, и Лютер Брейчис предоставил Мондрайну отчет обо всем, что заинтересовало Анабасис. Но они оба еще не полностью освоились с новым качеством отношений между ними. Брейчис все еще отвечал за Службу Безопасности солнечной системы и сохранил полный контроль над этим ведомством. Его власть не была ослаблена.
Они оба занимали равные положения и были соперниками на протяжении многих лет. Они оба знали, что однажды состоится последнее сражение, в котором либо один, либо другой получит полную власть. Оба, Мондрайн и Брейчис, сознавали это. И что Мондрайн знал даже лучше, чем Брейчис мог осознать это сам, так это то, что его соперник не принял бы победу по чьему-либо произвольному указу — победу, не связанную (или обратно пропорционально связанную) с совершаемыми поступками.
Он спокойно слушал, как Брейчис продолжал:
— Ты только посмотри на них. Земляне. Неудивительно, что капитан Фламмарион обеспокоен. Ты поручился бы за то, что хоть один из этих идиотов преуспеет в чем-либо? Я — нет. Они грязные, невежественные, и вообще — низшие.
— Почему бы тебе не пойти дальше и не произнести это, Лютер? Что мое решение отправиться на Землю было глупым.
— Это твои слова, а не мои.
— Но ты так думаешь. Ты недооцениваешь возможностей Земли. Ты забыл, что она была родиной твоих предков.
— Да, была — пятьсот лет назад. А за полмиллиона лет до того была рыба. Я говорю о настоящем. Это — отбросы. То, что оставили, когда на протяжении семисот лет была отобрана лучшая четверть каждого поколения, и люди отправились в космос. Здесь находится мутировавший генетический фонд. Оглянись на последние столетия. Ты не отыщешь ни одного стоящего талантливого человека, вышедшего с Земли.
— Ты проверял это?
— Мне и не нужно. — Брейчис кивнул на столпившихся людей, наблюдавших за ними с открытыми ртами. — Взгляни на них. Они даже не догадываются, что их оскорбляют. Мы теряем время. Думаю, нам нужно сейчас же убираться отсюда.
Он усиленно занимался подстрекательством и, наконец, заметил, что труды его не пропали даром. Мондрайн пристально смотрел мимо него, поверх голов толпы.
— Ты недооцениваешь возможностей людей на Земле, Лютер. И ты недооцениваешь требования к членам команд преследования. Не учитываешь тренировочных программ, над улучшением которых я вот уже десять лет работаю, и все ради безопасности Периметра. Если бы я не полагал, что смогу найти то, что нам нужно, здесь, думаешь, я притащил бы тебя сюда? — Наконец Мондрайн повернулся и посмотрел Лютеру Брейчису в лицо. — Ты можешь выбрать одного из них — любого. — Он указал на толпу. — И я могу подготовить выбранного тобою так, что он будет самой подходящей кандидатурой в команду преследования.
— Ты готов поспорить?
— Именно это я и пытаюсь сказать. Назови свою ставку.
— Ха, — фыркнул Брейчис. — Ты водишь меня за нос. Ты же знаешь, что ничем не рискуешь, так как никто из этой массы не будет избран для тренировок. Они слишком стары, либо связаны каким-нибудь договором, либо никогда не пройдут тест на физическое развитие. Посмотри на их волосы и зубы. Покажи мне кого-нибудь подходящего возраста, здорового, а потом повтори мне, что готов заключить пари.
— А вот и мы, красавчик! — Спор был прерван внезапным возвращением Кинга Бестера. Тощий торговец прокричал это с другого края толпы и начал быстро прокладывать в ней путь, направляясь к ним. За ним следовала женщина, которая ростом была заметно выше других людей. Когда они добрались до скамейки, Бестер с ухмылкой кивнул и театральным жестом указал на вновь прибывших.
Мондрайн проигнорировал его. Он встал.
— Привет, Тетти. — Он снова резко перескочил на жаргон Земли. — Как делишки?
— Привет, Эсси. Неплохо. Хотя, были неплохи, пока он меня не прервал. Я работала наверху в Дельмарве. И сказала, чтобы Кинг отправлялся ко всем чертям.
— Именно так она и сказала, красавчик. Но я ответил, что не услышу ничего, кроме положительного ответа.
Мондрайн понял намек. Еще одна горсть торговых кристаллов перекочевала в раскрытую ладонь Бестера, затем Мондрайн похлопал по скамье, показывая, что Тетти должна сесть рядом с ним.
Она осталась стоять, изучая двух других из Службы Безопасности. Через несколько секунд она кивнула им.
— Привет. Не думаю, что мы раньше встречались, — произнесла она на превосходном языке солнечной системы. — Я — Татьяна Синаи-Перес.
Она протянула Лютеру Брейчису руку. Тетти была высокой, стройной, эффектно выглядела. Она смотрела прямо в глаза Брейчису, который откровенно таращился на нее. Она точно так же уставилась на него. Взгляд ее ясных карих глаз был прямым и уверенным. Но темная дымка усталости под ними и серый оттенок склонности к Парадоксу портили производимое впечатление. Кожа ее лица и шеи была чистой и безупречной, но это была кожа человека, никогда не видевшего солнечного света. Широкие рукава ее темно-зеленого платья открывали множество мелких багрово-черных пятнышек вдоль тонких рук. В противоположность Кингу Бестеру и остальным в толпе, Тетти была безупречно чистой, в опрятной одежде, с тщательно подстриженными черными волосами и хорошо ухоженными ногтями на руках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
